Премьеры

Т. Леонтовская

Сатирическая опера

В Молдавском театре оперы и балета имени А. С. Пушкина поставлена новая опера Э. Лазарева «Дракон», сюжетной основой которой явилась одноименная сатирическая пьеса-сказка замечательного советского драматурга Е. Шварца.

Обличительный антимилитаристский пафос пьесы, написанной в 1943 году, в разгар Великой Отечественной войны, глубоко воспринимается и в наше время, когда фашизм, подобно многоглавому Дракону, ожил в разных уголках земного шара, угрожая миру и безопасности народов. Страстный приверженец подлинного гуманизма, Е. Шварц не просто осуждает зло и утверждает добро, — он пристально исследует причины, породившие власть Дракона, ту питательную среду, которая обеспечила долгое и непререкаемое его господство. Острие беспощадной сатиры писателя обращено против обывательской, бюргерской психологии. — приспособленчества, трусливого угодничества, лицемерия, предательства.

Герой пьесы Е. Шварца, неустрашимый и справедливый странствующий рыцарь Ланцелот, сразивший Дракона в честном поединке, понимает, что высший его долг перед жителями города заключается в том, чтобы «убить Дракона в каждом из них» — пробудить чувство человеческого достоинства, распрямить и закалить души, изуродованные веками рабства.

Обращение композитора к социально емкой, насыщенной действием, изобилующей ярко очерченными характерами пьесе Е. Шварца представляется вполне закономерным. Автор балетов «Сломанный меч», «Антоний и Клеопатра», сатирической оперы «Клоп» и оперыоратории «Лениниана» (две последние написаны по произведениям В. Маяковского), Э. Лазарев проявил в этих сочинениях настоящее театральное чутье, интерес к значительным сюжетам, острым общественным конфликтам.

Либретто «Дракона» написано самим композитором в содружестве с поэтом Р. Ольшевским, в лице которого Лазарев нашел весьма способного соавтора. Сказка подверглась, естественно, некоторым сокращениям и изменениям, не наносящим ущерба ее содержанию. Более широкое, по сравнению с пьесой, развитие получила лирическая тема любви Ланцелота и Эльзы, девушки, предназначавшейся в жены сначала Дракону, потом Бургомистру. Ольшевскому удалось в соответствии с замыслом композитора бережно «переплавить» прозаический текст Е. Шварца в стихотворную форму. Поэт сумел сохранить не только стиль замечательного драматурга, его характеристическую остроту, но — в значительной мере — лексику персонажей.

Жанр сатирической оперы уже сам по себе предполагает смелую творческую разведку. В музыке «Дракона» нашли дальнейшее развитие некоторые приемы, примененные Лазаревым в его опере «Клоп», появились и новые интересные находки, свидетельствующие об активности творческой мысли композитора. Вместе с тем в его музыке ощущается определенное влияние такого высокого образца оперы-сатиры, как «Золотой петушок» Н. Римского-Корсакова, а в музыкальной драматургии и стилистике своего сочинения Лазарев опирается на творческий опыт С. Прокофьева.

Можно указать и еще один источник, в известной мере (быть может, подсознательно) определивший характер музыкального юмора композитора, — традиционный русский «раешник», служивший в свое время активной и популярной формой выражения общественного протеста средствами искусства. Об этом жанре напоминают в опере использование четко «организованного» стиха, преобладание короткой, броской фразы как основной структурной единицы ряда вокальных номеров и сцен.

Сольные и ансамблевые номера существуют в новом сочинении «на равных» со сценами, основой которых становится своеобразный речитатив; стремясь точнее передать живую человеческую речь, композитор в «разговорных» эпизодах прибегает не к нотному, а главным образом к условному регистровому обозначе-

нию высбты звуков, придавая, однако, речитативным репликам точные метроритмические очертания.

Для характеристики каждого из героев выбран определенный интонационный круг; наиболее типичные, запоминающиеся попевки и обороты, повторяясь (в чистом или несколько варьированном виде) в партии данного персонажа и в оркестре, приобретают значение лейтинтонаций.

Остро гротескны портреты Бургомистра и его сына Генриха, верного прислужника Дракона. В партию Бургомистра, который в сложных жизненных ситуациях притворяется психически больным, включены мотивы детских считалочек и песенки «Ладушки», а его признания в безграничной любви и преданности Дракону преувеличенны, надрывно патетичны. Музыкальному образу Генриха присущи туповатая маршеобразность и подчеркнутая бодрость, рисующие бравого служаку.

Для «коллективного портрета» обывателей Лазарев использует бытовые жанры, трактуемые им в пародийном плане. Таковы парадные военные марши в прологе и ряде других эпизодов оперы; вальс в сцене гулянья на площади во втором акте; намеренно статичное, как бы «скованное» танго, на фоне которого развертываются начальные эпизоды третьего акта, показывающие, что гибель Дракона не внесла никаких перемен в уклад жизни горожан. Интересная находка композитора — «духовой оркестр» из придворных, имитируемый хором, преимущественно без сопровождения, а иногда при поддержке опорных аккордов в оркестре.

Образ самого Дракона раскрыт неоднозначно. В первом акте дана его экспозиция: это грубый, примитивный солдафон-завоеватель, объясняющийся «рублеными» фразами с топорными интонациями. Далее, иронизируя над естественными человеческими чувствами, Дракон становится нарочито сентиментальным, местами переходя на нежнейший фальцет. Но наиболее полное выражение истинная сущность поработителя находит в двух монологах Дракона, написанных не в пародийном ключе, а вполне серьезно. Первый монолог звучит как грозный «дифирамб» войне, в котором агрессор выражает свое кредо: «Я сын войны, я бог войны, я воин, я — война». Зловеще-мертвящий характер носит второй монолог (второй акт): Дракон рассказывает Ланцелоту, как он калечил души своих подданных, превращая их в «безрукие души, безногие души <...>, дырявые души, продажные души, черные души, мертвые души...»

Ярко контрастируют темному миру Дракона и его окружения образы Эльзы и Ланцелота. Экспозиционные куплеты рыцаря рисуют его человеком щедрой души, распахнутой навстречу людям, которые нуждаются в помощи и защите. Характерные попевки, завершающие музыкальные фразы в этих куплетах, напоминают клич, полный молодецкой удали. А дальше в партии героя преобладают интонации, подчеркивающие его душевную стойкость, спокойную уверенность в победе над Драконом Романтической взволнованностью окрашены дуэтные сцены Ланцелота с Эльзой в первом и втором актах. Образ Эльзы претерпевает на наших глазах заметную эволюцию. Любовь Ланцелота, вызвавшая в ее сердце ответное чувство, переродила покорную, безответную девушку, какой она предстает в начале оперы. И в сцене насильственного обручения с Бургомистром (третий акт) монолог героини выражает не только мольбу о пощаде, но и протест против унижения и порабощения. Просветленная радость звучит в финальном ариозо Эльзы¹ и в последующем кратком дуэттино с Ланцелотом, которое подхватывает

Сцена из пролога

_________

¹ Композитор назвал его молитвой, что, на наш взгляд, не оправдано ни характером музыки, ни содержанием использованных здесь лирических стихов Ю. Друниной.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Премьеры

Т. Леонтовская

Сатирическая опера

Сцена из пролога

Содержание