Выпуск № 12 (457) | 1976 - страница 21

произведения. В музыке воплощены глубокие размышления, она лирична и искренна. К свойственной прежним произведениям композитора страстности выражения чувств, темпераментности прибавились ценные качества — благородная сдержанность, чувство меры.

Комитасу посвящена и Симфония Л. Аствацатряна. В ней раскрываются главные черты творческой индивидуальности автора — стремление к строгой архитектонике формы, к полифоническому письму, опора на древние слои народной армянской музыки: весь интонационный склад симфонии связан с развитием средневековой монодии, служащей «смысловым зерном» сочинения. Но от музыки отнюдь не веет архаикой или сухим конструктивизмом, она звучит современно, подчас остро и взволнованно.

По-новому раскрылись в своих новых симфониях Г. Ахинян и Б. Саккилари. Вторую симфонию Г. Ахиняна отличает драматический характер; композитор своеобразно и драматургически точно использует оркестровые краски. По сравнению с прежними произведениями Г. Ахиняна (одноактные балеты, опера «Человек из легенды», квартет) его стиль стал более органичным и единым. Трехчастная Вторая симфония Б. Саккилари, написанная им в 60-х годах и переработанная в 1974 году, воспринимается как плод вдумчивого и серьезного труда, в ней лирика и страницы драматических раздумий чередуются с жанровыми эпизодами (такова вторая часть — Скерцо). Музыка Б. Саккилари — ясная, хорошего вкуса; не претендуя на открытия, она отличается естественностью, опорой на традиции Мясковского, отчасти — Прокофьева. Привлекает и мастерски сделанная партитура симфонии, вся оркестровая ткань — живая, с развитой фактурой, без утомляющих перегрузок даже в кульминационных моментах.

На пленуме прозвучали «Три наирийские песни» Т. Мансуряна. Каждая встреча с творчеством этого композитора вызывает большой интерес, талантливый художник все время находится в активном поиске. Результаты экспериментов Т. Мансуряна не всегда в равной степени убеждают. На этот раз работа его очень обрадовала, оставила прекрасное впечатление. «Три наирийские песни» — маленький вокальный цикл, написанный для голоса (сопрано) и небольшого состава оркестра (литературной основой послужили стихи В. Терьяна). Это одухотворенная лирика, в которой все пленяет — глубокая выразительность вокальной линии, стройность и лаконизм форм, изысканная акварельность инструментальных красок, ювелирная отточенность фактуры.

Порадовал и двухчастный Концерт для скрипки с оркестром Г. Читчян — большое новое достижение автора. Раньше мы знали сочинения Г. Читчян, написанные преимущественно в малых формах, — романсы, фортепианные пьесы, оркестровую увертюру. В них пленяли лирическая чистота, отличный вкус, какая-то особая правдивость выражаемого чувства. Эти качества чувствуются и в Скрипичном концерте, но здесь иной — значительно больший масштаб мысли, настоящее мастерство зрелого художника, владеющего крупной формой, оркестром, полифонией. Все здесь эмоционально, содержательно и потому в лучшем смысле слова современно.

Мы услышали в концертах пленума еще несколько интересных произведений для солирующих инструментов с оркестром. Поэма для виолончели с оркестром А. Арутюняна написана в свойственной этому композитору творческой манере — с преобладанием открытого распевного мелодизма; в сочинении этом присутствуют и лирическая теплота и настоящая концертность. Цикл «Инвенции» для фортепиано с оркестром Г. Овунца мы уже знаем по «Закавказской весне». И сейчас снова в музыке Г. Овунца ощутили органичность соединения строгой рациональной архитектоники с живой эмоциональностью. В одночастном Концерте-фантазии для трубы с оркестром А. Аджемяна привлекают метроритмическая выдумка, контрастность темпов и тембров. В построении Концерта-фантазии преобладает импровизационность; тематический материал, однако, представляется не везде равноценным. Недостаточно убедительным показался Концерт для виолончели с оркестром молодого А. Сатяна. Наиболее интересна в нем финальная, третья часть; в партии солирующего инструмента немало выразительного, но сочинение недостаточно хорошо скомпоновано из-за «рваности» оркестровой партии, некоторой безликости стиля в целом. Зато приятное впечатление произвело сочинение самого молодого участника пленума — студента третьего курса Ереванской консерватории А. Бабаяна (класс Э. Мирзояна) — Концерт для альта с оркестром. В его выразительной музыке — и в лирических фрагментах, и в жанрово-танцевальных, и в каденции солирующего инструмента — всюду ощутима народная основа; композитор удачно использует специфические приемы игры на альте и даже сам его тембр, имитируя особенности инструментального армянского фольклора.

Две кантаты, созданные молодыми авторами, посвящены памяти воинов, погибших в Великой Отечественной войне. В Кантате-эпитафии В. Григоряна на слова А. Саакяна лучшим, наиболее выразительным представляется

заключительный раздел; материал других эпизодов менее убеждает. Кантата Р. Саркисяна «Было так...» на стихи Е. Чаренца и Ж. Фревиля (поэт французского Сопротивления) своеобразна по замыслу, но неоднородна по стилю. Лучше всего удались автору начало первой части (с чтецом на фоне оркестра) и отдельные эпизоды второй части — женское соло в характере народной монодии, вокализ хора.

Исполнению кантаты Р. Саркисяна была предпослана (как и всем другим сочинениям) аннотация. Приходится в связи с ней сказать о необходимости более вдумчивого отношения к подготовке пояснительного материала. Пусть читатель настоящих заметок сам судит о том, насколько может помочь слушателю разобраться в музыке следующий текст:

«Кантата начинается напряженным диссонантным созвучием малых секунд. В первой части напряжение расслабляется путем распада этого созвучия. Однако драматургия сочинения строится не на распаде данного созвучия, а, напротив, на его реализации. Этот момент наступает во второй части, когда диссонантно звучащая малая секунда появляется на кульминации произведения, вторгаясь в диатонику средневековой монодии.

Третья часть — финал, отмеченный оптимистическим настроением». (Автор аннотации — С. Ташчян.)

Наш обзор был бы неполным, если бы мы не сказали несколько слов о других сочинениях, исполненных на пленуме. Прежде всего, надо назвать «Полимонодию» С. Агаджаняна для струнного оркестра. Все полифонически соединяемые линии этой небольшой пьесы естественно выведены из одного источника — средневековой монодии «Авун, Авун». Автор сумел построить все «здание» очень органично. Думается, что «Полимонодия» может стать репертуарной пьесой как для концертных программ, так и для учебных оркестров.

Симфониетту для струнного оркестра молодой композитор С. Оганесян посвятил памяти Аветика Исаакяна. Замысел трехчастного сочинения программный, каждой части предпослан эпиграф, взятый из стихотворений поэта. Лучшая часть симфониетты — вторая, основанная на развитии народной мелодии; хорош и лирический средний эпизод финала; первая же часть — слишком коротка и неразвита, музыка ее кончается, не дойдя до логического завершения.

Две миниатюры для малого оркестра Д. Асатряна свидетельствуют о тяготении автора к острым выразительным средствам. Музыка их воспринимается как колористические зарисовки (звуковой «постимпрессионизм»); однако миниатюрам недостает тонкой, ювелирной отделки деталей, необходимой в избранном стиле; звучание оркестра «утяжелено» чрезмерным использованием ударных инструментов.

Колористические задачи преобладают и в четырехчастной сюите А. Оганяна «В мире образов и воображения», предназначенной автором для юных слушателей. В замысле сюиты есть что-то от традиций Лядова (но перенесенных на армянскую почву), в оркестре много звукоизобразительных приемов, «фантастических» эффектов. Несколько вредит восприятию этой «доброй» музыки стилистическая неоднородность, иногда ощущается вялость композиторского темперамента. Наконец, упомянем, что в одном из вечеров прозвучала Поэма для солистов, хора и оркестра, созданная руководителем республиканской хоровой капеллы О. Чекиджяном, выдержанная в «весеннем», рахманиновском колорите.

Концерты пленума продемонстрировали большой интерес публики к новой музыке; показали они и высокий уровень ее исполнения. Мы услышали отличную игру четырех оркестров — Государственного симфонического оркестра Армении под управлением Д. Ханджяна и Э. Хачатуряна, оркестра телевидения и радио под управлением Р. Мангасаряна и Г. Мурадяна, оркестра оперного театра (дирижер А. Восканян), студенческого консерваторского (дирижер Ю. Давтян); выступали лучшие хоры республики — капелла под руководством О. Чекиджяна, коллективы хорового общества Армении (руководитель Э. Цатурян) и оперного театра, многие незаурядные солисты, в том числе М. Абрамян (виолончель), Ю. Бальян (труба), С. Ахназарян (скрипка), С Навасардян (фортепиано).

Общее впечатление от симфонического пленума Союза композиторов Армении — отрадное. Композиторы республики работают в полную силу, с большим творческим напряжением.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание