тья часть. Что же касается четвертой, то она представляется несколько иллюстративной и, может быть, чрезмерно краткой. Финал Пятой симфонии Г. Топоркова — ясный, светлый, торжественный — свидетельствует о несомненном профессиональном мастерстве автора. Однако троекратное проведение основной темы несколько утяжеляет, растягивает форму, хотя, возможно, такая структура, равно как и преобладающая роль меди в оркестровке, обусловлена замыслом всей симфонии.

Чрезвычайно интересно было познакомиться с новым для меня молодым композитором В. Кобекиным. Своеобразная музыка первой части его Симфонии вызывает желание услышать сочинение целиком. Радует, что в Свердловске появился музыкант, активно ищущий свой путь для воплощения исконно национальных образов.

Вокальный цикл "Ясные и пасмурные дни" Б. Гибалина на стихи П. Неруды — несомненная удача композитора. Запомнились последние части, наиболее драматичные в цикле. Не могу не отметить великолепного исполнения цикла В. Ефимовым (партия фортепиано — Б. Нодельман).

С большим вниманием слушался вокальный цикл "Задушевный разговор" К. Кацман на стихи советских поэтов. Привлекательна манера, в которой написано сочинение, разнообразна амплитуда контрастных образов — от задорных, шуточных до горестных и трагических. Оригинально «распеты» стихи А. Вознесенского в романсе "Бани". Не так уж много музыки написано на стихи этого талантливейшего поэта. Опыт Кацман кажется мне интересным и перспективным.

Два слова по поводу песен Е. Родыгина. Они привлекают актуальной тематикой, мелодизмом, простотой и естественностью высказывания. Но хотелось сказать вот о чем. К сожалению, часто даже очень хорошие песни нивелируются из-за однообразных приемов их аранжировки: непременные "щёточки", инструментальные soli в изрядно поднадоевшей манере. Слушаешь и огорчаешься: приятная мелодия, а наряд ее как будто уже не раз нам встречался. Мне кажется, что и сочинения Родыгина очень выиграли бы при большей строгости и изысканности сопровождения».

К. Волков в целом высоко оценил показанные сочинения и в то же время высказал некоторые критические замечания. В частности, по мнению оратора, бросается в глаза некоторая одноплановость конструктивных элементов и принципов развития во Второй симфонии Пузея и в вокальном опусе Кацман. Так, в цикле «Задушевный разговор» однообразна партия фортепиано, в которой связь с фольклорными истоками подчеркнута введением параллельных трезвучий и гармошечных наигрышей, переходящих от одного романса к другому. Несколько назойлив и прием glissando в вокальной партии.

Симфония Кобекина, при всей новизне ее образного содержания и языка, местами грешит стандартностью фактуры. В сочинении интересно соединяются контрастные планы. Однако, наряду с оригинальным сочетанием струнных и каденционных реплик тромбона и трубы, композитор вводит достаточно стертый прием — переброс кластеров в фортепианной партии.

Важную мысль о преемственности поколений подчеркнул в своем выступлении С. Баласанян, напомнивший о больших заслугах М. Фролова и В. Трамбицкого в развитии музыкальной культуры Урала. «Все прозвучавшие сочинения, — сказал С. Баласанян, — отмечены хорошим вкусом, в них до мельчайших деталей продумана композиция, четко выявлены жанровые особенности.

Но трудно судить о симфонии в целом, если не представлена, скажем, первая часть, содержащая "заявку на концепцию". Лично я предпочитаю одну симфонию одного автора нескольким фрагментам разных сочинений. Это мое пожелание на будущее — мы ведь и дальше будем проводить подобные показы.

Как никогда, меня увлекла сегодня музыка Кацман, особенно первые два романса ее цикла ¹. Тут удачно претворяются характерные особенности интонационного строя уральских песен, в первую очередь городских. Хочется от души поздравить Гибалина с его новой работой — вокальным циклом на стихи П. Неруды. Радует серьезность замыслов, поразительная работоспособность этого композитора.

Вместе с тем хочу откровенно поделиться и таким соображением. Конечно, сложившемуся музыканту трудно "перестраиваться", но время — вещь неумолимая. Оно требует постоянного совершенствования, обновления языка, музыкальной лексики, принципов драматургии. Мне кажется, что и столь маститым авторам, как Гибалин, Пузей, Кацман, надо проявлять больше изобретательности, смелее расширять круг выразительных средств своей музыки.

В отношении песен Родыгина я полностью согласен с мнением Ю. Корева.

И последнее. В уральской организации много талантливых молодых авторов. Сегодня мы услышали сочинение лишь одного из них, В. Кобекина. Хотелось бы чаще знакомиться с работами молодежи, может быть, устроить в Москве специальный концерт».

Остро критическим было выступление А. Медведева, попытавшегося развить мысль Баласаняна об обновлении лексики и повышении уровня музыкального мышления, которое настойчиво диктуется временем. Выступающий остановился на двух полярных примерах — песнях Родыгина и симфонии Топоркова. «Не могу согласиться, — сказал он, — с положительной оценкой песен Родыгина. Они уязвимы тем, что в них автор повторяет не только самого себя, но и опыт других композиторов. Конечно, услышанное можно повторить, дав ему новое решение. Однако песня Родыгина "А я уже рабочий человек", на мой взгляд, воспроизведение на более слабом уровне прекрасной мелодии Б. Мокроусова из кинофильма "Весна на Заречной улице".

_________

¹ В. Казенин предложил Кацман сделать вариант этого сочинения для голоса в сопровождении ансамбля духовых или народных инструментов. — Прим. ред.

Той же вторичностью материала грешит песня "Отец мой, дай руку". Возможно, я ошибаюсь, но я должен был сказать о своих впечатлениях глубокоуважаемому автору.

И другой пример. Слушая финал симфонии Топоркова, я думал: вот музыка, в которой все ладно, есть мелодическое обаяние, профессионализм, мастерство. Чего же не хватает, чтобы эту музыку принять, запомнить, где это последнее звено, именуемое оригинальностью, неповторимостью? Невольно вспомнился праздничный, победный, динамичный финал Шестнадцатой симфонии Мясковского. Именно к этому образцу обратился Топорков, к сожалению не предложив своего собственного индивидуального решения сходного образа».

С. Баласанян: «Должен возразить Медведеву по поводу оценки сочинения Топоркова. Финал его симфонии хотя и выдержан, действительно, в традициях Мясковского, но решен, мне кажется, по-своему, оригинально. В этом заслуга композитора, творчески развивающего заветы одного из крупнейших советских симфонистов».

Ю. Корев: «Позволю себе тоже реплику в адрес Медведева, но уже в связи с песнями Родыгина. Если встать на точку зрения абсолютной "первичности" или абсолютной "вторичности" материала, можно допустить грубейшие ошибки. С песенным жанром нужно быть очень осторожным, более внимательно оценивать его, учитывая и глубоко изучая слушательское восприятие. Известно: иногда песня, казалось бы не имеющая ярких достоинств, мгновенно распространяется и поется в народе. И наоборот. Кстати, данному жанру уральская организация уделяет большое внимание. Об этом свидетельствует проведенный в Свердловске в апреле специальный пленум, посвященный важной теме — "Образ современника в песенном творчестве композиторов Урала"».

В. Казенин: «Мне хотелось бы особенно отметить энтузиазм Е. Родыгина, его колоссальную по размаху деятельность, в том числе активное участие в различных праздниках и фестивалях. Вспоминается наша совместная поездка в Якутию, где композитор выступал в сложнейших условиях, после тяжелых перелетов, и неизменно его концерты встречали горячий прием у слушателей. Правильно сказал как-то A. Эшпай: "Родыгин обладает редким мелодическим даром". Это очень ценно. У композитора много по-настоящему хороших песен, но с записью их дела обстоят сложно, особенно на периферии. И все-таки автор по-своему претворяет новые интонации городских песен, ищет новые инструментальные составы...

В двух словах дополню картину некоторыми именами даровитых уральских авторов, не представленных в сегодняшнем прослушивании. Это — М. Кесарева, B. Биберган, О. Штелманис, М. Смирнов, В. Щелоков. Надо отметить и активную пропагандистскую деятельность музыковедов — Б. Певзнера, Н. Вильнер, А. Проскурякова, ведущего огромную работу по организации популярных музыкальных праздников в Тюмени».

Естественно, что разговор на заседании секретариата шел не только вокруг прозвучавших сочинений. Обсуждались и волнующие многих музыкантов общие проблемы. Так, по мнению К. Массалитинова, необходимо решительно улучшить работу народных хоров, в первую очередь Уральского и Воронежского, повысить их исполнительский уровень, расширить их репертуар. Б. Терентьев призвал уральских музыковедов более активно пропагандировать творчество своих земляков. Б. Гибалин коснулся важного вопроса о состоянии оперных театров РСФСР, в частности постановки советских спектаклей, высказав критические замечания в адрес главного режиссера Свердловского театра оперы и балета М. Минского ².

«На нашей встрече, — отметил председатель Уральской композиторской организации Г. Топорков, — было высказано много ценных предложений и замечаний. Мы их внимательно изучим. Перед нами стоят проблемы поиска интонационной свежести, новых тем и новых форм искусства. В разнообразии путей развития творческих индивидуальностей заложен успех нашей дальнейшей работы». «Сегодняшняя встреча была даже в чем-то более плодотворной, чем иные пленумы или форумы, — добавил Б. Певзнер. — Во многих выступлениях содержалась справедливая критика, которую мы обязательно учтем. Хочется надеяться, что подобные отчеты станут одной из действенных форм работы секретариата СК РСФСР и будут способствовать укреплению контактов между отдельными организациями Федерации».

В своем заключительном слове председатель Правления СК РСФСР Р. Щедрин сказал: «Прежде всего я хочу выразить большую признательность всем участникам сегодняшнего собрания, не только нашим дорогим гостям — уральским композиторам, но и членам Правления, музыковедам, представителям государственных учреждений — Совета Министров РСФСР и Министерства культуры РСФСР, а также К. Массалитинову, В. Пономареву, руководителям Воронежской и Краснодарской композиторских организаций. Что касается принципа отбора музыки для показов, то, думаю, и впредь мы будем демонстрировать фрагменты крупных сочинений, чтобы представить большее число авторов. Конечно, могут быть исключения, например для значительного, этапного произведения, которое необходимо слушать целиком.

Все прозвучавшие сегодня сочинения интересны, каждое в своем роде. Музыку многих уральских авторов я слушаю не в первый раз и укрепился в высокой оценке их творческих потенциалов. Это относится к Б. Гибалину, К. Кацман, Г. Топоркову. Например, я хорошо знаю Пятую симфонию последнего (кстати, в финале Топорков развивает не только традициии Мяс-

_________

² Разговор на эту тему особенно актуален, так как в 1977–1978 годах СК РСФСР совместно с Министерством культуры РСФСР предполагают проведение смотра оперных спектаклей на базе Свердловского, Челябинского и Пермского театров. — Прим. ред.