восточная яркость тематизма, концертная праздничность, заставляющие вспомнить о музыке А. Хачатуряна, сочетаются с ясностью изложения, четкостью контрастных сопоставлений. Думается, сонату ждет счастливая сценическая судьба.

Завершил концерт вокальный цикл В. Ходоша «Кунсткамера» на стихи Ф. Кривина. Иронический тон, господствующий в поэтических миниатюрах, окрасил и музыкальную стилистику. Речь идет в первую очередь о приемах жанрового гротеска, открыто продолжающих традицию Д. Шостаковича и в целом здесь весьма уместных. Пародирование танго, вальса, полонеза убедительно соответствует сюжетному повествованию. Правда, из-за повторений текста некоторые номера оказались растянутыми; кое-где автору несколько изменяет хороший вкус.

Естественно, трудно делать какие-либо обобщения на материале одного концерта. Однако хорошо продуманный и хорошо «озвученный» вечер ростовских композиторов дал некоторое представление о сегодняшнем творческом состоянии организации.

*

После концерта состоялось обсуждение прозвучавших сочинений (как говорится, по горячим следам) на заседании секретариата СК РСФСР. В нем приняли участие Р. Щедрин, С. Баласанян, Ю. Корев, Б. Терентьев, В. Агафонников, В. Казенин, А. Медведев, Е. Жарковский, Г. Гладков, Е. Птичкин, К. Волков, Л. Пятых (Уфа) и ростовские музыканты. Выступающие единодушно отметили уверенный профессионализм ростовских авторов, в том числе молодых. «Музыка наших коллег, живая, выразительная, заставляет себя слушать» — эта мысль, высказанная В. Агафонниковым, так или иначе звучала в выступлениях всех ораторов.

В процессе свободной и доброжелательной, подлинно творческой дискуссии, естественно, высказывались и критические замечания. К одним авторам было обращено пожелание добиваться большего единства замысла, цельности внутреннего развития интонационного материала, к другим — разнообразия выразительных средств и приемов письма, к третьим (это касалось вокальных циклов) — большей требовательности к выбору текстов.

Резюмируя итоги обсуждения, Р. Щедрин сказал: «Для всех нас сегодняшняя встреча оказалась чрезвычайно полезной. Тон разговора, позитивные оценки являются результатом качества самих произведений, высокого уровня исполнительского мастерства, продемонстрированного на концерте. Можно говорить о наличии в Ростове сложившейся композиторской школы во главе с А. Артамоновым. Хотелось бы пожелать, чтобы ростовчане чаще обменивались опытом с другими организациями Российской Федерации; активность в этом направлении дает хорошие творческие результаты».

С. Ильенко

...Горького

Весной в Октябрьском зале Дома Союзов звучала музыка композиторов-горьковчан — Аркадия Нестерова и Германа Комракова. Педагог и ученик — такое сочетание всегда вызывает особый интерес публики.

Две части из Струнного квартета, открывшие первое отделение, сразу дали слушателям ясное представление об особенностях стиля А. Нестерова. Воспитанник столичной консерватории по классу В. Шебалина, он воспринял богатую традицию русской камерной школы, в частности — традицию Мясковского, явно ощутимую в квартете. Основа музыкального языка композитора — открытый мелодизм, подчиняющий себе все другие средства выразительности. В интонационной сфере квартета достаточно четко прослеживаются связи с национальной песенностью. Тип развертывания первой из двух исполненных частей (в цикле это медленная, третья часть) базируется на принципах подголосочной полифонии, естественной для тематизма такого рода.

Музыка была убедительно интерпретирована тонкими исполнителями — Квартетом имени С. С. Прокофьева в составе: Л. Губерман, И. Листова, Н. Вельская и К. Цветкова.

Органичное развитие классических традиций привлекло и в вокальных сочинениях Нестерова. Сам выбор текстов (Пушкин, Лермонтов, А. К. Толстой) в какой-то мере свидетельствует о близости творческой позиции автора к русской романсовой лирике. В наибольшей степени ощущалось воздействие Римского-Корсакова: склонность к философской лирике и одновременно чувство пейзажности, интересные звукоизобразительные находки в лермонтовском «Утесе» (А. Коржакова, партия фортепиано — А. Бендицкий) или пушкинской «Элегии» (А. Правилов и А. Бендицкий) живо напоминали образный строй романсов великого мастера. И здесь выразительный смысл сконцентрирован прежде всего в мелодии. Менее удачным в этом отношении показался другой номер программы — ария Бороздина из оперы «Летят журавли» (А. Правилов и А. Бендицкий), где развито преимущественно декламационное начало. Конечно, судить об оперном фрагменте вне целого достаточно затруднительно, и все же, думается, в монологе порой не хватает специфически вокальной гибкости в развертывании мелодической линии.

Две пьесы для виолончели и фортепиано (А. Лукьяненко и А. Бендицкий) — контрастные «Легенда» и «Скерцо» — составили второй, «инструментальный центр» отделения. Тут в полную меру проявился свойственный дарованию Нестерова сдержанно-суровый, эпический тон, также близкий кучкистской традиции, воспринятой опосредованно, через искусство Мясковского и Шебалина.

В творчестве горьковского художника активно развиваются и типичные для этой ветви русской музыки жанры — такие, например, как обработки фольклорного материала. Одна из них, «Как пониже села Лыскова» (А. Правилов и автор), эффектно завершила концерт, позволив слушателям с особой силой почувствовать неповторимый колорит искусства волжских просторов.

В Москве концерт горьковских композиторов был примечателен своеобразной стилистической цельностью, нечастой в мероприятиях подобного рода. Музыку Г. Комракова отличает та же верность классическим традициям, ясно выраженная демократическая направленность творчества. Однако индивидуальность Комракова — иного плана, отчасти это связано с тем, что композитор длительное время работал в Якутии, что наложило известный отпечаток и на «сюжетику», и на стилевые черты его музыки. Влияние северного фольклора сказывается прежде всего в ладовых особенностях произведений Комракова.

В наибольшей степени контакты с якутским фольклором ощутимы в цикле программных миниатюр для фортепиано, исполненных В. Колесниковым. Непритязательные зарисовки, воссоздающие мир детских впечатлений («Возвращение из школы», «Веселое настроение»), атмосферу народного творчества («Импровизация на хомусе») или картины природы («В тайге»), находятся в творческом русле той традиции советского искусства для детей, которую основали С. Прокофьев и Д. Кабалевский. Вообще, жанры детской музыки, в том числе хоровой, активно развиваются Комраковым, и в этой области им многое достигнуто.

Вокальные опусы горьковского композитора, прозвучавшие в концерте, опираются, с одной стороны, на традиции русского лирического романса — например, в цикле на стихи Маршака (А. Соколовский и автор), причем особенно чувствуется воздействие Рахманинова; с другой — «пересекаются» с некоторыми разновидностями современной песни — бытовой, эстрадной, лирической. Такое «пересечение» заметно в лаконичном вокальном цикле «По якутской графике» на стихи А. Соколовского. Не очень высокой по вкусу показалась песня «Мы — люди с Севера» на стихи Ю. Марцинкявичюса (М. Курбанов и автор). Чисто эстрадный «шепот» певца усугубил это впечатление.

Одной из удач стала трехчастная Соната для флейты и фортепиано (Ю. Ромм и В. Островский). По своим масштабам и характеру образов это скорее сонатина, где оживленная первая часть, лирическая вторая и скерцозная третья с патетической кодой образуют традиционную контрастную последовательность. Однако естественность непритязательного тематического материала, строгая логика и ясность в его развитии, продуманность скромной по размерам формы обеспечили сонате теплый прием аудитории.

С. Савенко

...Свердловска

Весной текущего года очередное расширенное заседание секретариата СК РСФСР было посвящено творческому отчету Уральской композиторской организации. Как известно, в ее составе — музыканты разных возрастов, активно работающие во многих жанрах. Главные усилия их направлены на широкий охват тем и образов, связаных с сегодняшним днем и историей родного края.

Уральская организация набирает творческие силы и быстрый темп развития. Об этом свидетельствуют не только новые сочинения, приобретающие большой общественный резонанс, но и ее все более крепнущие контакты с трудящимися Уралмашзавода и предприятий Нижнего Тагила, Каменец-Уральского, отдаленных северных городов области — Североуральска, Карпинска, Краснотурьинска и Серова. Во встречах в цехах заводов, на шахтах, во Дворцах культуры и клубах принимали участие Б. Гибалин, Н. Пузей, В. Горячих, В. Биберган, Е. Родыгин, К. Кацман, Г. Топорков. Заключен социалистический договор с коллективом свердловского Завода резиново-технических изделий. Не нужно специально говорить о том, сколь плодотворны подобные контакты в первую очередь для композиторов, которые имеют возможность непосредственно общаться с будущими героями своих сочинений.

Приятно отметить, что в последнее время с камерными и симфоническими произведениями свердловчан познакомились слушатели Москвы и Владивостока, Ленинграда и Красноярска, Ульяновска, Тбилиси и Горького.

Естественно, товарищеская дискуссия, развернувшаяся на секретариате СК РСФСР, велась прежде всего вокруг тех сочинений, которые прозвучали на заседании в магнитофонной записи. Это — работы последних лет, в какой-то мере показательные для организации в целом; фрагменты из Второй симфонии Н. Пузея, Пятой симфонии Г. Топоркова и Симфонии В. Кобекина, циклы романсов — «Ясные и пасмурные дни» Б. Гибалина на стихи П. Неруды и «Задушевный разговор» К. Кацман на стихи советских поэтов, две песни Е. Родыгина — «А я уже рабочий человек», «Отец мой, дай руку».

«Очень отрадно, что расширился диапазон идейно-эстетических и стилистических устремлений уральских авторов, — подчеркнул Ю. Корев. — Как всегда, хорошее впечатление произвела музыка Н. Пузея, композитора с чистым дарованием, хорошим вкусом, органично развивающего в своем творчестве традиции русской и советской классики. Конечно, трудно судить о крупном симфоническом полотне лишь по отдельным частям, выхваченным из контекста. Тем не менее позволю себе сказать несколько слов о Второй симфонии Н. Пузея. Наиболее яркой мне показалась тре-