лый колорит второго номера, его беззаботно-радостная атмосфера переданы простыми и убедительными средствами. В характере тематического материала, в оркестровой звукописи ощущаются опосредованно претворенные традиции прикарпатского инструментального музицирования. В танцевальном облике пластичной мелодической линии, в тонко и красочно инструментованных оркестровых «отыгрышах» чувствуется воздействие обаятельных девичьих хороводов. Третья, заключительная песня — развернутый лирико-драматический монолог с прекрасной вокальной кантиленой и интенсивным оркестровым развитием. Он привносит в цикл специфические черты оперных форм; об этом свидетельствуют сквозное развитие материала, «полнокровность» дыхания музыки.

В том же концерте исполнялась увертюра «Юность КамАЗа» А. Луппова, уже хорошо знакомая слушателям. В трактовке Большого симфонического оркестра под управлением Дж. Кахидзе сочинение прозвучало жизнерадостно, темпераментно, музыканты в полной мере отразили его оптимистический дух.

Особое мастерство продемонстрировал БСО под управлением Дж. Кахидзе в интерпретации Четвертой симфонии Г. Канчели. Выделим, в частности, необыкновенно одухотворенное solo флейтиста А. Корнеева...

Много интересных сочинений прозвучало и в камерных концертах, два из которых состоялись во Всесоюзном Доме композиторов, а третий — в Малом зале консерватории. Привлекли внимание, в частности, Триптих для струнного оркестра В. Агафонникова (Камерный оркестр Московской консерватории под управлением М. Тэриана), симфония «Largo» для пятнадцати струнных инструментов Е. Станковича, «Диалоги» для струнных, флейты, фортепиано и литавр М. Сагатова (эти два произведения исполнил Камерный оркестр Росконцерта под управлением А. Шароева), романсы Б. Гибалина на стихи П. Неруды (В. Ефимов, партия фортепиано — автор), Пять пастушьих песен для голоса с фортепиано И. Маковея (Е. Чапой, партия фортепиано — автор), Прелюдии для фортепиано А. Касьянова (Б. Маранц) и целый ряд других оригинальных опусов.

Подлинным украшением камерных вечеров стали сочинения прославленных советских художников: Соната для альта и фортепиано Д. Шостаковича (Ф. Дружинин и М. Мунтян), Соната-фантазия для виолончели solo А. Хачатуряна (Н. Шаховская), его же Соната для скрипки solo (В. Пикайзен), Речитатив и рондо для фортепиано Д. Кабалевского (М. Фаерман).

...Отзвучала музыка, но впечатления, ею порожденные, еще долго будут вспоминаться многочисленным любителям искусства, заполнившим в дни пленума концертные залы столицы. Глубинный патриотический пафос, разнообразие национальных красок, выразительность лирических эпизодов, высокое мастерство авторов и исполнителей — вот, пожалуй, самые главные приметы, отличавшие концертную часть творческого отчета советских музыкантов, посвященного историческому XXV съезду КПСС.

И. Тикнусе поет «Цепные песни» Р. Калсона; у рояля — автор

Н. Очеретовская

Результаты обнадеживают

Состоявшийся накануне XXV съезда КПСС пленум Харьковской композиторской организации оставил немало ярких впечатлений. Более 120 новых сочинений, созданных за последние годы, прозвучало в симфонических и камерных концертах, на вечере песни, на встречах с трудящимися города и области, концерте детской музыки, в оперном театре. И хотя уровень художественного качества в столь разнообразной и насыщенной программе был, конечно, неравноценным, смотр в целом продемонстрировал позитивные результаты творческих поисков.

Беспримерное мужество советского народа в борьбе с фашизмом, вдохновенный труд на благо Отчизны наших современников, героев пятилеток, — эти актуальные, широко разрабатываемые советскими художниками темы получили в лучших произведениях харьковчан убедительное воплощение. Следует отметить многообразие аспектов отражения этих тем в сочинениях самых разных жанров — от песни до оперы.

Остановлюсь на некоторых, наиболее интересных, на мой взгляд, решениях.

Третья симфония В. Губаренко, посвященная украинским партизанам, развивает традиции советской симфонии о войне и мире. Удачно избран композитором жанровый ракурс: партитура сочетает особенности симфонии и оратории. Использование фольклорных мотивов способствует созданию реалистически полнокровных образов — образов всенародного страдания и непокоренности. Первая часть, «Набат», открывается мрачным эпизодом нашествия, вызывающим почти зримые ассоциации. Жестокая сила, прервавшая мирное течение нашей жизни, вырисовывается в зловещем «скрежете» диссонансов, в тревожных «стуках» ударных. В кульминационный момент — резкий перелом драматургии: в мужском хоре звучит исполненная острой боли украинская песня «Ой, у полi жито», конкретизирующая идейно-образный смысл музыки, вырастающей до символа всенародной скорби. Столь же органично введена в финал походная песня «Дороги партизанские». Концепция цикла остается как бы разомкнутой, сюжет словно не доведен до конца; слушатель «расстается» с народными мстителями в тот момент, когда битва еще не завершена, но характер героического коллективного образа, воссозданного композитором, пронизан верой в победу.

Черты сюжетного развертывания присущи симфонической поэме Г. Цицалюка «Отакар Ярош». Основу замысла составляют героические страницы совместной борьбы советских и чешских воинов с фашизмом, в частности легендарный бой за село Соколово на Харьковщине в марте 1943 года. Ведущую драматургическую роль выполняет энергичная главная партия, олицетворяющая образ Отакара Яроша, командира 1-й роты батальона «Свобода», первого среди иностранцев, удостоенного звания Героя Советского Союза. Стремясь придать музыке национальные черты, Цицалюк вводит в поэму чешские темы: в кульминационный момент драматически напряженной разработки, отображающей картину боя, звучит лаконичная реплика из «Влтавы» Сметаны, ассоциирующаяся с воспоминанием бойца о Родине, близких. В завершающем разделе, рисующем картину ликующей Праги в день Победы, композитор использует мелодию старинного гуситского гимна. В целом поэма производит яркое впечатление. Нельзя не отметить, однако, некоторой иллюстративности музыки, проистекающей, очевидно, от стремления автора чрезмерно подробно воплотить программу-сюжет.

Монументальность образов, насыщенность оркестровой палитры, цельность драматургического развития отличают Фортепианный концерт В. Борисова. Удачно использование голоса как своеобразного «инструментального тембра», вносящего свежие краски в общий колорит. Тематически выразительна вокальная партия: в первом разделе одночастной контрастно-составной композиции концерта скорбно звучит вокализ памяти погибших героев. Трагедийная сосредоточенность музыки постепенно сменяется волевыми, жизнеутверждающими образами.

Обобщенная программность присуща также «Героической поэме» Д. Клебанова, увертюре «Победители» Б. Яровинского, воплотивших в музыкальных образах мужественный дух нашей современности, борьбы за мир, свободу и счастье на Земле.

Связь с народным творчеством — одна из принципиально важных сторон реалистического метода — составляет постоянную творческую заботу харьковских композиторов, одну из актуальнейших для них проблем. Прелюдии и фуги для симфонического оркестра Д. Клебанова, «Украинские наигрыши» В. Золотухина, симфоническая сюита «Весница» П. Гайдамаки и «Акварели» В. Бибика — во всех этих сочинениях по-разному преломляется фольклорная образность.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

И. Тикнусе поет «Цепные песни» Р. Калсона; у рояля — автор

Н. Очеретовская

Результаты обнадеживают

Содержание