К ИЗУЧЕНИЮ ЗАРУБЕЖНОЙ КУЛЬТУРЫ

Оливье Мессиан — одна из наиболее спорных и сложных фигур в музыке XX столетия. Авторы публикуемых материалов не ставят своей задачей воссоздать его человеческий и творческий облик в полном объеме, ограничиваясь рассмотрением отдельных его сторон.

Н. Розеншильд

О. Мессиан: 30-е годы

Оливье Мессиан... Мало кто из музыкальных деятелей Запада может быть поставлен рядом с ним по разносторонности интересов, по музыкальной, философской, наконец, естественно-научной и этнографической образованности, по феноменальной технике письма и масштабу педагогического дарования. Наконец, он — один из крупнейших артистов-импровизаторов французского органного искусства, у истоков которого стоят Жан Титлуз и Франсуа Куперен-младший.

Оливье Мессиан не принадлежит ни к одному из существующих в современной французской музыке направлений и школ. Единственное объединение композиторов, в которое он входил когда-то — «Молодая Франция», — давно распалось. Среди его многочисленных учеников нет таких, что составили бы его «школу»; каждый, в том числе П. Булез, К. Штокгаузен, Я. Ксенакис, С. Нигг, М. Ле Ру, Ж.-Л. Мартине, идет своим путем, хорошо это или плохо. Правда, Мессиан называл учеников своими «стрелами» («Ies flèches»)¹, но стрелы эти разлетались и били в разные стороны. Подобно Дебюсси, Мессиан — фигура очень значительная, но скорее одинокая, и далеко не ясно, насколько резко будет прочерчен след, который суждено ему оставить во французской и мировой музыке.

Впрочем, есть все же два определения, которые к мастеру из Авиньона можно отнести безусловно. Во-первых, он музыкант-натуралист. Орнитология, его страсть, теснейшим образом связана с творчеством, и отношение его к «птичьей фольклористике» не только профессионально-серьезно, но и благоговейно. Он исследователь и поэт мира пернатых.

Во-вторых, Мессиан — композитор-клерикал, страстно, фанатически убежденно и вдохновенно исповедующий вероучение католицизма. В этом смысле он подобен Клоделю и Мориаку. Религиозные влечения и созерцания обрекли композитора на глубокие противоречия, оттеснив его музыку, проникнутую высокой любовью к природе и людям, от самых больших и жизненно-насущных проблем современного человечества, от самых острых и животрепещущих интересов его страны и эпохи. Поль Клодель написал «Жанну д’Арк на костре» Жорж Бернанос в романе «Господин Уин» заклеймил коллаборационизм, причастности к которому не избежали Андре Жид, Поль Моран и

_________

Наталия Константиновна Розеншильд закончила историко-теоретический факультет Белорусской государственной консерватории в 1969 году. Публикуемая статья основана на материалах дипломной работы автора, выполнявшейся под руководством Г. С. Глущенко и К. К. Розеншильда.

¹ См.: Cl. Samuel. Entretiens avec Olivier Messiaen. Paris, 1967, p. 73.

Альфред Корто, Оливье Мессиан в этом смысле начал «Квартетам на конец Времени», где выразил страдания узников фашизма. Но немногим спустя им были созданы «Видения под знаком Amen», «Маленькие литургии», «Турангалила», «Органная книга», «Messe de la Pentecôte» («Месса на Троицын день»), «Хронохромия» и, наконец, «Каталог птиц». Какая причудливая линия жанров, образов, тематизма! Кажется, во французской музыке 40–60-х годов XX века возвратились времена Франсуа Куперена Великого. Так ли это?

∗

Со времен первой мировой войны и Версальского мира многое изменилось во французской музыкальной жизни. Причины перемен были связаны, в последнем счете, с глубокими сдвигами, совершившимися во всех слоях, всех классах французского общества. Героическая акция 1918–1919 годов в защиту Советской власти в России; образование Народного фронта 30-х годов; отважная поддержка республиканской Испании; эпопея благородно-патриотического и мужественного Сопротивления нацистской оккупации; упорная и последовательная борьба послевоенных лет против всевластия монополий, грандиозный размах стачечного движения — это не могло не повлиять на французскую художественную интеллигенцию. А. Франс, Э. Сати, Ф. Леже пришли к Коммунистической партии. Мощный голос борца за мир, друга и пропагандиста социалистических завоеваний Советского Союза поднял крупнейший романист, драматург, критик и музыковед Франции — Ромен Роллан. Лагерь декадентского искусства пошатнулся и дал трещины. Вслед за А. Барбюсом коммунистами стали вчерашние сюрреалисты, модернисты Л. Арагон, П. Элюар, П. Пикассо. Среди композиторов появились смелые и целеустремленные общественные деятели, возглавившие Народную музыкальную федерацию, — Ш. Кёклен, Л. Дюрей и другие. Новые, гражданственные мотивы зазвучали в творчестве А. Онеггера («Жанна д’Арк на костре», «Юность», Вторая симфония), A. Coгe («Песнь освобождения»), Д. Мийо («Боливар»). Паломниками-гастролерами отправлялись в Советский Союз артисты, составлявшие музыкальный цвет французской нации: Р. Казадезюс, М. Марешаль, А. Клюитанс, Ж. Тибо, Ж. Орик, А. Жоливе, не говоря уже о молодежи.

Французская интеллигенция расслаивалась. Расслоение совершалось трудно, сложно, запутанно. Разграничительные линии были изломаны и изогнуты, они нередко просматривались смутно, будто в тумане, размежевывая периоды, жанрово-тематические грани в творчестве музыкантов, пересекая порою одно произведение, заключающее в себе различные или даже противоположные тенденции. В литературе это началось еще с А. Рембо и М. Пруста, за ними последовали Ж.-П. Сартр («Дьявол и господь бог») и А. Камю («Калигула»), Ж. Кокто и Ф. Пуленк («Диалоги кармелиток» на сюжет Ж. Бернаноса). Сменялись поколения. Дебюсси, Равель, Дюка умерли. «Группа шести» распалась, едва успев возникнуть. Недолговечным оказалось духовное детище Э. Сати, Аркейская школа, вырастившая талантливых, но немногочисленных адептов — Р. Дезормьера, М. Жакоба, A. Coгe. Французская музыка вступала в новую полосу, напоминающую о XVIII веке: она создавалась под влиянием идей, которые тянулись от литературы — философской, нравственно-морализирующей, поэтической, театральной. Искусство явственно обнаруживало интуитивистские и экзистенциалистские влияния, обостренные бедствиями и лишениями войны, ужасами и неслыханными зверствами «нового порядка» в Европе. У всех на памяти была мрачная трагедия Реймса. Необычайно интенсивно распространялось в те дни влияние этики католицизма. В. И. Ленин еще в 1908 году в работе «Материализм и эмпириокритицизм» прозорливо предвещал, что господство монополий и идущая на смену буржуазной демократии политическая реакция неизбежно повлекут за собой огромное усиление и воцарение фидеизма, стремление поставить веру в Провидение выше объективной истины бытия и научного познания мира.

Тон в искусстве задавали в этом смысле литература и театр. Воздействие их на музыку, повторяем, было могущественным и шло в двух различных направлениях. Одно питалось из источников критического реализма и

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

К ИЗУЧЕНИЮ ЗАРУБЕЖНОЙ КУЛЬТУРЫ

Н. Розеншильд

О. Мессиан: 30-е годы

Содержание