Выпуск № 10 (443) | 1975

не, однако не стал энтузиастом и там; теперь пишет музыку для драмтеатра, а так как эта музыка не выходит на большую эстраду, имя Макачинаса как-то ушло из поля нашего зрения. Кажется мне, что сейчас недостаточно выявляет свой незаурядный творческий потенциал и А. Бражинскас.

Здесь уже говорили об эстрадном концерте. Верно, много звучало произведений поверхностных, похожих друг на друга, лишенных национальной почвенности. Однако надо иметь в виду, что наша эстрада за два последних десятилетия развивалась буквально заново, возникла в сущности на пустом месте. Хорошо, что исполнители тесно связаны с композиторами, уделяют большое внимание сочинениям национальных авторов. Дело теперь за качеством эстрадной музыки. Она сделана профессионально добротно, но мало трогает, в ней не хватает главного — художественного открытия, впечатляющей находки, оригинального тона, которые сразу же выделили бы сочинение из ряда просто грамотных, ремесленных работ. Это, кстати, в равной мере относится и к другим жанрам.

Кончить свое выступление я хочу все же мажорным аккордом: неплохи дела, если нашлось столько произведений, что они составили семь концертов. Может быть, стоит многожанровые показы на пленумах чередовать с одножанровыми, но зато представлять этот один жанр лучше, глубже, провести основательную серьезную дискуссию о его нынешнем состоянии

О. Нарбутиене

У меня есть конкретное предложение. За последние годы композиторы Литвы много пишут для драматического театра. Как только что было сказано, эти работы не выходят на большую эстраду, а между тем среди них есть очень интересные, оригинальные по стилю, чуть ли не определяющие успех спектакля. Благодаря музыке он нередко получает новый жанровый облик. В этой области с увлечением работают В. Баркаускас, Т. Макачинас, Г. Купрявичюс, О. Балакаускас, Б. Кутавичюс и другие авторы. Может быть, стоит созданную ими музыку тоже выносить на пленум? Я думаю, это вызвало бы интерес.

И. Бруверис

Меня, как и других, увлекли в первую очередь произведения наших старших мастеров, а также Соната для скрипки соло Ю. Андрееваса и симфония «Rex» Ю. Юозапайтиса. Последний автор поставил перед собой необычайно сложную задачу — раскрыть языком музыки художественное и философское мировосприятие Чюрлениса, составляющего гордость нашей- культуры. Юозапайтису удалось передать ощущение колоссальности, космичности мироздания, стремление ко вселенскому свету и добру, которые несет в себе искусство Чюрлениса. Он пытался даже претворить некоторые композиционные особенности его живописи, ее стилистику, синтетического плана образность. Считаю это сочинение весьма многообещающим.

Из негативных впечатлений — наихудшие от выступления «Летувы». Иногда казалось, что ансамбль приближается по уровню к не очень искусной сельской капелле, репертуар которой весьма однороден, причем преобладает юмор не самого высшего качества. Характерно, что музыку для ансамбля сейчас пишут те композиторы, которые не особенно требовательны к себе и предпочитают публику менее требовательную. А ведь на академический заслуженный коллектив республики ориентируются все самодеятельные ансамбли.

На дискуссии пленума критиковали, и справедливо, оперу В. Кловы «Ave vita». Разумеется, в самой музыке есть и удачные места, особенно в лирических сценах. Автор вновь продемонстрировал свой привлекательный мелодический дар; продемонстрировал, но, увы, не развил, не углубил.

Проблема демократичности в искусстве у меня связывается прежде всего с проблемой воспитания слушателя, развития его вкуса. В этой области у нас, как известно, сделано немало, и мы не зря, по-моему, седьмой раз подряд получаем первое место среди советских филармоний за работу с публикой. Помнится, на упоминавшейся уже «Музыкальной осени» я очень боялся, что аудитория не воспримет программу большого концерта, состоящего преимущественно из довольно сложной камерной музыки — квартетов, скрипичных пьес. Однако опасения оказались напрасными, слушали со вниманием и интересом. Незаменимую роль в воспитании слушателя играют толково составленные лекции-концерты, которые должны раскрывать красоту и богатство разной музыки, в том числе сложной по проблематике, средствам выражения. В этом я вижу задачу истинных профессионалов, а не в том, чтобы приспосабливаться к невзыскательной аудитории, еще встречающейся, ко всеобщей беде.

О проявлении национального в музыке. Не секрет и не новость, что наше искусствоведение, в том числе музыковедение, отстает от художественного творчества. И мы до сих пор основательно не разработали данную проб-

лематику в теоретическом плане, хотя материал накоплен огромный. Этим и объясняется, наверное, положение, при котором, если в сочинении не слышно легко распознаваемых фольклорных оборотов, его порой еще не признают национальным. Мне кажется (это приходится подчеркивать уже не в первый раз), что важнее всего рассматривать тип национального мышления, национальной психологии, структуры образности, которые отражаются в произведении композитора — представителя той или иной эпохи, той или иной культуры. Он, художник, учится, разумеется, не только у лучших деятелей своей культуры, но и у Баха и Бетховена, Стравинского и Шостаковича. Все это составляет его духовный актив, предопределяет путь постижения им национального начала и обогащает его собственное творчество…

На мой взгляд, пессимистические прогнозы в отношении молодежи неосновательны. Разве не естественно, что период активных дерзаний, смелых поисков сменяется утверждением, стабилизацией выработанного стиля? Не такой ли момент переживает сейчас большинство наших «старших молодых»? Но, что правда, то правда, творческие Союзы нередко выпускают из виду композиторов, окончивших консерватории. Где они работают, что пишут, как развиваются, часто остается неизвестным. Имеем ли мы в этом случае право давать им оценку по самому поверхностному взгляду? Думаю, что нет, и обязанность наша помогать им помощью и советом, а главное вовремя.

А. Амбразас

Мои коллеги касались самых разных вопросов. Мне остается добавить совсем немного. В частности, обозревая пленум в целом, я с сожалением для себя отметил, что музыканты, незнакомые с творчеством литовских композиторов, по этому пленуму не смогут составить верного представления о его теперешнем положении. Одна из причин — естественная: далеко не все сочинения смогли попасть в программы. Скажем, был только один симфонический концерт, а за последнее время создано несколько содержательных симфоний, много других произведений симфонического жанра.

Вторая причина — несколько «искусственного» характера. На прошлом пленуме разгорелась очень острая дискуссия вокруг сочинений, использующих, в частности, некоторые авангардистские технические приемы. Наверное, многие упреки высказывались справедливо, но они послужили поводом к тому, чтобы в нынешний смотр спорные опусы не включать совсем. Такой подход мне кажется не менее односторонним.

Немного продолжу разговор о молодых авторах. Очень отрадно, что класс композиции ведут такие замечательные художники и педагоги, как Э. Бальсис и Ю. Юзелюнас. Начинающие композиторы приобретают прекрасную школу, крепкую профессиональную технику, знакомятся с достижениями современного искусства и — что очень важно — во время обучения внимательно изучают литовский фольклор и обрабатывают его. Другими словами, молодежь получает основы профессионализма и верное направление для творческого роста. Свидетельство тому, например, музыка Ю. Андрееваса, выступившего на пленуме с сольной Скрипичной сонатой, которая эмоционально наполненна и технически выигрышна. Хорошего отзыва заслуживает Ю. Юозапайтис; от пленума к пленуму явно заметен его, художественный рост. Для достижения зрелости нужно время. Между прочим, В. Юргутис и Ф. Байорас, В. Баркаускас и Б. Кутавичюс окончили консерваторию когда-то как «обычные» студенты. Благодаря настойчивому бескомпромиссному труду они постепенно стали яркими, выявили свою индивидуальную характерность. Бывает и наоборот. Композитор, начавший с блеском, постепенно утрачивает свои позиции, идя по пути наименьшего сопротивления в искусстве. Боюсь, не ожидает ли такое будущее талантливого А. Бражинскаса.

Очень беспокоит всех нас судьба Г. Купрявичюса, добивающегося легкой популярности у невзыскательной публики в ущерб профессиональному мастерству.

В общем молодежь в Литве, как, несомненно, и в других республиках, очень неоднородна, развивается разными путями, и художественная продукция ее также весьма различна по качеству. Квалифицированная оценка этой продукции и требовательная помощь — вот важная обязанность общественной творческой организации.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

И. Бруверис

А. Амбразас

Содержание