Выпуск № 10 (443) | 1975

более общий, в других случаях более конкретный характер; естественно, что собеседники, обмениваясь впечатлениями о только что прозвучавшей музыке, многих явлений не коснулись; их суждения не претендовали на основательность и четкость формулировок, а тем более на научную аргументированность. И все же, на наш взгляд, разговор этот был полезен как непосредственный и очень откровенный коллективный отклик на важное творческое мероприятие. Понятно, нас в первую очередь интересовало, как оценивают собравшиеся итоги пленума — каковы их положительные и, напротив, негативные впечатления. Контакт со своим слушателем, судя по услышанной на смотре музыке, — серьезная забота литовских авторов. В этой связи речь зашла об особой роли, условно говоря, демократических жанров в творчестве композиторов республики, о формах выявления в нем национальных, в том числе фольклорных элементов. И, конечно, через всю беседу проходила, если можно так сказать, тревожная «молодежная тема»; что вносит в музыку новое поколение композиторов, что хотелось бы и следовало бы им пожелать?..

Литовский критик Д. Палионите анализирует четыре новые симфонии — жанр, прежде не очень активно развиваемый национальными композиторами. Задача такого анализа весьма трудна — еще и потому, что партитуры, о которых идет речь, фактически пока не вышли на всесоюзную эстраду, не получили, следовательно, подлинно широкой апробации, больше того — вызвали дискуссию при своем появлении. Отсюда субъективный элемент в оценках, в которые исполнительская практика, возможно, внесет свои поправки.

Наконец, заведующая отделом журнала «Советская музыка» Д. Дараган предлагает заметки с последнего, VII Республиканского съезда композиторов. Разумеется, суждения, высказанные и в этом материале, также нельзя считать окончательными — ведь речь идет о сложных художественных процессах, находящихся в динамике, обретающих новые качества…

мог бы я сделать лучше, совершеннее, глубже? Если такие вопросы не мучают композитора, то он в конце концов останавливается в своем росте, у него исчезают стимулы для творчества. Такое, к сожалению, бывает…

Вот, в частности, проблема так называемых демократических жанров в литовской музыке. Всякий композитор мечтает быть понятым. И поэтому к сочинениям таких жанров применимы те же критерии оценок, что и к любой другой музыке. Если создано хорошее сочинение, то слушатель его воспримет (если оно плохо исполнено, то восприятие аудитории, естественно, будет неполноценным). Идти нарочито облегченным путем — задача ложная и такая же бесперспективная, как и попытка выражаться искусственно усложненным языком. В общем, думаю, что прежде всего композитор должен быть в ответе перед самим собой, перед своей художественной совестью. Тогда и взаимоотношения с публикой будут у него органичными.

Что касается типов музыкально-национального мышления, то в нашей культуре они различны, и я не считаю, что какие-то из них более прогрессивны, а какие-то менее. Известно, что существуют разные подходы к фольклору — сознательный путь прямого заимствования из народного источника и путь опосредованный, и, кроме того, даже чисто интуитивный, также неотделимый от культурной национальной традиции — от природы данного края, обычаев его народа, психического склада людей. И поскольку естественно существование разных типов национального мышления, постольку естественны некоторое соперничество, конкуренция между их приверженцами. Следовало бы придерживаться широкого взгляда на эту проблему, а не рассматривать, как иногда бывает, тот или иной метод обращения с фольклором как единственный…

Скажу, кстати, о народном ансамбле песни и танца «Летува». Он очень популярен в республике, известен и за ее пределами. С него поэтому и особый спрос. Концерт этого ансамбля на пленуме меня очень разочаровал, хо-

тя, увы, мы знаем, что коллектив работает в таком направлении уже не первый год. Репертуар его далек от действительно бесценных народных образцов, руководство ансамбля в построении программы и в ее исполнении не придерживается истинно высоких критериев. Как видно, эти критерии не предъявляются и к композиторам, пишущим для «Летувы». Задачи ставятся поверхностные и столь же легковесны результаты. На общем фоне концерта выделились лишь обработки Т. Макачинаса свежей гармонизацией, колористической выдумкой; в его подходе к фольклору есть что-то свое, живое и поэтому ценное…

Что свежего вносит в нашу музыкальную жизнь молодежь? Мне кажется, что новое поколение композиторов еще не проявило себя достаточно ярко и интересно. Я не говорю сейчас о таких уже «седеющих молодых», как В. Баркаускас, В. Юргутис и другие, которые давно заявили о себе в полный голос. Кстати, и это поколение оказалось неровным. Часть составляющих его композиторов активно и творчески работает, растет, движется к настоящей зрелости, другая переживает какой-то критический период, третьим не хватает сосредоточенности, углубленного отношения к собственному творчеству. Например, Г. Купрявичюс (на пленуме был показан его вокально-публицистический цикл «Мы аргонавты» для сопрано, баса и фортепиано на слова Э. Межелайтиса). Натура у него общительная, склонная к многообразным контактам, что вообще очень хорошо. Но действительно глубокого, значительного сочинения он пока что не создал и если не будет ставить перед собой по-настоящему серьезных, трудных задач, то может случиться, что и не создаст.

Очень одаренный А. Бражинскас раньше выступал, на мой взгляд, с более интересными, многообещающими сочинениями. Что ж, художнический организм — вещь гибкая, мобильная, и требовать от него продукции только высшего сорта, вероятно, невозможно. Но стремится ли сегодня Бражинскас к творческим высотам, не влечет ли его слишком легкий успех?

Не остановился ли на полпути и В. Монтвила?

Очень плодотворно работают такие композиторы «второго среднего» поколения, как Ф. Байорас, Б. Кутавичюс, яркое слово сказал в своей Первой симфонии О. Балакаускас. Перспективным мне кажется и Ю. Юозапайтис. Его симфония «Rex» — сочинение, может быть, недостаточно зрелое по сравнению с замыслом, драматургически несовершенное, но многие его достоинства позволяют ждать от композитора своего весомого вклада в литовскую музыку.

На дискуссии пленума высказывалось мнение, что на этот раз прозвучало меньше «проблемных» произведений. Позволю себе не согласиться с ним. Нынешний смотр литовской музыки выдвинул много именно проблем, причем не столько проблем частного характера, касающихся того или иного автора, сколько более общих проблем, часть из которых я и пытался здесь затронуть.

О. Нарбутиене

На пленуме, на мой взгляд, слишком много недостаточно выразительной музыки. Это тем более обидно, что как раз незадолго до него были прослушаны, например, такие сочинения, как симфонии О. Балакаускаса, Б. Кутавичюса, которые вызвали плодотворную дискуссию — авторов отнюдь не только поддержали в их исканиях, но высказали также сомнения, пожелания на будущее. Как-то так получилось, что упомянутые уже Ф. Байорас, Б. Кутавичюс и В. Баркаускас по-настоящему выигрышно показаны не были (первые два представили только короткие детские пьески). А их произведения наверняка внесли бы свежую струю в программы пленума. Парадоксально, но самыми молодыми участниками пленума я назвала бы наших уважаемых Ю. Юзелюнаса и Э. Бальсиса. И самые яркие мои впечатления связаны именно с их музыкой — органной сонатой с голосом «Мелика» Ю. Юзелюнаса и кантатой Э. Бальсиса «Солнце несущий» на стихи Э. Межелайтиса.

Часто мне приходится слышать, что в неудаче вокальных или сценических сочинений виноват либреттист, поэт, кто угодно… Я считаю, что вина лежит прежде всего на самом композиторе. Кстати, и выработать в себе литературный вкус он при желании вполне может, и многие примеры подтверждают это. Вот Б. Кутавичюс. С какой тщательностью он отбирает текст для самой маленькой, казалось бы, незначительной пьески! В этом сказывается прежде всего его чувство ответственности перед своим искусством.

Прекрасный пример — обращение Э. Бальсиса в кантате с текстом Э. Межелайтиса. Он взял из стихов для кантаты только то, что было необходимо, отобрал наиболее впечатляющие, броские тезисы, которые выполняют роль, эмоционально-смысловых импульсов, во многом направляют движение музыкальной драматургии. Мне кантата интересна и све-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

О. Нарбутиене

Содержание