Выпуск № 10 (443) | 1975 - страница 42

<...> Это первый вопрос, который волнует меня, т. к. я не только хочу числиться аспирантом, но я хочу вести определенную работу в Консерватории на правах молодого педагога. <...>

Я лично хотел бы вести курс «библиотековедения и музыковедения», расширив его до курса «источниковедения», и, если Вы найдете это возможным и желательным, хотел бы по этому вопросу поговорить еще особо, т. к. считаю прежде всего необходимым на это Ваше согласие и Ваши указания.

Этот курс я хотел бы закрепить за собой по разным соображениям, из которых главным является то, что я, будучи заведующим библиотекой Консерватории, имею непосредственное дело с богатейшими материалами. <...> Есть у меня еще один вопрос, разрешение которого всецело зависит от Вас, Борис Владимирович.

Я помню, как года 1 1/2 тому назад, летом, когда составлялся коллективный курс сольфеджио, Вы сказали всем собравшимся у Вас о том, как важно, чтобы была тесно спаянная группа музыкантов, группа, идейным руководителем которой являетесь Вы, чтобы постепенно, шаг за шагом, вывести предрассудки прошлого и создать здесь подлинную музыкальную жизнь, где научная мысль не была бы в тисках, но росла, развивалась и создавалась какая-то своя русская школа музыковедов, школа, которая — скажу я — носила бы славное имя своего учителя. <...>

Разрешите, Борис Владимирович, надеяться <...> что Вы своим участием поможете, как неоднократно помогали другим, и мне в развитии моей музыкальной деятельности, принятием меня в число лиц, группирующихся около Вас и с Вами работающих.

Искренно преданный Вам

Георгий Орлов

5. Б. В. Асафьев, [Детское Село,] 26/XII 1926

Дорогой Георгий Павлович!

Все, что Вы написали, — полная истина. <...> Все, что о Вас самих мне <...> известно и дорого — и всегда было дорого, только я не умею этого выражать именно людям скромным. Теперь по силе сопротивления, по карьеристам, по группировкам я вижу одно: значит, я еще не омертвел, если вызываю любовь и ненависть, а не среднее хладнокровие. Сейчас моя задача совершенно ясна: три-четыре солидные работы. Пусть их ругают, но они будут реальным фактом. Иначе я пропал <...>¹.

Дорогой мой, я Вас поздравляю с выдержанным экзаменом. Вот главное. Умоляю — не волнуйтесь. <...> Вы не должны быть скороспелкой (это я говорю не в упрек Вам, а в сравнение). <...> На курс я буду согласен. Вообще, теперь можно будет и с Оссовским² говорить в ином тоне. <...>

Связаться с работой моей Вам будет нужно³. И на этот предмет имею соображения, но не хотел Вас тревожить. <...> Спасибо за письмо.

Ваш Б. Асафьев

P. S. Г. П., Вы должны знать, что Вы заблуждаетесь, говоря о близких окружающих меня сейчас ученых etc. Я один.

6. Б. В. Асафьеь, [Детское Село, 1 марта 1927 года¹]

Дорогой Георгий Павлович!

Я знаю, что будет большое недовольство и скандал, так как я и сегодня не приеду в Консерваторию. Дело в том, что я две ночи не спал из-за спешной работы. Я говорю всем, что она для Филармонии, на самом же деле — для Москвы (опять срочный доклад) и заграницы (если поеду)². Я не виноват, что с меня сейчас требуют большого полета. Все остальное не уйдет, а это может уйти. <...>

Алекс [андру] Вяч [еславовичу] скажите, что, если из-за меня задержка эскизов к «Кармен»³, пусть об этом позвонит по т[е]л[е]ф [ону] в Детское. Тогда моя жена может съездить за эскизами, я их посмотрю и в целости отправлю с ней же назад. <...>

Ламмовский клавир «Бориса» отвезен в Москву для вставок нового материала. <...> Там не благословляют на показывание музыки впредь до выхода в свет клавира и закрепления прав редактора⁴. Так что я 7-го на дискуссии не буду, ибо мне нечего показывать. Печатный же клавир Бесселя полон ошибок⁵. Пусть подождут.

<...> Я все еще не решил, ехать или не ехать в Вену.

Мой доклад об опере у Наркома⁶. Копия у меня. <...>

Бетховен для Филармонии вышел у меня плохо⁷. Деланно и надуманно. Так мне кажется.

Жму руку.
Б. Асафьев

7. Б. В. Асафьев, [Детское Село,] 20/VIII 1927

Дорогой Георгий Павлович!

Я жив, здоров, полон энергии. Не отвечал Вам, п[отому] что спешно окончательно привожу в порядок книгу о Стравинском, к[отор]ую цензура только что разрешила¹. В начале будущей недели приеду в Консерв [аторию] и непременно повидаю Вас.

Привет.
Ваш Б. Асафьев

8. Б. В. Асафьев, [Детское Село,] 20/1II 1930

Дорогой Георгий Павлович!

Часто о Вас вспоминаю и болею душой за Вас¹. Пользуюсь возможностью послать Вам это письмо в знак дружеского привета и с искреннейшим пожеланием поскорее справиться с болезнью, так зло Вас атаковавшей. Старая истина, что беда с близкими людьми делает их для нас ближе и дороже, тогда как повседневная толкучка жестоко разделяет. Так и я в отношении Вас сейчас с горечью постигаю эту истину и, вспоминая Вас с наших первых встреч, жалею, что не могу и не умею выразить Вам своего беспокойства и рассказать, что нежно привязан к Вам и ценю Вас, — рассказать так, чтобы было тепло и задушевно. Дорогой Г. П., поверьте, что только абсолютная неприспособленность к жестокой социальной борьбе делает из меня не то, что я есть на самом деле². Отсюда и только отсюда всякие недоразумения и непонятности, к[отор]ые и Вы и я ощущаем в наших отношениях. Больше чем когда-либо я сейчас удручен и подавлен, и больше чем когда-либо мне хочется крикнуть людям, к[отор]ых я ценю, что я в очень небольшой мере виновен сам в том, что теряю свое подлинное «я». Но мне почему-то всегда казалось, что Вы это «я» чувствуете. Ну, кончаю, чтобы не утомлять Вас. Боюсь, не вышли ли мои слова сухими. Жаль, если так. Но прошу поверить одному — моему сердечному пожеланию Вам всего-всего доброго и прежде всего душевной силы и бодрости. <...>

9. Б. В. Асафьев, [Детское Село,] 2/VI 1930

Дорогой Георгий Павлович!

Так и не удалось вырваться к Вам. (...) Не могу до сих пор приняться за «Хованщину»¹. Это ужасно. Время бежит. Боюсь, что сорвусь. Тогда позор. Пишу Вам и тревожу Вас по следующему срочному делу. Приехал Ламм. Приехал он потому, что по моим настойчивым и упорным хлопотам в б. Михайловском театре пойдет «Сороч [инская] ярмарка»². Я хочу, чтобы Ленинград отметил 50-летие со дня смерти Мусоргского как следует: в Мариинском должна идти «Хованщина»³, а в Мих[айловском] — «Сорочинская». Сценарий Мусоргского опреде-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание