партии Оффенбаха исполняются не только интонационно безупречно, но и с очень хорошей артикуляцией (крайне редкое для театров обстоятельство). Режиссер и балетмейстер Г. Григур сумели добиться от хора необходимой пластики, изящества, осмысленности поведения.

Чрезвычайно высок и уровень художественного оформления спектакля. Ленинградский художник М. Щеглов решил его неожиданно смело, но и органично. Нельзя не отметить чудесный задник в картине «Лаборатория алхимика Пополани». Сама по себе идея движущихся рам не нова, однако здесь она оказалась очень уместной.

Легко, с «французским» изяществом ведут спектакль музыканты оркестра под управлением М. Носырева. Конечно, трудность исполнения музыки Оффенбаха не в выполнении технических сложностей, а в понимании тонкостей стиля. Именно это и демонстрируют воронежские оркестранты.

*

Возрождение на нашей сцене классических опер-буфф и оперетт — дело непростое. Для этого, как уже говорилось, подчас приходится пересматривать авторский текст — музыкальный и особенно литературный, смело редактировать его, порой весьма отходя от оригинала. Позволю себе напомнить точку зрения по данному поводу Ромена Роллана, который, размышляя о современном прочтении музыкально-сценических произведений прошлого, писал: «Что лучше — навязывать ли современной публике старинные вещи со всеми признаками их старчества... или же усваивать их трезво, толкуя по-современному, так, чтобы они продолжали благотворно влиять на нас? Существуют сторонники обоих этих мнений. Что касается меня, то, по-моему, первый метод приложим к изданию текстов, а второй — к музыкальным исполнениям. Ум должен стремиться в точности узнать, чем было прошлое. Но как только это сделано, жизнь может и должна предъявлять свои права; да будет ей позволено... сохранять от гениев то, что в них вечно»⁵.

В отношении комических опер, опер-буфф и оперетт эта точка зрения, на мой взгляд, особенно актуальна. Как часто классический спектакль на наших сценах превращается в музейную реставрацию «обязательной» классики, где актеры старательно выпевают музыкальные фразы, а зрители... умирают от скуки.

На спектакле в Воронеже зрители не скучают. Они смеются и аплодируют, они с интересом следят за развитием действия, они получают истинное удовольствие от музыки, пения, от всего, что происходит на сцене. Верно почувствован театром аромат оффенбаховской музыки. А значит, возрождение «Синей бороды» состоялось. И значит, маэстро Жак Оффенбах снова с нами!

Т. Швачко

Первые шаги

В крупнейшем центре отечественной металлургии — Днепропетровске открылся театр оперы и балета. В семью оперных коллективов Украины вошел новый, шестой театр, первыми же спектаклями заявивший о серьезности своих творческих намерений.

В зрительном зале еще работали строители, а на сцене уже репетировали актеры, шли спевки хора, занятия балетной труппы. Горячая увлеченность, энтузиазм объединили вчерашних выпускников консерваторий и хореографических училищ и представителей более старшего поколения — наставников молодежи, среди которых следует прежде всего назвать директора театра М. Литвиненко, главного дирижера П. Вариводу, главного хормейстера В. Киосе, главного художника А. Арефьева. Сценическую часть возглавил молодой режиссер А. Лимарев. В судьбе нового коллектива горячее участие принимают известные деятели советского музыкально-театрального искусства Р. Тихомиров и В. Канделаки¹.

Открытию нового театра предшествовала сложная работа по формированию труппы, в которую пришли только начинающие свой путь артисты и опытные мастера, например Н. Суржина из Харькова и Н. Полуденный из Куйбышева (оба они вернулись в свой родной город), В. Тарасов из Новосибирска, С. Саморидная из Киева.

Во время войны помещение оперного театра было разрушено. И потому особенно существенно, что новое здание театра распахнуло свои двери накануне всенародного праздника — 30-летия Великой Победы нашего народа над фашизмом. Этой знаменательной дате и посвятил коллектив сбой первый спектакль — «Оптимистическую трагедию» А. Холминова.

Режиссерская интерпретация «Оптимистической трагедии» в Днепропетровске (режиссеры Р. Тихомиров и С. Гаудасинский) во многом повторяет постановку этой оперы на сцене Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова, отмеченную недавно Государственной премией РСФСР имени Глинки. Но есть у днепропетровского спектакля свои характерные особенности, связанные с исполнительскими традициями украинской оперы. Певцы, тонко почувствовав интонационную природу музыки, особенно подчеркнули ее лирическую сторону, что в немалой мере способствовало правдивому раскрытию образов положительных героев. Наи-

_________

¹ Вспомним, что и до войны в Днепропетровске успешно работали такие известные оперные режиссеры, как И. Далицкии и Н. Боголюбов.

⁵ Р. Роллан. Гендель. Собр соч., т. 17. Л., ГИХЛ,1935, с. 94.

«Оптимистическая трагедия».
Алексей — Н. Украинский

более интересна в этом плане работа Н. Суржиной, выступившей в роли Комиссара.

...На палубе военного корабля, среди буйного анархического разгула появляется хрупкая, нежная, но удивительно решительная молодая женщина и сразу вступает в острую схватку с врагами революции. Уже в первой арии Комиссара ощутимы не только большая внутренняя сила, но и неподдельная искренность, задушевный лиризм. Даже в самых патетических и драматических эпизодах Н. Суржина находит возможность выявить лирические краски. Очень проникновенно и взволнованно звучит у нее сцена письма к матери, и мы верим: несмотря на нечеловеческие трудности, героиня Суржиной счастлива, потому что понимает, какой великой цели служит. Монолог переходит в задушевный разговор с Алексеем (Н. Украинский). И здесь певице великолепно удается передать искренность и твердость, с которой Комиссар отстаивает свои убеждения. Перед такой искренностью меркнет бравада, напускная ироничность Алексея: взволнованный матрос раскрывает Комиссару свои сокровенные мысли и чувства. Это одна из эмоциональных вершин спектакля, повествующего о духовном перерождении человека под влиянием революционных идей.

Такому лирическому прочтению многих страниц оперы отнюдь не противоречат монументальные, подчеркнуто суровые, впечатляющие своим эпическим размахом декорации А. Арефьева. В то же время постановщики стремятся выявить кровную связь главных героев с матросской массой: мизансцены солистов — составная часть масштабных и развернутых композиций, которые, по мысли Р. Тихомирова, призваны усилить героико-революционный пафос спектакля. Хор театра, руководимый опытным хормейстером В. Киосе, не только слаженно, интонационно точно и выразительно поет свою партию, но и весьма активно участвует в напряженном сценическом действии. К сожалению, в эпизодах бурного анархического разгула на сцене, как мне кажется, много лишней суеты, режиссерский рисунок теряет здесь четкость и образность. Думается, не стоило изображать всех анархистов, сопровождающих Вожака, в виде разложившихся пьяниц, не способных на активные действия. Правда, сам Вожак, а также предатель Сиплый убедительно обрисованы режиссером и артистами К. Смирновым и В. Щербой.

Названные недочеты не снижают в целом положительного впечатления от первой премьеры нового театра. Дирижер П. Варивода с подлинным эмоциональным подъемом и пониманием особенностей музыкального языка партитуры А. Холминова ведет спектакль. Оркестр театра (к сожалению, пока еще недоукомплектованный) показал себя перспективным и профессиональным коллективом.

Вторая оперная премьера театра — «Князь Игорь» — была подготовлена той же постановочной группой. Вновь театр обратился к героико-патриотической теме, задумав решить ее масштабно, монументально. В режиссерской работе есть отдельные удачные находки: убеждает стремление постановщика оживить параллельным действием фронтальные композиции хора, насытить динамикой сцену разгульного пира у Владимира Галицкого. Но в целом создатели спектакля, на мой взгляд, излишне увлеклись внешней импозантностью, эффектной монументальностью оперного зрелица. Героико-патриотическая тема раскрывается ими порой несколько прямолинейно. Так, в частности, обаятельно женственная и горячо любящая Ярославна превращена в героического воина: в финале первого акта, когда тревожный набат возвещает о вражеском нашествии, княгиня надевает позолоченный шлем, берет в руки щит и меч, готовясь к защите Путивля. В результате образ, созданный Ж. Зельцер в соответствии с замыслом режиссера, не во всем отвечает музыке, характеризующей героиню, — в спектакле он лишен привлекательности, душевной теплоты. Заметим тут же, что певица явно не справилась и с вокальной стороной партии, не нашла в голосе нужных красок и оттенков для передачи сложной гаммы переживаний Ярославны.

Поиски собственно музыкально-сценического прочтения оперы сами по себе похвальны. Но, к сожалению,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Т. Швачко

Первые шаги

«Оптимистическая трагедия». Алексей — Н. Украинский

Содержание

«Оптимистическая трагедия».
Алексей — Н. Украинский