Выпуск № 10 (443) | 1975 - страница 22

проблеме, возникащей при любой попытке обновить литературно-сценическую основу классической оперы или оперетты. Как быть с музыкой, ради которой, собственно говоря, и затевается вся эта литературно-драматургическая работа? Стремиться во что бы то ни стало сохранить ее неприкосновенной или же что-то менять в ней? Добавлять ли номера из других сочинений того же композитора или досочинять новые фрагменты? Мне кажется, что Димитрин сумел преодолеть почти все подводные камни. Драматургу удалось полностью сохранить музыкальную основу оригинала и создать новую яркую пьесу. Димитрин с виртуозным мастерством подменяет текст Мельяка и Галеви, изменяет его смысл. Более того, создается ощущение, что музыка Оффенбаха выражает именно эти новые сюжетные положения. Думается, что в случае переработки либретто оперы иного, чем опера-буфф, жанра подобная задача оказалась бы много сложнее. Но в опере-буфф, как известно, выражается прежде всего событийность интриги. Очевидно, именно это и допускает весьма радикальные сюжетно-текстовые изменения, очевидно, именно поэтому драматург позволил себе в данном случае не только полностью отказаться от перекомпоновки музыкального материала, но и от сколько-нибудь заметных музыкальных купюр.

Однако, на мой взгляд, подобная бескомпромиссность драматурга, несмотря на безусловный успех его сюжетного переосмысления сценической музыки Оффенбаха в целом, не оправдала себя в одном из эпизодов четвертой картины и там, где сюжет Мельяка и Галеви «вывернут наизнанку». В момент, когда после мнимой смерти Булотты в рыцаре происходит перелом (по Димитрину), у Оффенбаха — всего три вокальных фразы, в «течение» которых, согласно новому сюжету, Синяя борода должен проявить свое раскаяние. А тотчас затем — такова музыка — он вынужден петь рефрен хвастливой песенки о победах над женскими сердцами. «Прокрустово ложе» музыки диктует слишком быструю смену состояний рыцаря, и актер-певец поставлен здесь драматургом в чрезвычайно сложные условия. Быть может, в этом месте стоило бы ввести короткий разговорный монолог рыцаря, а может быть, и присочинить новый музыкальный фрагмент «á lа Оффенбах». (Напомню, кстати, что В. Фельзенштейн вставил в свою редакцию «Синей бороды» арию из другой оперетты Оффенбаха.)

*

Теперь о спектакле Воронежского театра. Оперная труппа с любовью отнеслась к творению Оффенбаха. Воронежская постановка стала праздничным зрелищем — веселым, ярким, радостным. Бесспорна заслуга и дирижера М. Носырева, и молодого режиссера В. Сидельникова в том, что оффенбаховский спектакль

Сцена из спектакля

Оскарина — К. Сидоров
Пополани — Л. Сшириов

на воронежской сцене музыкален в самом лучшем смысле этого слова. Музыка определяет пластику поведения актера на сцене, диктует характер его движений, речи. И петь Оффенбаха следует несколько иначе, чем, скажем, Пуччини или Прокофьева. Воронежскими артистами найдена точная манера сочетания оффенбаховского изящества с благородным bel canto.

Рыцарь Синяя борода в исполнении Е. Пойманова — образ динамичный, постоянно развивающийся. Превосходный певец и яркий артист виртуозно превращает своего героя из разудалого бонвивана во влюбленного, познавшего цену глубокого искреннего чувства. И когда рыцарю чисто по-опереточному сбривают его синюю бороду, он оказывается вовсе не страшным, а даже наоборот — очень милым и симпатичным. Актер умело проводит своего героя сквозь все этапы этого сложного превращения. Правда, и режиссер, и сам Пойманов неясно выявили кульминационный момент «перековки» рыцаря (я имею ввиду упоминавшийся уже эпизод мнимой смерти Булотты). Как я уже говорил, актер здесь почти не имеет времени для убедительной трансформации образа. И все же если бы петь куплетный рефрен («Армада женщин, триста, не меньше, мечтали быть со мной...») не столь весело и беззаботно, как прежде, а с горечью, со злостью, может быть, даже с какой-то комичной истеричностью, это внесло бы определенный нюанс, делающий эту трансформацию более естественной.

Характер Булотты, созданный В. Кочугуровой⁴, — явная удача актрисы. И вокальные, и драматические средства использует она для создания образа дерзкой и искренней крестьянской девчонки, умеющей бороться за свое счастье. Особенно хороша Кочугурова в «мрачной» сцене собственной «смерти». Хотелось бы лишь пожелать актрисе еще большей раскованности и сценической свободы — особенно в разговорных эпизодах.

В новой пьесе почти все персонажи в финале приходят к своей свадьбе. Так завершается линия и «голубой пары» — Сафира и Флоретты, и пары комической — Оскарины и Пополани (отсутствующей у Мельяка и Галеви). Режиссер, вслед за драматургом, поручает мужчине (басу) женскую роль. (У Оффенбаха эта роль мужская — граф Оскар). В воронежском спектакле лейб-медика Оскарину смешно и ненавязчиво играет К. Сидоров. В паре с обаятельным Пополани (А. Александров) Оскарина весело танцует и кокетничает. Правда, иногда несколько нарушается чувство меры, и актеры утрируют отпущенные им сюжетом любовные эмоции.

«Голубая пара» (С. Шалагина и В. Мостицкий), по замыслу режиссера, в своем амплуа доведена почти до абсурда. Но, очевидно, режиссерская задача не всегда точно понимается певцами: в их игре много обаяния и свежести, но им иногда хочется поиграть и попеть всерьез. Между тем основной лейтмотив этих персонажей — пародийность. Петь всерьез? Да. Но тогда уже настолько всерьез, чтобы это было уже за пределами нормальных человеческих чувств.

Удачна сатирическая пара — король и королева (Ю. Краснов и Т. Сивонен). Особенно хорош король Бобеш — глупый и самодовольный монарх, порой смешной, а порой и жутковатый в своем идиотизме. Эта роль принадлежит к одной из самых запоминающихся в спектакле, что отмечу особо, потому что образ короля несет на себе основную «негативно-социальную» нагрузку. По существу Бобеш с его духовным убожеством противопоставлен крестьянке Булотте. И если сравнивать образ, созданный Ю. Красновым, с аналогичным персонажем в постановке В. Фельзенштейна (где в королевских сценах угадывается параллель с «двором» фашиствующего диктатора), то следует признать, что путь, по которому пошли либреттист, режисер и актер в воронежской постановке, выглядит не менее убедительным. Особый интерес представляет работа хора (хормейстеры Л. Дитко и Л. Стерина). Нелегкие вокальные

_________

⁴ К сожалению, мне удалось увидеть только один состав исполнителей.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Сцена из спектакля

Оскарина — К. Сидоров Пополани — Л. Сшириов

Содержание

Оскарина — К. Сидоров
Пополани — Л. Сшириов