Сходный (при совершенно иной семантике) прием «вытеснения» одной стилевой сферы другой применен, например, Танеевым в романсе «Менуэт», где противопоставлены изысканная танцевальная тема и интонации «Qa ira». Правда, здесь первая тема — менуэт — стилизована, а не процитирована, и является по существу псевдоцитатой. В подобных случаях используется свойство жанра быть носителем четкой понятийной информации. Оно не раз отмечалось исследователями. Таким образом, иногда функция цитаты совпадает с функцией преднамеренной стилизации (часто оформленной в виде псевдоцитаты), используемой для достижения тех же двух эффектов — «возвышения» («очищения») стиля и пародирования его. Индифферентное воспроизведение чужого стиля вряд ли может быть художественно оправданным: в лучшем слу

Он был титулярный советник, Она — генеральская дочь. Он робко в любви объяснился, Она прогнала его прочь.

чае иноэлемент стал бы пассивным вместилищем традиций. Подобных псевдоцитат много и в «Картинках прошлого». Весь четвертый номер цикла, «Недоразумение», сплетен из таких стилизаций, что обусловлено художественной задачей осмеяния оперных штампов. Здесь и томительно-сладкое ариозо, и речитатив secco, и устрашающие изобразительные кульминации в «партии оркестра», и даже «ария мести»... Пародирующая стилизация как основной художественный прием этой вокальной сцены, очевидно, подсказана композитору текстом стихотворения С. Черного. Не только сюжетная ситуация, но и сама структура стиха здесь представляет собой пародию на текст романса А. Даргомыжского «Титулярный советник» (стихи П. Вейнберга). Сравним:

Она была поэтесса, Поэтесса бальзаковских лет, А он был просто повеса. Курчавый и пылкий брюнет.

Обладая широкими выразительными возможностями, прием цитирования выполняет разнообразные функции в тексте. На смысловом уровне могут быть рассмотрены его дифференцированные частные функции, представляющие собой разные проявления общего эстетического значения данного приема — служить символом, образом-знаком «высшего порядка», кодом того или иного стиля или жанра. Понятно, что до конца это в состоянии воспринять только более или менее подготовленный слушатель, ибо цитата апеллирует к его ассоциативной памяти. На синтаксическом уровне цитата может выполнять динамические, «побудительные» функции «персонажа» (быть «крупным планом») и вспомогательную, фонообразующую функцию. Здесь также возможны классификация (и также с большой степенью условно

4 «Сопетская музыка», №8

сти) и выделение как наиболее часто встречающихся, так и единичных, уникальных случаев. Вопросы, связанные с приемом цитирования, — часть обширной и мало исследованной проблемы «чужого слова». Как происходит переосмысление заимствованного культурного опыта, когда «даже реминисценции приобретают важную стереоскопичность первозданности» (Евг. Евтушенко)? Каким образом «иноэлемент» служит одним из источников создания «бездонной многозначности произведения» (3. Минц)? Как становится возможным столкновение в одном сочинении контрастных стилистических пластов при сохранении необходимого внутреннего единства? Наконец, какова роль иноэлемента в становлении, формировании стиля?

Эти и многие другие вопросы, вероятно, станут предметом подробных исследований.

Народное творчество

Г. Четкаускайте

О ТИПОЛОГИЧЕСКОМ КАТАЛОГЕ ЛИТОВСКИХ ПЕСЕННЫХ МЕЛОДИЙ

XX век в фольклористике связан с чрезвычайно быстрым пополнением архивных фондов, вследствие распространившегося способа записи фольклорных образцов при помощи технической аппаратуры. Возросшие в связи с этим возможности изучения живого творческого процесса привели к осознанию фольклора как сложной многовариантной системы. Перед учеными встала неотложная задача — найти принципы классификации, позволяющие проникнуть в суть этой системы с тем, чтобы получить полную и наиболее объективную информацию. На данную необходимость указывали О. Коллер и И. Кроон в статьях об упорядочении народного песенного творчества по музыкально-лексическим признакам¹. Затем ряд ученых в разных странах Европы попытались создать различные системы классификации (в Финляндии — И. Кроон, А. Лаунис, А. Вейсенен; в Венгрии — Б. Барток, 3. Кодай; в Германии — А. Квельмальц, Г. Мерсманн; на Украине — Ф. Колесса).

Та же проблема привлекла внимание литовских исследователей. Первая попытка классифицировать народный мелос принадлежит М. Чюрлёнису. В своей статье «О музыке»² выдающийся художник и композитор обратил внимание на значение амбитуса, ритмики, мелодической линии для классификации литовской песни.

Несколько лет спустя А. Сабаляускас, собиратель фольклора северной части Литвы (примитивного одноголосия, полифонии сутартине и многоголосия гомофонно-гармонического склада), в своем сборнике песен и инструментальной музыки³ приступил к классификации мелодий по их метрической структуре и амбитусу. В самостоятельный жанр исследователь выделил только полифонические сутартинес, распределив их на вокальные и инструментальные группы, а также по способу исполнения.

Новый этап в решении проблемы классификации отражен в статье 3. Славюнаса, познакомившей литовскую общественность с системами классификации зарубежных стран, и в сборнике Я. Чюрлионите «Литовские народные мелодии», где осуществлена была попытка применить топографическую классификацию мелодий⁴. Позднее, изучая архив литовского фольклора, системы И. Кроона и Б. Бартока, немецкого Фрейбургского и эстонского Тартуского архивов, Я. Чюрлионите начала трудиться над созданием функционально-жанрового, ладового и так называемого основного каталогов. Цель последнего — «выявить типы мелодий со всеми родственными группами их вариантов». В основу классификации, дающей возможность раскрыть генетические связи мелодий, были положены формообразующие элементы: выделялись мелодии однострочные (соответствующие одному стиху поэтического текста),

_________

¹ I. Кrohn. Welche ist die beste Methode um Volks — und volksmässige Lieder nach ihrer melodischen (nicht textlichen) Beschaffenheit lexikalisch zu ordnen; О. Коller. Die beste Methode Volks — und volksmässige Lieder nach ihrer melodischen Beschaffenheit lexikalisch zu ordnen, в кн: Sammelbände der internationalen Musikgesellschaft, 1903, IV; 1, 4.

² М. К. ČiurIiоnis. Apie muzika. в кн.: S. ČiurIiоniene — Kumantaitе́ Lietuvoje, Vilnius, 1910, c. 55–83.

_________

³ A. Sabaliauskas. Lietuviu, dainu, ir giesmiu, gaidos. Helsinkai, 1916.

⁴ Z. SIaviunas. Liaudies melodiju, tvarkymo sistemos;

J. ČiurIiоnytе́. Lietuviu Iiaudies melodijos, в сб.: «Tautosakos darbai», I, V. Kaunas, 1935, 1938.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Народное творчество

Г. Четкаускайте

О ТИПОЛОГИЧЕСКОМ КАТАЛОГЕ ЛИТОВСКИХ ПЕСЕННЫХ МЕЛОДИЙ

Содержание