носительной инвариантностью отличается первая, в трехстрочных — вторая строка. Что касается четырехстрочных, то венгерский ученый в первую очередь отмечал вторую фразу, совпадающую с основной цезурой, затем первую и наконец третью.

Как показали результаты нашей работы, в литовских четырехстрочных мелодиях самой стабильной оказывается третья, а самой изменчивой — первая фраза. Примером может служить следующий мелодический тип с квинтовой опорой, в нашем каталоге имеющий свыше ста вариантов:

Пример

(а) Ой, знаю, знаю, никому не говорю, знает мое сердце, в какой сторонушке девушка.)

Рассмотрев интонационные связи в литовской народно-песенной мелодике, мы должны коснуться вопроса создания аналитической карты. Стремление применять вычислительные электронные машины при изучении фольклора ведет к формальному его описанию. Однако неисследованность интегрирующих качеств песенной мелодики требует в процессе определения однозначной системы моделирования постоянной проверки результатов, что без конкретно зафиксированных данных недостижимо.

Исходя из этого, мы считаем, что в аналитической карте должны быть зафиксированы вся мелодия и весь поэтический текст, как рекомендуется в упомянутой «Методической записке», а также паспорт песни.

Только на основе свода результатов, достигнутых на более элементарном уровне систематизации (имею в виду каталоги по одному главенствующему элементу песни, составленные на фольклоре одного народа), возможно более формализованное описание конкретного материала.

Что касается знаковой системы, то мы пользуемся буквенными и цифровыми обозначениями: основные опорные звуки отмечаются слоговыми названиями нот, виды песенной формы — прописными буквами латинского алфавита, сопоставление фраз — строчными буквами латинского алфавита, опорные звуки кадансов — цифровой системой Бартока.

Пример

Следует отметить, что в нашем каталоге представлены пока только одноголосие и многоголосие гармонического склада. Остаются в стороне полифонические песни (сутартинес), инструментальная музыка и плачи-причитания, требующие специфического подхода.

На первом этапе каталогизации мелодии клас-

сифицируются по основным опорным звукам в нижнем и верхнем пределе по тринадцати нами найденным типам:

I. sol	VIII. (re¹) — sol¹— do²
II. (re¹)— sol¹	IX. sol¹— re²
III. sol¹ — la1	X. (re¹) — sol¹ — re²
IV. (re¹) — sol¹— la¹	XI. sol¹ — re² — sol²
V. sol¹ — si’(b)	XII. sol¹ — mi² (b)
VI. (re¹) — sol¹— si’(b¹)	XIII. sol² — mi² (b) — sol²
VII. sol (#) — do (#)

На втором этапе мелодии классифицируются пo их строфической форме. При этом содержание каждого раздела определяет способ сопоставления контрастных построений (фраз), исключая повторы в конце и в начале строфы в тех случаях, когда поэтичесиий текст не меняется.

На третьем этапе мелодий классифицируются по опорным звукам в кадансах, которые, как мы выше отметили, обозначаются цифровой системой Бартока.

На четвертом этапе выявляется интонационно-мотивное родство — выделяются типы, группы версий и отдельные варианты.

Следует отметить, что, несмотря на все трудности, имеющиеся на данном этапе создания каталога, уже теперь появилась возможность довольно точного учета однотипных вариантов. Это открывает новые пути для системно-структурного и историко-генетического подхода к материалу. До сих пор в самых лучших песенных сборниках и исследовательских работах отдельный вариант рассматривался лишь как феномен, заверенный личным опытом собирателя, а не как имеющий определенное место в целостной системе. Это мешало прийти к обобщающим выводам, особенно в мелоисторическом и мелогеографическом аспектах. Создание типологических каталогов песенной мелодии в рамках нескольких национальных культур даст возможность применять сравнительно-типологический метод в более широком интернациональном масштабе. Поэтому целенаправленность и координирование каталогизации должны стать неотложной задачей советской фольклористики.

Д. Динова

БОГАТСТВО ТРАДИЦИЙ

Изучение фольклора в XX веке выявило его чрезвычайную сложность и разветвленность. Долгое время специалисты рассматривали лишь разрозненные образцы художественного творчества народа, всякий раз в известном смысле «подгоняя» их под существующую систему эстетических и вкусовых норм, с помощью которых и оценивалась содержательность и значительность этих образцов. Однако количество и характер собранного сегодня материала заставили взглянуть на него как на единый и целостный организм со своими связями, закономерностями и неизбежными противоречиями. Так определился новый этап в изучении традиционного и современного народного творчества.

Данное обстоятельство, а также оживление интереса к фольклору среди самых разных слоев общества «подталкивают» исследователей к многостороннему, комплексному анализу материала. Новые возможности его фиксации, возникшие с развитием звукозаписывающей аппаратуры, позволили специалистам впервые рассмотреть ранее не изученные пласты народной музыки. Большие эпические произведения, протяженные пьесы стали доступны для углубленного исследования. Более близкое знакомство с музыкальным и поэтическим наследием народов Средней Азии расширило привычные понятия народного и профессионального, показало, что грани между ними при бесписьменном способе бытования искусства весьма зыбки. И еще раз обратило мысль ученых к онтогенетическим чертам фольклора.

В то же время, как часто бывает в науке, стремление к системному комплексному анализу предмета идет рука об руку с разработкой новых разделов, дотоле не обособлявшихся и потому мало изученных. Таким, недавно освоенным фольклористикой, жанром стала народная инструментальная музыка. Познание ее художественных закономерностей, ее интонационных форм сильно продвинулось вперед с получением технически совершенной записывающей аппаратуры. Появилась возможность проследить закономерности музыкального формообразования инструментальных образцов, сопоставить варианты, учесть возможные погрешности фиксации, выявить трудноощутимые на слух различия… Не случаен поэтому сегодняшний интерес музыкантов — авторов и артистов — к инструментальным жанрам фольклора. Они дают обильный материал для творческого поиска и в области композиции, и в исполнительской сфере.

Этой интереснейшей и обширной теме была посвящена прошедшая зимой конференция по проблемам народной инструментальной музыки, созванная Объединенной фольклорной комиссией Союза композиторов РСФСР и Московской композиторской организацией. В ней приняли участие исследователи фольклора, не только из РСФСР, но и из других республик — Литвы, Азербайджана, Узбекистана, Молдавии, музыковеды-теоретики, композиторы. Устроители конференции привлекли к ее работе также нескольких крупных зарубежных ученых — Ю. Страйнара (СФРЮ), И. Мачака (ЧССР), Э. Штокмана (ГДР), Г. Чекановскую (ПНР), Э. Эмсхаймера (Швеция).

Прочитанные на конференции доклады, теоретические и информационные сообщения охватили широкий круг вопросов: бытование и формы инструментальной музыки, процессы взаимосвязи народной и профессиональной культур, развитие народного инструментария. Такая разветвленность проблематики естественно отражает многостороннюю и сложную структуру самого обьекта изучения. Как справедливо отмечалось в докладе И. Мациевского (Ленинград), «инструментальная музыка бесписьменной традиции — явление… сложное и специфически организованное». Многообразные

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Пример

Д. Динова

БОГАТСТВО ТРАДИЦИЙ

Содержание