Выпуск № 8 (441) | 1975 - страница 32

нако, дирижерам охотно обращаться к его не слишком «оркестровым» симфониям. Каждый пианист знает, как сложны по форме сонаты Шуберта; мы называем его длинноты божественными, но они при этом остаются длиннотами. Как мне кажется, финалы в сонатах Бетховена (ор. 101 № 28 и ср. 110 № 31) написаны скорее оркестрово, чем фортепианно, пианисты поэтому испытывают совершенно своеобразные — регистровые — трудности в построении звучности. Что же касается чисто технических задач, — ни одно советское фортепианное произведение не может сравниться по степени трудности с сонатой Листа. Однако ее играют «на всех уровнях»: от студента консерватории до артиста с мировым именем... Просто время совершило отбор, и сегодня ничто не может изменить нашего общего отношения к классике как к великому музыкальному наследию. Время совершит отбор и впоследствии определит соответствующее место также всему значительному, что есть в новой музыке. Главную же роль в этом отборе должны сыграть исполнители, Культуру нужно не только сохра

нять, она ведь продолжается, она создается сегодня. И во времена Баха, и во времена Брамса она создавалась сегодня. И тогда многое зависело от исполнителей — вспомним артистический альтруизм Мендельсона и пропагандистскую страстность Клары Шуман. Если новое произведение написано на должном профессиональном уровне, до конца разобраться в его достоинствах, по моему глубокому убеждению, можно только одним путем: исполнением. И исполнением с самым серьезным отношением к материалу. Надо вдуматься, вжиться, войти в атмосферу стиля... Л^ассовая заинтересованность исполнителей в сегодняшней музыке нужна отнюдь не только композиторам; чрезвычайно выиграла бы публика, которая вслед за исполнителями гораздо быстрее стала бы отличать хорошее от плохого. Расширение кругозора и вовлечение в новую интона ционную сферу очень много дали бы самим исполнителям. Не нужно бояться риска, не стоит жалеть затрачиваемых усилий. Организационные трудности преодо

лимы. Все зависит от доброй воли исполнителей. Исполнители, поспешите!

Концертное обозрение ■

ВОКАЛЬНАЯ «МОНОГРАФИЯ» МУСОРГСКОГО

В концерте певца Сергея Яковенко и пианиста Александра Бахчиева, посвященном 135-летию со дня рождения Мусоргского, прозвучали четыре вокальных цикла великого русского композитора: «Песни и пляски смерти», «Детская», «Без солнца» и «Раёк». Произведения эти, создававшиеся в разное время, различны и по содержанию. Здесь и драма, и лирика, и сатира, что потребовало от исполнителя внутренней «перестройки». Эта задача оказалась выполненной благодаря многогранности вокального мастерства С. Яковенко, постоянно работающего над расширением репертуара (он — первый исполнитель многих вокальных сочинений советских авторов), неоднократно преодолевавшего «рубежи» художественного истолкования новых произведений, а также чуткости и технической безупречности аккомпанемента А. Бахчиева.

Программа концерта была построена не хронологически, а по принципу контрастности произведений. Каждое из них, однако, определенным образом отражает тот или иной период творческой жизни Мусоргского, поэтому говорить о прозвучавших циклах более естественно в порядке их сочинения. Ранее других был закончен «Раёк» (автограф его помечен 1870 годом) — музыкальная сатира-пародия на группу консервативно настроенных петербургских музыкальных деятелей, враждебно относившихся к композиторам «Могучей кучки» и ее идеям. В эту группу, как известно, входили профессор Петербургской консерватории, музыкальный теоретик Н. Заремба, музыкальные критики Ф. Толстой (псевдоним — Ростислав) и А. Фаминцын, известный композитор и музыкальный критик А. Серов (в тексте о нем говорится: «Сей титан, сей титан с титанической гордыней, о скандал, о скандал, к ним в компанию попал, и тот час же осерчал, с яростью на них напал и жестоко оттрепал» и т. д.). Все они в заключительной сцене поют гимн в честь богини Эвтерпы (намек на великую княгиню Елену Павловну, бывшую в то время покровительницей консерватории и председательницей Русского музыкального общества).

Исполнение «Райка», особенно в широкой аудитории, связано с определенными трудностями. Чтобы оценить в полной мере остроту сатиры Мусоргского, слушатели должны хорошо представлять себе петербургский музыкальный «мирок» 60 — 70-х годов прошлого столетия с его интригами и распрями, помнить характерные черты каждого из героев «Райка», знать создававшиеся ими сочинения. В этом смысле «Раёк» даже автобиографичен: он не только представляет нам невымышленных персонажей, но и повествует о настроениях, симпатиях и антипатиях самого Мусоргского, его друзей (прежде

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание