ции, которые сотрясли стены, при одном лишь объявлении на «бис» романса «Утро туманное». Тут уж в полной искренности слушателей сомневаться не приходилось. Куда там Шуману тягаться со старинным романсом!.. Это ли не прискорбно?!

Итак, подводя итоги всему сказанному, можно с грустью констатировать: увлечение старинным романсом не прошло бесследно как для исполнителей, так и для широкого круга слушателей. Я не стою за то, чтобы был подписан «смертный приговор» этому жанру. Но необходимо уменьшить его удельный вес в концертной практике, а главное, петь лишь лучшие, высокохудожественные образцы, не давать просачиваться произведениям низкосортным. А это значит, что о вкусах необходимо спорить, хорошие вкусы необходимо воспитывать.

М. Цешковская

Дебюты

…Р. Катилюса

Это имя уже знают любители музыки Сибири и Дальнего Востока, Урала и Белоруссии, Литвы, Поволжья, Заполярья. В прошедшем сезоне литовский скрипач дебютировал в Москве (10 января, Концертный зал Института имени Гнесиных).

Катилюс — воспитанник Школы искусств имени Чюрлёниса в Вильнюсе. Начав обучение в Литовской консерватории, он перевелся вскоре в класс профессора Московской консерватории И. Безродного; еще будучи студентом, стал лауреатом международных конкурсов скрипачей в Хельсинки (1970) и в Монреале (1972); в составе квартета студентов и аспирантов Московской консерватории завоевал первые премии на конкурсах в Белграде (1971) и в Братиславе (1972).

Мне довелось в 1972 году слышать выступление этого квартета на международном конкурсе «Трибуна молодых» в Братиславе. Р. Катилюс показал себя тогда инициативным примариусом, задающим тон всему ансамблю, тонко чувствующим и, если можно так сказать, «с полузвука» понимающим намерения партнеров. Отточенность деталей, рельефность динамики, точность и изящество штрихов, какая-то особая упругость ритма, экспрессивное, полное внутренней силы звучание, безукоризненность ансамбля — вот что привлекало в игре молодых музыкантов, исполнивших в тот вечер труднейшие квартеты Прокофьева и Стравинского.

Но вернемся в Концертный зал Института имени Гнесиных. Что в первую очередь хочется отметить, какое впечатление выделить? Бесспорно: на сцену вышел самобытный музыкант, никому не подражающий, но в то же время не акцентирующий свою непохожесть на других.

В Сонате Верачини h-moll не было резких динамических контрастов f и р, противопоставления медленных и быстрых частей, столь свойственных обычно интерпретациям старинной музыки. Взамен Катилюс предложил уравновешенность, мягкость, напевность и изящество, и, надо признать, его «решение» показалось убедительным.

Те, кому приходилось выступать на сцене Концертного зала Института имени Гнесиных, да и многие из слушателей, знают, что акустические особенности его далеки от совершенства, и исполнителю всегда требуется определенная «акклиматизация» для того, чтобы сбалансировать звучание инструмента, приспособить свои игровые приемы к непривычным условиям. Процесс, прямо скажем, для артиста малоприятный, поскольку из-за него страдает творческий замысел. Для Катилюса такой неизбежный период «акклиматизации» пришелся на Сонату Брамса d-moll (в Сонате Верачини, камерной по масштабу, несбалансированность звучания не ощущалась так явно). Вероятно, этим обстоятельством можно отчасти объяснить, почему в музыке Брамса Р. Катилюсу поначалу не хватало широты, размаха, уверенной силы. В первых частях ощущалась некоторая психологическая скованность, проявлявшаяся прежде всего в несколько пестрой динамике звучания, дробящей общую линию развития. Свобода и ощущение внутренней уверенности, необходимые для воплощения своего замысла, были обретены им в финале.

Хочется сказать еще о стремлении Катилюса к детальной продуманности трактовки произведения и, как следствие, к выработке ясного эмоционального плана, способствующего стабильности и устойчивости игры. Развитию этого ценного качества у своих студентов много внимания уделяет И. Безродный, сам владеющий им в совершенстве.

В Литве, славящейся своими музыкальными традициями, богатством национального фольклора, скрипка издавна считалась излюбленным народным инструментом. По сравнению с яркой, нарядной, искрящейся неудержимым темпераментом игрой венгерских или, скажем, цыганских скрипачей, манера литовских музыкантов на первый взгляд более скромна. Однако ей присуще особое очарование: она словно вобрала в себя красоту прибалтийской природы. Простота и естественность искусства народных музыкантов сыграли немалую роль в формировании художественного мышления и исполнительского стиля Катилюса. Не случаен поэтому его внимательный и требовательный подход к выбору средств выразительности, желание ни в чем не допустить излишеств и перехлестов.

Обращаясь к сочинениям Паганини и де Фальи, Катилюс стремится выявить их национальную основу, тонко подмечая типичные особенности колорита, черты народного характера.

Вариации Паганини «Моисей» пленяют под его смычком не только блеском виртуозности, но прежде всего пением — драматически-декламационным в теме, изящно-непринужденным в ее изобретательных трансформациях. В интерпретации некоторых вариаций поражает сходство с приемами итальянской opera-buff. Здесь слышатся и грубоватая, с претензией на солидность, скороговорка а lа Дон Бартоло (быстрое marcato вниз смычком у колодки), и голос жизнерадостного, уверенного в себе, насмешливого, находчивого Фигаро.

В Испанской народной сюите де Фальи скрипач рисует совсем другой мир, полный контрастов, резких перепадов настроений. Будто ощущаешь, как яркий и знойный пиренейский день сменяется ночной прохладой. А в страстной, драматичной первой («Мавританская шаль») и особенно четвертой («Поло») частях словно звучала горячая гортанная испанская речь.

Удачно составленная программа концерта дала возможность скрипачу показать себя в разнообразных по жанру сочинениях. Написанная в импровизационной форме Элегическая поэма Изаи была сыграна поэтично, тонко, волнующе, особенно полная горечи и экспрессии тема sul F (предусмотренная автором скордатура). Чувствовалось, что это произведение близко Р. Катилюсу по духу, по характеру образов.

В Партите для скрипки solo В. Баркаускаса, несколько напоминающей по фактуре, особенно в мелодических эпизодах, сольные сонаты Изаи, артист продемонстрировал незаурядное виртуозное мастерство, в частности технику правой руки.

В выборе «бисовых» пьес («Бразильский танец» Трайгса, «Подражание Альбенису» Р. Щедрина в обработке Д. Цыганова и «Танец» литовского композитора Ф.-Р. Байораса) сказались симпатии скрипача к характерным сочинениям. Если пьеса Щедрина хорошо известна любителям музыки, то оба танца были приятным сюрпризом для москвичей. В исполнении Катилюса они прозвучали свежо, оригинально, а «Танец» Байораса прямо-таки подкупил слушателей подлинно народным юмором, жизнерадостной энергией. Артист остроумно и умело использовал приемы игры народных музыкантов: то «белый» (без вибрации) звук, имитирующий волынку, то необычное интонирование — игра как бы на расстроенном инструменте. Слушатели чувствовали себя словно попавшими на веселый деревенский праздник.

Успеху концерта в немалой степени способствовала опытный и чуткий концертмейстер Л. Лобкова.

Инструменталист, сочетающий игру в квартете с сольными выступлениями, — явление в наши дни довольно редкое. Тем более отраден пример Катилюса. Хочется верить, что он вдохновит и других музыкантов. Конечно, Катилюсу предстоит еще много работать, в особенности над расширением репертуара, стилевым разнообразием, укрупнением масштаба игры. Однако, на мой взгляд, каждая встреча с ним будет интересна для слушателя, поэтому хотелось бы чаще встречать его имя на московских концертных афишах.

Я. Агранов

…А. Степанова

«Самый торжественный момент в подготовке концерта наступает тогда, когда вы устанавливаете первый контакт с оркестром, с которым вы не знакомы… За эти короткие мгновения осуществляется наше молчаливое общение, которое проникает в самую глубину сердца и создает атмосферу симпатии, дружелюбия и доверия» (Ш. Мюнш).

Многие начинающие дирижеры мечтают об этих мгновениях, и когда они наступают, далеко не каждому удается показать себя зрелым музыкантом, способным увлечь оркестр, завладеть его вниманием и — что самое главное — его доброжелательностью. Думается, что последнее немаловажно для успеха концерта.

Именно так произошло на концерте, где дебютировал Алексей Степанов (9 марта, Большой зал Ленинградской филармонии). Заслуженный коллектив республики с полной отдачей и готовностью следовал его указаниям.

А. Степанов прошел отличную подготовку в Московской консерватории у профессора Л. Гинзбурга. Программа концерта, с которой выступал дебютант, привлекала продуманностью подбора произведений по принципу контраста стилей, эпох, содержания — от жанро-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

М. Цешковская

Дебюты

…Р. Катилюса

Я. Агранов

…А. Степанова

Содержание