Выпуск № 8 (441) | 1975 - страница 38

тельствах Юрий попал в руки фашистов. Но известно, что он был вывезен в концлагерь на берегу Эгейского моря. Оттуда тоже бежал, вступив в ряды Греческой народно-освободительной армии. Летом 1943 года Юрия избрали комиссаром роты в полку, где командиром был греческий коммунист Колукотронис. Основное ядро ее составляли бежавшие из плена советские солдаты, а также греки, болгары, итальянцы, югославы. Из Греции Лазоренко попал в Югославию, присоединился к партизанам и в 1944 году погиб в бою с фашистами. Похоронен он на склоне горы

Кара-Орман. В горах Эллады и в Югославии Лазоренко организовал художественную самодеятель

ность. Партизаны пели украинские и русские народные песни, а сам Юрий исполнял репертуар бандуристов: историческую песню «Про Кармелюка», «Думы мои, думы», «Зоре моя вечирняя» на слова Тараса Шевченко и другие. Активное участие в партизанской эпопее принял киевский архитектор Анатолий Авксентьевич Белоцкий (партизанская кличка Кондрат Иванович Перепичка). Еще в студенческие годы он организовал в Киевском художественном институте самодеятельный ансамбль бандуристов, совершенствовался в игре на бандуре в Киевской вечерней консерватории (класс М. Полотая). В начале войны, отступая с советскими войсками с Западной Украины, попал в окружение, очутился у родных на Житомирщине и через некоторое время ушел в партизаны. Взял с собой и бандуру. В соединении С. А. Ковпака Белоц

К. И. Перепичка <А. А. Белоцкий)

кий участвовал в знаменитом карпатском рейде. По признанию товарищей Белоцкого, исполнением украинских песен и игрой на бандуре он «навербовал» в партизанский отряд около двухсот человек из местного населения. Особенным успехом у слушателей пользовались песни на стихи Шевченко: его гневные призывы «вражьей злою кровью окропить волю», «нету горше, как в неволе» звали к борьбе с ненавистным врагом.

Во время обратного рейда на Надднепрянскую Украину партизанская кобза Кондрата Перепички осталась где-то на территории Западной Украины. Ее владелец по живым следам событий создал думу о легендарном ковпаковском походе в стиле украинских исторических дум. Вот начало «Думы про Ковпака» (она содержит 176 строк):

Гей, степями, полями украинскими, Да еще темн лесами Черниговскими, киевскими да волынскими, Через реки синие да быстрые,— Там гуляет отряд Ковпака-героя. Хоть немцев и больше в три раза, Да бои идут с фашистской заразой, Тех немцев гонят, разбивают! Дебрями да чащобами, Звериными тропами, Горячими днями да темными ночами, В полуденный зной II в дождь проливной, В зимнюю стужу-годину От брянских лесов на поневоленную Мать-Украину Победным рейсом на тот берег днепровский Идет орлиный отряд ковпаковский, Идет непокорная народная сила, Что священную месть породила! Ой, взглянули ковпаковцы на речку Припять глубокую, Голову склонили, Между собой говорили: «Есть же ты наша славная речка советская, Так негоже тебе Немцев-фашистов носить Да награбленное ими добро возить, Оружие на фронт пропускать Да войско червонное, свободное воевать!» Так они говорили, Своих горячих коней остановили, В селах Аревичи и Красноселье стали, Да баржи-корабли немецкие ожидали.

Да посреди речки Припяти огнем встречали, Уничтожали!

Как увидим ниже, это не единственный пример использования формы украинского ис

торического эпоса для изображения событий военного времени.

Документы и живые люди свидетельствуют, что в партизанской борьбе принимали участие и целые ансамбли бандуристов. Одним из старейших на Украине самодеятельных коллективов бандуристов (организован в 1925 году при сахарном заводе в Городище Черкасской области) руководил комсомолецинвалид Алексей Сидорович Коваль. Небольшой ансамбль изредка давал концерты и во время оккупации. Уже само по себе это было небезопасно. Кроме того, как рассказали жена Коваля Валентина Штепа и другие участники капеллы, народные музыканты установили связь с партизанами, передавали им провизию и боеприпасы, получали от них листовки. Коваль имел радиоприемник и пишущую машинку, на которой перепечатывал эти листовки, а распространяли их члены ансамбля Яков Козюра, Иван Каменский, Валентина Шгепа, секретарь райкома комсомола Вера Казначеева и ее отец Эраст Ивано

вич. По доносу полицая Коваль и Казначеева

были в 1942 году схвачены немцами и расстреляны. Ансамбль прекратил концертные выступления до освобождения Черкащины от оккупантов; связь его участников с партизанами хоть несколько и ослабла, но не прекращалась. Донбасс. В 1969 году местная газета города Славянска опубликовала статью, в которой говорилось о деятельности кобзарей в годы войны. «Старожилы Черкасского и Бантышева, Прелесного и Петровского (села, входящие в Славянский район. — М. П.),— писала газета,— вероятно, и до сих пор помнят призывные песни бандуристов. Слыхали их и в Барвенковском районе соседней Харьковской области» 8 .

В статье не называли имен энтузиастов-кобзарей. А это были участники капеллы бандуристов, существовавшей с 1932 года при станции Славянск Донецкой железной дороги. Основал ее рабочий станционного паровозного депо Николай Григорьевич Богатырев, художественным руководителем стал железнодорожник Иван Петрович Богдан. В годы временной оккупации Донбасса группа певцов капеллы составила небольшой ансамбль, который давал концерты. В программы входили народные песни на слова Шевченко и патриотические произведения (они исполнялись только в том случае, если поблизости не было полицая, о чем люди предупреждали заранее), созданные самими участниками, главным образом Богданом и Богатыревым. Песни Богатырева «Ревет буря», «Налетели

8 «Комушст», 1969, 1 января.

на Украину немцы» призывали народ к беспощадной борьбе с фашистскими захватчиками. Но особенно интересна его дума о руководителе местного партизанского отряда Михаиле Петровиче Карнаухе, который в 1943 году был расстрелян фашистами. Дума сложена целиком в стиле традиций этого жанра — с характерными эпитетами, сравнениями, строфической неровностью стихов, глагольными рифмами и другими отличительными особенностями. Музыка построена на речитативной декламации, без кантиленных отступлений 9 .

Ой, в Славянском да в районе То не великие туманы вставали, А то дымом взрывов далекие дали покрывались, И небо среди бури клекотало. Горел Донбасс, а с ним и я в огне, — Как больно ему, так больно и мне. Ворвались к нам людоеды... Шахты донецкие, овраги глубокие Людьми нашими набивали, В ярмо запрягали... Кровавые реки там лились без конца — Малых детей и матерей, Сестер и братьев, товарищей верных кровь текла. Идут партизаны по темным дубравам, В руках автоматы и сами непромах, А с ними орел, как гроза, Идет на врага в ночи темные, Сам батька идет старый партизанский, — Наш Карнаух, родом славянский. С перепугу фашисты бросали все планы — Ужас наводило слово «партизаны». Со знаменем мести он долго летал, Да подбили крылья — в неволю попал. И стоял он без страха в смертный час, Жизнь свою отдавая за нас.

Во время оккупации Богатырев работал машинистом паровоза, совершил ряд диверсий на железной дороге, в том числе одну весьма значительную — сжег паровоз, на коте /ом фашисты заставили его везти на фронт оружие и боеприпасы. Этим смелым поступком он сорвал план фашистов, а нашей армии помог в наступательных операциях. Кобзари-железнодорожники помогали также переправке на советскую территорию тех наших командиров, которые по разным причинам очутились в оккупированной фашистами зоне.

Другой автор песен Богдан доставал у партизан листовки и разносил их по селам, ино

9 Дума печаталась в ряде украинских изданий и в

одной редакции имеет 55 стихотворных строк, в другой — 60.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание