Марш партизанской бригады Алексея

Слова О. Симоновой
Музыка И. Гусенцева
обработка В. Белого

2. Впереди комбриг шагает —
Алексей наш удалой.
Партизан ведет на битву
За любимый край родной.

Припев.

ник встречи Александр Потапович Белов ³ полюбил музыку, как он сам сказал, с малых лет. Деревенский мальчишка из большого зауральского села жаждал иметь хотя бы балалайку, а еще лучше (предел мечтаний!) — гармонь. Но заполучить любимый инструмент и выучиться играть на нем смог только тогда, когда стал взрослым. Не расставался с гармонью и в армии, оставшись там служить кадровым офицером. В начале войны Белов был среди тех, кто принял первый бой у нашей границы. Дальше — еще и еще бои, окружение, тяжелая контузия, связь с минским подпольем. Таковы вехи военного пути, который привел Белова в марте 1942 года в партизанский отряд «Мститель» (партизанской бригады «Народные мстители» имени В. Т. Воронянского), где он возглавил Особый отдел. О том, как вновь попала к нему в руки гармонь, Александр Потапович рассказал вот что:

— В конце 1942 года мы столкнулись с немецким обозом. Завязался бой, потрепали мы их крепко. Когда начали собирать трофеи, обнаружили гармошку. Открыл я ее, а внутри написано: Краков, Польша; выпуск 1924 года. Всю войну я возил за собой этот инструмент. В свободное от боевых действий время играл на нем. Вокруг меня собирались ребята, начинались песни, пляски. Много было в отряде талантливых танцоров. Особенно выделялся мой ординарец, москвич Юрочка Миронов (это был его партизанский псевдоним, по-настоящему моего ординарца, к сожалению, потом погибшего, звали Володя Пугачев). Как он здорово танцевал! И голос у него был очень приятный.

В конце 1943 года меня перевели в Отряд имени Котовского. Там я встретился с юным баянистом Николаем Мордасом. Как-то проезжали мы одну из деревень, услышали, что кто-то замечательно играет на гармошке. Решили посмотреть, кто же это? Видим, собралась компания, а гармониста из-за гармошки не видно, настолько он мал. Коле было всего шестнадцать лет. Задались мы целью забрать его в отряд. Но как это сделать, чтобы фашисты не расстреляли его семью? Пришлось устроить небольшую инсценировку. Однажды приехали мы в село группой, схватили Колю, как якобы предателя, дали ему несколько тумаков, а покидая деревню, два-три раза выстрелили (мол, конец предателю). Так Коля стал нашим бойцом и любимым музыкантом в отряде. И вы знаете, он меня победил. С приходом в отряд Коли я стал не столько сам играть, сколько его слушать ⁴. Позднее к нам пришел еще один музыкант, бежавший из плена Миша Бузюк (до войны он окончил консерваторию). Служил в отряде также и Саша Михайлов, артист из Воронежа. Так сложилась у нас концертная группа.

Партизанские артисты ездили по деревням. Сначала устраивали митинг, после него концерт. Народ с большой радостью ждал нас. Все это время моя гармонь была неразлучна со мною. Но вот в 1944 году гитлеровцы решили осуществить блокаду района, чтобы одним махом подавить партизанское движение и развязать себе руки на фронте. Были брошены очень большие силы, масса техники, хотели загнать всех партизан на озеро Пали́к. 10 июня в районе этого озера собрались десятки партизанских бригад, отрядов и групп. Обсуждался вопрос, что делать: выжидать или идти на прорыв. Решили прорываться. Тут же был отдан приказ: оставить на месте все, кроме оружия. Но куда девать гармонь? Просто так оставить — жалко, пропадет. Тогда говорю ординарцу: «Давай закопаем под деревом, заметим это место, а прорвем блокаду, вернемся сюда». Так и сделали. Бережно завернули гармонь в ватное одеяло, выкопали между двух берез яму, на дно которой постелили ветки, положили туда гармонь, сверху приладили предохранение, чтобы инструмент землей не повредило, засыпали, замаскировали яму. А на березах я сделал замысловатые зарубки.

Прорыв сопровождался жестокими боями. Гитлеровцы окружили нас тремя линиями. Первую мы прорывали с трудом, с большими потерями, вторую преодолеть было уже легче, а как дошли до третьей — наши противники разбежались. Месяца через полтора их поперли на запад на фронте, блокада была окончательно снята. Тогда поехали мы с ординарцем на наше заветное место, выкопали гармонь и вновь взяли ее с собой. Я долго не расставался с ней и после войны. Только три года назад отдал ее в наш музей.

Аня Красноперко и Павел Липило — эти имена уже появлялись на страницах «Советской музыки» в очерке Л. Мухаринской «Песни о героях», опубликованном в седьмом номере за 1970 год. На одной из помещенных тогда фотографий весело улыбалась совсем юная девушка, на другой во весь рост

_________

³ Ныне он работает начальником цеха Минского мелькомбината.

⁴ Н. Мордас тоже присутствовал на редакционной встрече. Ныне он возглавляет самодеятельный коллектив на Фабрике имени Калинина в Минске.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Марш партизанской бригады Алексея

Содержание