Из военной фотолетописи

О. Колычев и Б. Александров

(Продолжение «Чтобы войны больше не было»):

сразу приковало к себе внимание людей всех поколений, начиная от ветеранов войны и кончая юнцами, которые о войне знают только по кинофильмам, рассказам или книгам. Такой стремительный, ошеломляющий успех «Зорь» для Б. Васильева, наверное, оказался неожиданным. Ведь бывает так, что очень талантливый человек долго не может найти себя (почему это происходит — объяснить трудно...) и вдруг выплескивает наружу все то, что подспудно в нем вызревало. По-видимому, это произошло и с Б. Васильевым, чье лирическое дарование выплеснулось в «Зорях» столь неожиданно полно. Это произведение удивляет прежде всего тем, что на войну автор посмотрел с какой-то новой стороны. Сколько уже до него было создано об этом произведений во всех жанрах искусства: монументальные киноэпопеи А. Довженко, лирические стихи, например «Жди меня» К. Симонова, роман А. Фадеева и пьесы Л. Леонова. Когда появилась документальная повесть С. Смирнова «Брестская крепость», она поразила необычностью формы, необычностью подхода писателя к процессу создания этой книги, наконец, необычностью ее героев (Смирнов писал о тех, кого все считали погибшими, а он их с огромным трудом разыскал). «Зори», казалось бы, вновь возвращали читателей в область беллетристики. В повести действуют самые обыкновенные, ничем не примечательные люди. Но рассказ о них проникнут удивительной теплотой, сердечностью. Автор до такой степени приблизил к нам своих героев, что они стали для нас родными, близкими, словно существовавшими на самом деле. Когда я думаю о судьбе Риты Осяниной, мне кажется, что она жила в подъезде моего дома, а Лиза Бричкина уходила из той деревни, где я обычно проводил лето. О происходящих событиях автор пишет скупо, простым, ясным языком, а впечатление остается очень сильное. И в этом есть какой-то секрет, раскрыть который до конца, наверное, никому не удастся. В этом — великая тайна искусства, передать ее словами невозможно, да и не нужно.

В заключение мне хотелось сказать вот о чем. Мы часто встречаемся в нашей практике с такими понятиями, как советская музыка военного и послевоенного периодов. Такое деление условно. Ведь эпоха войны занимает гораздо больший отрезок времени, чем четыре с лишним года, когда непосредственно шли военные действия. Эта эпоха вмещает грандиозные события: физическое уничтожение людей, идеологическое столкновение двух миров, великое противостояние двух сил — фашизма, грозившего затопить собой весь мир, и коммунизма, преградившего путь гитлеровскому нашествию.

Обращаясь к военной теме, мы не просто описываем события, мы пытаемся осмыслить

происходившее, раскрыть особенности мироощущения, мировосприятия людей того времени, их отношение к жизни.

Вот и для меня военная эпоха — это прежде всего огромный мир чувств, связанных с проблемами социальными, политическими и, наконец, психологическими. Она рождает у художника целую гамму поэтических (в самом широком смысле слова) ощущений, поэтому столь огромен диапазон ракурсов, в которых отражалась военная тема. Скажем, как относится к ней К. Симонов? Во время войны он считался больше лириком. Его стихи читали в землянках, в тесном дружеском кругу при свете коптилки. Но вот, казалось бы, сугубо лирическое стихотворение «Жди меня» стало своего рода гимном, воспевающим огромный мир чувств миллионов людей. Образ женщины, ждущей любимого человека, приобрел символическое значение. Надежда, любовь, верность — все эти очень большие, крупные понятия вместились в одном маленьком стихотворении о войне. А позже Симонов предстал перед нами как художник-мыслитель, создав роман-эпопею «Живые и мертвые», охватывающий военную эпоху во всем ее многообразии.

Словом, я хочу еще раз подчеркнуть масштабность и многосоставность темы, которую мы называем военной. И она будет волновать людей до тех пор, пока в мире существует угроза войны.

Один из моих близких друзей — генерал, боевой летчик, сказал мне как-то, что считает свою профессию мирной. Действительно, с точки зрения советских людей-гуманистов военная профессия — это профессия людей, борющихся против войны, но в силу известных социальных условий вынужденных носить военную форму и держать оружие наготове.

Вот почему, когда я прихожу в театр и смотрю спектакли, посвященные войне, когда смотрю кинофильмы или читаю книгу о ней, созданные моими современниками, я всегда думаю о том, что ими руководила одна главная мысль — сделать все для того, чтобы войны больше не было.

В. Рубин

Гордость нашей великой победой

Великая Отечественная война — целая эпоха в жизни нашей страны — ярко и многообразно запечатлелась в искусстве. Литература, живопись, музыка дали высокие образцы сочинений о войне. Все мы хорошо знаем их. Назову лишь некоторые. В музыке — это опера «Война и мир» С. Прокофьева, Седьмая и Восьмая симфонии Д. Шостаковича, в литературе — это эпическая поэма А. Твардовского «Василий Теркин», в живописи — разящие, как меч, политически заостренные сатиры Кукрыниксов. Я говорю о явлениях искусства, которые, как все знают, «задержались во времени», стали художественными документами эпохи.

В наши дни художнику, обратившемуся к военной теме, необходимо, по-моему, прежде всего исследовать неповторимую нравственную атмосферу тех лет, внутренний мир людей, в жестокой схватке с врагом выстоявших и победивших. Ведь все свойственные людям чувства во время катаклизма приобретают особый оттенок. И горечь утраты, испытанная в связи с войной, имеет свой определенный психологический оттенок, она в известной мере перестает быть ощущением сугубо личным. И радость встречи во время войны тоже особенная, наверное, значительно более острая, чем в мирное время.

Исследование этих специфических черт невозможно, повторяю, без глубокого проникновения в атмосферу того времени. Нам же, музыкантам, надо в первую очередь изучить его интонационную сферу. Она не такая простая, как может показаться на первый взгляд, даже если мы обратимся к песне. Ведь речь идет не только о тех произведениях, которые родились в годы войны, но в более широком плане обо всей нашей музыкальной культуре, сложившейся еще в довоенные годы. Наконец, надо всегда помнить, что военное время — это время исключительное, время небывалого напряжения человеческих сил. Поэтому искусство, которое будет пытаться его воплощать, тоже должно обладать необычайно высокой эмоциональной температурой, огромным накалом.

...Юность моя пришлась на годы Великой Отечественной войны, оставившие в моей памяти неизгладимый след. Мне давно хотелось написать сочинение о людях, вынесших на своих плечах почти невозможное, о людях, которые, смертью смерть поправ, освободили мир от чудовищной опасности коричневой чумы. Но, как сказал прекрасный поэт Д. Самойлов в своем известном стихотворении «Сороковые...»,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Из военной фотолетописи

О. Колычев и Б. Александров

В. Рубин

Гордость нашей великой победой

Содержание