Выпуск № 2 (435) | 1975 - страница 7

стное уже москвичам сочинение — симфоническую поэму «Мараканда» и недавно созданную Сонату для скрипки и виолончели. «Мараканда» прозвучала блекло. Но так как раньше я слышала ее в хорошем исполнении, могу судить о ней, верно, более объективно. Это непритязательная инструментальная пьеса концертно-виртуозного плана (может быть, действительно, как говорили на дискуссии, не стоило бы величать ее «симфонической поэмой»), с прекрасной народной песней в основе, хорошо, с выдумкой обработанной. Впечатляет яркий скомороший эпизод, вызывающий в воображении шум красочной веселящейся толпы старого Самарканда, забавные представления на площади Регистан. Несогласна, что «Мараканда» малосодержательна (такие упреки также звучали на дискуссии); это безыскусное произведение, не претендующее на глубокомыслие, в котором есть, однако, своя «изюминка». В Сонате же для скрипки и виолончели «изюминки» я не почувствовала. По внешним признакам к ней не придерешься — сделана она складно, добротно, но есть здесь известная умозрительность; и характер материала, и его развитие, и распределение контрастов в цикле — все сконструировано как бы по привычной схеме. Словом, работа показалась мне ученической. Вместе с тем, думаю, она нужна молодому автору, стремящемуся не только овладеть богатствами родной культуры, но и осмыслить, освоить особенности других культур, в частности европейской, еще конкретнее — творческий опыт Д. Шостаковича. Именно как опыт, как этап освоения Соната Бахора примечательна для его художественного пути.

Таджикский Союз композиторов объединяет еще несколько молодых авторов, о которых стоит сказать. Каждый из них, хотя и не отличается пока ярко выраженной индивидуальностью, чем-то уже заметен.

Во впервые исполненной симфонической поэме «Юность» С. Хамраева видно, что автор неплохо владеет эффектными броскими приемами. Правда, музыка поэмы показалась несколько внешней, поверхностной; тематизм ее не лишен привкуса банальности. Однако довольно свободное, уверенное обращение с оркестром — свойство, чрезвычайно важное для таджикского искусства.

З. Миршакар, выступившая с обаятельными, образно выпуклыми скрипичными пьесами, оригинально использует особенности инструмента.

Ш. Пулоди в Сонатине для трубы с фортепиано довольно изобретательно разрабатывает материал, тактично обращается с введенной в музыкальную ткань народной песней.

Симпатичные песни с эстрадным оттенком, адресованные детям, представил З. Зульфикаров (особенно приятна вторая, «Мой барашек», сделанная со вкусом и выдумкой).

Романсы А. Ядгарова на слова А. Лахути свидетельствуют об умении автора развивать музыкальную мысль, хотя сам тематический материал в них не всегда равноценен.

В целом хочется думать, что надежды, которые возлагает на своих молодых авторов таджикская организация, оправдаются. Верить в это позволяют не только их сегодняшние успехи, но и их стремление к профессиональному совершенствованию, трезвое критическое осознание собственных недочетов (это отразилось в дискуссии), наконец, разнонациональный состав молодежи², что не может не способствовать взаимному обогащению, расширению художественного кругозора.

Из среднего поколения композиторов республики выделим творчество Ш. Сайфиддинова и Я. Сабзанова. Жаль, что не удалось познакомиться с новой оперой первого «Рудаки» — она находилась в стадии подготовки к премьере. Мы услышали лишь арию-рассказ Нигины из этой оперы, музыку очень выразительную, ярко раскрывающую характер героини. Особенно хороша быстрая часть, исполненная истинного драматизма. Поразительно умеет автор создавать сложный, красивый по ритмо-интонационному орнаменту вокальный узор. Оркестровое сопровождение сделано умело, тонко; приятно выделяется соло духовых инструментов.

Прозвучала в концерте и вокально-симфоническая поэма Сайфиддинова «Осторожно, Сталинград!» на слова В. Урина, произведение, исполнявшееся уже не в первый раз. Тема войны здесь раскрыта в лирико-драматическом плане и подана через восприятие бывшего солдата немецкой армии, который осознал чудовищность свершившейся трагедии. Партия солиста развивается гибко и органично, в ней силен речитативно-декламационный момент; важна роль и оркестрового сопровождения.

Прекрасные фрагменты есть в новой симфонической поэме Я. Сабзанова, посвященной Таджикистану. Композитор претворяет тут традиции классического макома. Отсюда — мелодическое богатство, особенно в сфере лирики, ладовое колорирование, россыпь оттенков единого образа. Однако в целом пьеса произ-

_________

² Жаль, что на пленуме вовсе не прозвучали произведения Т. Шахиди и слишком незначительно был представлен Г. Александров (всего двумя номерами из цикла «Песни о Нуреке»), активно и плодотворно работающий в разных жанрах.

водит двойственное впечатление. Тематизм ее неравноценен — встречается и менее качественный. А квазимакомная форма, насколько я могу судить, в состоянии по-настоящему воздействовать лишь в том случае, если вся она выстроена из отборного, очень содержательного материала.

Впечатление живой, полнокровной музыки произвел финал оратории Сабзанова «Огни Нурека». Пафос жизнеутверждения нигде не переходит здесь в официозную помпезность, что, увы, не так уж редко бывает в финалах сочинений, связанных с подобными темами. Прозвучавший фрагмент вызвал активное желание послушать ораторию целиком.

Создавая произведения, в частности песни для голоса с оркестром народных инструментов, Сайфиддинов и Сабзанов, как кажется, находятся в одном из самых естественных для себя художественных состояний: ведь эта сфера непосредственно связана с национальной спецификой, в которой оба композитора ориентируются как отменные знатоки. Сколько тут колористической игры, веселого задора (например, «Бахор» Сабзанова) или лирической проникновенности, изящных мелодико-ритмических поворотов (скажем, «Эй, гул» Сайфиддинова). А с какой выдумкой, как красочно эти пьесы оркестрованы. Недаром слушатель испытывает такое удовольствие от этих благоуханных, ароматных, как виноградная лоза, мелодий.

Активно и успешно трудятся и представители старшего поколения таджикских авторов.

Тут и З. Шахиди, по-прежнему дарящий людям радость своим редкостным мелодическим талантом, и Ф. Салиев, снискавший у народа завидную популярность, и М. Цветаев, музыкант, работающий в разных жанрах, поддерживающий все лучшие творческие начинания, всегда готовый поделиться своим профессиональным опытом.

*

Несмотря на то, что на пленуме искусство таджикских композиторов было представлено далеко не полно и даже, быть может, не в самых характерных образцах, прозвучавшие сочинения дали повод для размышлений, постановки некоторых общих проблем. Ясно, что в условиях богато развитой одноголосной культуры особенно сложной и острой становится проблема оркестрового мышления. Сейчас, на мой взгляд, таджикские композиторы инструментуют в основном грамотно, что называется, правильно, но по преимуществу недостаточно интересно; незначительно используются богатейшие возможности тембрового спектра, мало дифференцируется оркестровая ткань, зато туттийных звучаний слишком много; минимальны колористические эффекты, не хватает разнообразия в оформлении кульминаций.

Я понимаю, легко давать советы и трудно, очень трудно развить умение мыслить оркестрово. Но все-таки позволю себе некоторые пожелания.

Чтобы более свободно чувствовать себя в оркестровой стихии, может быть стоит — это всегда помогало — активнее обращаться к другим жанрам, в частности, к хоровой и камерной музыке. Тут вырабатываются хорошее голосоведение, способность слышать каждый голос, способность оперировать несколькими индивидуализированными линиями одновременно, короче говоря, вырабатывается полифоническая культура. Хорошей школой мастерства может стать также работа в кино и драматическом театре. Желательно было бы обратить большее внимание на создание репертуара для оркестра народных инструментов, в частности, инструментальных пьес (подавляющее большинство услышанного нами — песни с сопровождением), что будет содействовать, в частности, развитию колористического чутья. Красочную палитру, колористическую сторону прозвучавшей музыки хотелось бы видеть более яркой.

Хочу подхватить тезис Т. Шахиди, прозвучавший на дискуссии пленума: шире, разнообразнее использовать особенности национального мелоса; пока что немало слоев таджикской интонационности — целина для композиторов республики. Разумеется, с первого взгляда трудно судить, насколько полнокровно происходит освоение профессиональной музыкой народного искусства. Ясно только, что еще очень многое в этом смысле предстоит сделать.

Как богата, например, сфера жанровости в народном творчестве, сколь не похожи один на другой ее типы! Насколько позволил судить пленум, в профессиональной музыке явно мало, незначительно представлена народно-жанровая сфера. По всей видимости, связан с этим и другой вопрос: странно, но услышанная музыка, исключительно содержательная по мелодике, в целом довольно инертна, однообразна в ритмическом отношении, и это при такой разработке ее видов в национальной культуре!

Стереотипным показалось мне и формообразование. Скажем, много пишется в Таджикистане симфонических поэм, но построены они в основном однотипно. (Не говоря уж о том, что большинство оркестровых миниатюр не «доросло» до того, чтобы называться поэмами.) Вероятно, если бы привнести в эту сферу

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание