Выпуск № 2 (435) | 1975 - страница 24

ударов беляковской винтовки. Уже шесть трупов валялись под ногами героя, когда он увидел бегущих навстречу товарищей из своего отделения». Именно этот эпизод и лег в основу упомянутой песни.

Мы шли на штурм, штыками ошетинясь,

Кипел в деревне рукопашный бой.

И Беляков — отважный пехотинец —

Увлек друзей в атаку за собой.

В кольце врагов он бьется непреклонно,

Его закон — сражаться до конца.

Пускай в бою иссякли все патроны,

Но не иссякло мужество бойца...

Так образовалась замкнутая цепь событий. «Интернационал» вдохновил бойца на подвиг, ставший в свою очередь темой новой фронтовой песни. Случалось, что боец или группа воинов по

падали в окружение или в фашистский плен.

Но и в этой трагической ситуации советские патриоты не теряли присутствия духа и самообладание, стойко выдерживали допросы и пытки, а если приходилось погибать, то умирали с «Интернационалом» или другой песней на устах. Предательству они предпочитали

гордую смерть, которая отзывалась в сердцах и памяти живых. Вот какой случай произошел в одной из гвардейских частей 51-й армии 6 . Перед уходом в бой командир танкового экипажа гвардии лейтенант Семен Иванович Пивцаев оставил заявление: «Прошу принять меня кандидатом в члены ВКП(б). Хочу в рядах партии большевиков еще крепче уничтожать и громить немецких оккупантов. Если погибну в бою, прошу считать меня коммунистом». Танковый взвод, в который входил экипаж лейтенанта Пивцаева, ушел в разведку боем. Нужно было проникнуть в тыл врага, разведать его силы и, если представится возможность, взорвать крупный железнодорожный мост. Танк Пивцаева вырвался далеко вперед. Ведя огонь, он поджег несколько вражеских автомашин. Вот и конечная цель — железнодорожный мост. Перестреляв охрану, танкисты взорвали его. Задание выполнено! Но обратный путь оказался непредвиденно трудным. Уже рассвело, и гитлеровцы открыли прицельный огонь. Один вражеский снаряд угодил в нашу машину, она остановилась.

Когда умолкают пушки...

_________

6 А. Годник, капитан. Считать коммунистом... «Сын Отечества» (51-я армия), 1943, № 57, 3 марта.

О последних минутах борьбы героического экипажа рассказали бойцам местные жители. Первое время танкисты отстреливались из пулемета и уложили до десятка немцев, пытавшихся подойти к подбитой машине. Затем пулемет умолк, — видимо, кончились патроны. Враги осмелели. Они подобрались к танку и стали кричать: «Рус, сдавайсь!» Люки не открывались. Тогда озлобленные гитлеровцы стащили к танку бревна, доски, солому и разожгли огромный костер. Жители села с ужасом смотрели на страшное пламя. Но вот из танка донеслись голоса. Среди треска горящих бревен все яснее слышались слова знакомой песни:

Это есть наш последний

И решительный бой...

Фашисты открыли стрельбу, пытаясь заглушить песню. Солдаты стали избивать крестьян, загонять в дома. А из пылающего танка все громче неслись слова пролетарского гимна... Секретарь партийной комиссии встал и еще раз прочитал вслух заявление. Встали и все присутствующие. — Есть предложение: товарища Пивцаева Семена Ивановича принять в партию и считать, что он погиб коммунистом. Молча поднялись руки. Предложение было принято единогласно. По степени воздействия на солдат в годы борьбы с гитлеризмом рядом с «Интернационалом» можно поставить и другую песню революционных битв» — «Смело, товарищи, в ногу». Ее исполняли духовые оркестры полков и дивизий, коллективы солдатской художественной самодеятельности. Она поднимала бойцов в атаку, воодушевляла на боевые дела. Интересный материал обнаружен во фронтовой корреспонденции Кайсына Кулиева под заголовком «Песня», опубликованной в газете 51-й армии «Сын Отечества» (8 сентября 1943 года). Приводим выдержки из нее. «...Бьют наши орудия и минометы. Бойцы выскочили из окопов и двинулись вперед. Рубеж атаки! И здесь поднялся во весь рост старший сержант Васильев и запел песню: Смело, товарищи, в ногу...

Встал весь взвод и подхватил:

Духом окрепнем в борьбе,

В царство свободы дорогу

Грудью проложим себе...

Пели все: казах Татжибаев, татарин Хабибуллин, армянин Сарьян. Хабибуллину нуля пробила руку, но он не отстал от друзей, не бросил поля боя. Вела песня людей, заставляя забыть опасность и боль ран, и суровые бойцы несли песню, как окрашенное кровью знамя Победы. Стреляя на ходу, забрасывая гранатами врагов, они с песней ворвались во вражеские окопы, и здесь завязался штыковой кровавый бой. Песня оборвалась, но отзвуки ее все еще, казалось, неслись над предрассветной степью. После штыкового удара наших бойцов враг бежал, оставив свои окопы».

В строю, на марше, в эшелонах, а также на подмостках фронтовой эстрады постоянно звучали песни, созданные в годы гражданской войны и в первой половине 20-х годов, — «Проводы», «Смело мы в бой пойдем», «Там, вдали, за рекой», «По долинам и по взгорьям», «Молодая гвардия». Они как бы напоминали новому поколению воинов о героических делах отцов. Кстати сказать, сами создатели некоторых известных песен прошлого были участниками Великой Отечественной войны. Так, Н. Кооль, автор песни «Там, вдали, за рекой», воевал офицером в составе Эстонского гвардейского корпуса. Всю войну находился на фронте и военный корреспондент, автор текста первого комсомольского гимна «Молодая гвардия» А. Безыменский. Этот гимн, как известно, дал имя подпольной организации краснодонской молодежи. Его пели Олег Кошевой и его боевые товарищи. «Молодую гвардию» можно было услышать у партизанских костров в брянских, смоленских, белорусских, черниговских лесах. Любили ее, например, в партизанском отряде имени КИМа, созданном в октябре 1942 года в суземских лесах на юге Брянщины. Все здесь, от командира и комиссара отряда до рядового бойца, были молодыми людьми 16 — 30 лет.

С особой любовью распевала «Молодую гвардию» отрядный комиссар, отважная молодая коммунистка Прасковья Лахмоткина. Бывало, сидят партизаны у костра, где-нибудь в глухом урочище Нерусса, и спокойно, неторопливо беседуют. Но вот подходит к костру комиссар. Бойцы незаметно кивают друг другу: приготовиться к пению. И запевают: «Там, вдали, за рекой», «Дан приказ ему на запад» и, конечно, «Вперед, заре навстречу». Последний раз слова из «Молодой гвардии» Прасковья Никифоровна Лахмоткина произнесла за несколько мгновений до смерти. Случилось это в одну из морозных ночей января 1943 года. Отряд возвращался с боевого задания. Уже была пройдена большая часть пути, впереди зачернел лес. Оставалось проскочить узкую открытую полосу между селами Невдольск и Негино. Но здесь смельчаков поджидала вражеская засада. Ударили пулеметы. Комиссар успела крикнуть бойцам: «Броском к лесу, товарищи! Штыками и картечью проложим путь себе!» И упала, сраженная вражеской пулей...

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Когда умолкают пушки...

Содержание