Выпуск № 2 (435) | 1975 - страница 11

можно отнести их к стиховой основе? Не случайно я употребляю выражение «стиховая основа»: ведь музыкальное произведение, даже написанное на известный текст, всегда нечто особое, оно несет новое — по сравнению с поэзией — качество, и требовать от него полной аутентичности было бы необоснованно. Однако, учитывая немногочисленность музыкальных прочтений Мандельштама, естественно ждешь, что обращение к его стихам будет отвечать неким общим стилевым представлениям о его поэтике. Между тем мне кажется, что на этот раз произошло «непопадание», и именно жанровые расшифровки обнажают это.

В самом деле, ощущается ли в строе стихов Мандельштама эта заключенная в подзаголовках «бытовая ясность»? Весь интонационный строй цикла Слонимского скорей перекликается с лирикой Ахматовой. И если первые три стихотворения выдерживают такое переосмысление, то, пожалуй, этого не скажешь о четвертом («Я слово позабыл...»). Певица Н. Юренева (аккомпанировал автор) была безупречна.

С большим успехом прозвучал струнный квартет «Антифоны» в исполнении «танеевцев» — В. Овчарека, Г. Луцкого, В. Соловьева, И. Левинзона. Первое знакомство с ним вызвало у меня сомнения в убедительности замысла своеобразной стереофонии, когда артисты движутся по сцене¹. Должна признать, что новое звучание в акустике Малого зала Московской консерватории эти сомнения устранило: насыщенность и динамизм развертывания музыкальной ткани действительно как бы связаны с визуальным движением пластов звучания. В этот раз они слышны были рельефнее и определеннее. И естественно отвечала общему замыслу интонационность музыки: постепенный охват и заполнение регистров, расширение интервалики, неравномерность темперации. Еще раз убеждаешься, как трудно судить о партитуре после однократного прослушивания и как необходимы вторая, третья и дальнейшие интерпретации. Особенно для таких партитур, как «Антифоны», где многое зависит даже от площадки эстрады!..

В концерте прозвучали также пьесы для виолончели в трактовке С. Загурского.

Итак, «география» авторских вечеров расширяется. Будем надеяться, что они завоюют свою любознательную и благодарную аудиторию.

Д. Дараган

_________

¹ См.: «Советская музыка», 1972, № 11.

...Ю. Левитина и Э. Мирзояна

Жанры, в которых работает Ю. Левитин, чрезвычайно разнообразны: киноэпопеи — и фортепианные пьесы, оратория — и сатирическая опера, симфонии — и камерно-вокальные сочинения.

На авторском вечере в Малом зале консерватории прозвучали три камерных опуса композитора — Струнный квартет № 10, Вокальный цикл на стихи Бёрнса и Соната для скрипки и фортепиано. Написанные в разные годы, они дают достаточно широкое представление о творческом облике автора; вместе с тем в них чувствуется органическое единство его стиля.

Музыкант давно сложившийся, зрелый, Ю. Левитин, как правило, немногословен, избегает внешних эффектов; емкое внутреннее содержание его музыки обычно раскрывается средствами скупыми, но точными. Особенно это заметно в Десятом квартете — наиболее значительном из произведений, показанных в концерте.

Традиционный четырехчастный цикл, с привычной драматургией целого (Largo, Allegro commodo, Largo; Presto; Andante; Allegro non troppo), глубоко эмоционален. Это сказывается и в общем тоне высказывания, и в импульсивности развития, и в мелодической насыщенности инструментальной фактуры, сообщающей музыке непринужденность, трепетность. Последнее качество присуще в особенности медленным разделам, где начальное интонационное ядро подвергается длительному развертыванию, при котором образуются все новые звуковые пласты.

Квартет отличают конструктивная четкость, ясная логика построений, внутренняя цельность, богатство инструментальных красок. При этом автор не стремится к простому колористическому расцвечиванию фактуры, но выявляет выразительные особенности того или иного «голоса».

Квартет имени Глинки (А. Аренков, С. Пищугин, М. Геллер, Л. Ферштман) исполнил произведение артистично, интонационно точно и чисто, технически совершенно, с тонким ощущением фразы и формы. Прозрачность первой части, суровая энергия второй, вдохновенная лирика третьей, острота и стремительность финала — все это с одинаковой убедительностью удалось донести до слушателя.

Прозвучавшая в концерте Соната для скрипки и фортепиано отмечена романтической приподнятостью, яркой контрастностью, эмоциональной непосредственностью. Весь четырехчастный цикл «связан» одной мелодической темой-образом. В первой части она носит характер лирического размышления. Далее, сильно трансформированная, становится основой развития второй, скерцозной части. Наконец, мы слышим ее в коде финала; возвращаются темп, тональность, метр ее первоначального проведения. Но высокий светлый регистр скрипки, насыщенная аккордовая фактура фортепиано, напряженная динамика сообщают образу характер эпический, жизнеутверждающий.

Полное равноправие инструментальных партий в сонате требует от исполнителей предельной согласованности, тонкой чуткости ансамбля. Все это присутствовало в игре А. Михлина и Ц. Квернадзе.

Ю. Левитин — один из первых советских композиторов, обратившихся к творчеству Бёрнса. В вокальном цикле, исполненном в концерте, ему удалось передать особое настроение этой поэзии, ее легкую грусть, задумчивость, тонкий юмор.

Цикл объединяет пять песен. В основу структуры каждой из них положено интонационное зерно, которое в одних случаях («Он меня поцеловал...», «Ты меня оставил, Джеми...», «Давно ли цвел зеленый дол...») интенсивно развивается, в других же («Что делать девчонке?» и «Финдлей») не выходит за пределы мелодической повторности. В последнем случае склад темы, равномерность ритмики, узкий диапазон придают музыке живую, легкую разговорную интонацию.

Певица Л. Белобрагина (партию фортепиано исполнял автор) спела романсы сдержанно и вместе с тем проникновенно.

Э. Мирзоян — один из ведущих мастеров современной армянской композиторской школы. Его произведения, прозвучавшие в концерте, многократно исполнялись и ранее, но, как это всегда бывает при встрече с подлинным искусством, слушая их, каждый раз открываешь для себя нечто иное.

Наибольшее впечатление произвела на слушателей Соната для виолончели и фортепиано в трактовке К. Георгиан и автора. Она насыщена драматическими образами, героико-патетическими, порой скорбными интонациями.

Три части, идущие без перерыва, обрамлены короткой, напряженно и резко звучащей темой. В первой части господствует одна музыкальная мысль, постепенно усложняющаяся в своем развитии. Этой страстной музыке противостоит глубоко лирический, полный сдержанной печали диалог виолончели и фортепиано (вторая часть). Две темы, одна из которых близка Dias irae, в процессе развертывания обнаруживают интонационное родство. Третья часть исполнена динамизма и стремительности.

Квартет Э. Мирзояна, созданный им еще в студенческие годы, широко известен, и поэтому вряд ли стоит его здесь подробно характеризовать.

Исполнителям — Квартету имени Прокофьева (Л. Губерман, Л. Гранова, Г. Одинец, К. Цветкова) — удалось бережно передать характер каждого раздела сочинения, написанного в форме темы с вариациями, добившись подлинной выразительности целого.

В концерте прозвучали также два романса Э. Мирзояна на слова А. Исаакяна («Говорят...», «Я видел сон...»). Несмотря на скромные размеры, оба они примечательны глубиной и насыщенностью содержания, сочетанием мелодической широты с декламационностью, экспрессивной речитативностью, близостью к жанру драматического оперного монолога. Романсы исполнила М. Абовян, — исполнила с тонким проникновением в авторский замысел.

Завершила авторский вечер популярная пьеса Э. Мирзояна «Интродукция и перпетуум мобиле» для скрипки и фортепиано — сочинение виртуозного концертного плана, написанное с большим вкусом, изяществом, артистизмом. Все эти качества гармонично воплотились в игре талантливого скрипача Ж. Тер-Мергеряна.

Т. Урбах

...В. Тормиса

В исполнении Смешанного хора Эстонского телевидения и радио и Государственного академического мужского хора Эстонской ССР (дирижировали Анте Юлеоя и Олев Оя) в Большом зале консерватории прозвучали сочинения, отразившие творческий путь эстонского мастера на протяжении почти полутора десятилетий. Таким образом, московские слушатели смогли составить достаточно широкое представление об оригинальном композиторе, чьи сочинения до сих пор звучали в столице лишь изредка, но всегда вызывали живой интерес.

Различны темы, образы и жанровые истоки произведений Тормиса. Обрамлявшие концерт кантаты для объединенных хоров — «Начало песни» и «Слова Ленина» — своей торжественной диатоничностью, столь лучезарной в мощном хоровом звучании, воскрешают в памяти интонации эстонских праздничных массовых песен. Эти произведения-«плакаты» написаны «крупными мазками», в полном соответствии с масштабностью и значительностью воплощенных в них идей. Другую образно-жанровую сферу, характерную для творчества Тормиса, — хоровую лирику — представляла в концерте обаятельная кантата «Три прекрасных слова было у меня». Ее просветленный, как бы акварельный колорит достигнут на редкость простыми, но в то же время неожиданными и индивидуальными средствами: диалогом концертирующей флейты с мужским хором а сарpella. К жанру философской лирики можно отнести созданные в середине 60-х годов «Песню ровной земли» и вторую из «Песен Гамлета», в которой душевное смятение и противоречивость стремлений героя переданы в диалоге двух хоров.

Сочинения Тормиса обнаруживают внимательное изучение, своеобразное осмысление и претворение автором различных пластов древнего эстонского фольклора. Таковы две песни из эпоса «Калевипоэг» — грустная «Колыбельная» и шуточная «Дочки бабки-лесовицы». В последней композитор использует прием бесхитростного «обмана» слушателя: вот установилась вначале звуковая атмосфера леса — простейшая «семантика аукания»; вот накладывается на этот фон, судя по всему, основная мелодия — фугатное щебетание фантастических лесных существ. Однако этот интонационный комплекс, в свою очередь, становится остинатным фоном для нового мотивного образования. Наслоение хоровых партий ведет к общему нарастанию звучности, усложнению гармонии; в кульминации внезапно «прорывается» начальная интонация, на миг обретая значение ведущей и затем

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

...Ю. Левитина и Э. Мирзояна

...В. Тормиса

Содержание