оригинальными колористическими находками, выразительными и прихотливыми испанскими народными ритмами и интонациями. Для сценического воплощения музыкальный материал представляется исключительно благодарным, дающим богатые возможности для проявления режиссерской фантазии и хореографического мастерства. И все же...

Мы возвращаемся к вопросу о специфике концертного исполнения, для которого произведение требует, на наш взгляд, определенной доработки. Необходимо ли в концертном варианте, где отсутствует зрительный ряд, исполнять все без исключения эпизоды первого действия балета? Ведь слушатель вряд ли может всегда быть вооруженным подробным либретто, позволяющим ему следить за каждым изгибом сюжета. Думается, что некоторые сокращения способствовали бы большей компактности и, следовательно, более цельному восприятию сочинения, концентрации внимания на сугубо музыкальном развитии. Еще более выиграла бы специфика симфонической драматургии от преодоления структурной замкнутости ряда эпизодов, ибо проступающая временами «номерная» дробность (несмотря на сквозное тематическое развитие) вполне приемлема для балета, но вряд ли желательна для симфонии. Определенную работу в этом направлении композитор начал, и хочется надеяться на ее успешное завершение.

...Обратившись к испанской литературе, к жизни и истории испанского народа, Василий Загорский нашел в них близкие себе образы и идеи, остался верен своим художественным идеалам. Живописность, декоративная яркость музыкального письма и емкость психологических зарисовок, взволнованный тон повествования, мягкий лиризм и в то же время революционно-романтический пафос произведения — все это созвучно творчеству композитора в целом, тесно связанному с народным искусством и современностью, постоянно раскрывающемуся новыми интересными гранями.

Таджикистан

М. Нестьева

От торжественных декад к музыкальным будням

Юбилейный пленум Таджикистана прошел, как говорится, в чисто деловой, рабочей обстановке. И это позволяет с откровенностью высказываться и об успехах организации и о нерешенных наболевших вопросах.

В республике создаются симфонии, оперы, камерная музыка, есть и хоровые произведения. Перспективным в целом показался мне отряд молодежи. Троих композиторов выделю специально.

Дамир Дустмухамедов — художник очень живой, мобильный, ориентирующийся в самых разных жанровых сферах. Прекрасно чувствуя национальную специфику искусства, он вместе с тем стремится связать ее с достижениями других культур, в частности европейских. Определенный масштаб мышления, несомненное тяготение к лирико-драматическим образам обусловили, как видно, его обращение к крупным концепциям — симфониям, опере.

Опера Дустмухамедова «Проклятый народом» (либретто М. Фархата по повести Т. Усмана, режиссер-постановщик Ш. Низамов, дирижер Л. Яновицкий), можно с уверенностью сказать, стала центральным событием прошедшего пленума. В ней рассказывается история ювелира Баходура, который в годы революции примкнул к врагам новой власти. Судьба привела его на чужбину. Изменивший родному народу, никому не нужным оказывается в конце жизни старик Баходур.

В опере есть очень выразительная музыка. В частности, я услышала ее в развернутых прологе и особенно в эпилоге произведения, где лирико-драматическое дарование композитора раскрылось с наибольшей силой. Дустмухамедов развивает традиции макомного пения, очень проникновенного, льющегося естественно и протяжённо, необыкновенно красочного в своем орнаментальном варьировании. Тут, собственно, сосредоточена психологическая драма героя¹.

Из других фрагментов оперы хороша, например, песня девушки в четвертой картине. Достаточно развита, разнообразна партия оркестра. Это серьезная заслуга молодого композитора.

_________

¹ В прологе описывается встреча Баходура за границей с его бывшим врагом, советским туристом Юсуфбеком, всплывают воспоминания далеких прошлых лет. Это и определяет ретроспективную драматургию оперы: в пяти ее картинах рисуются эпизоды жизни ювелира. Эпилог — полный крах его иллюзий, осознание бесцельности своего существования.

Достойное намерение автора, особенно проявившееся во второй и четвертой картинах, — расширить сферу речитатива. Однако индивидуализировать его в должной мере ему пока не удалось. Реплики персонажей несколько нивелированы. (Видно, именно это вызвало недовольство некоторых музыкантов, которые сочли, что в опере слишком много речитатива и мало пения. Думаю, будь характер речитатива более индивидуализирован, таких нареканий не было бы.)

Есть в произведении вещи, подсказанные либретто, но не полно и не слишком удачно реализованные композитором. Недостаточно броской, яркой по музыке получилась, например, сцена на ходжентском базаре, где идет бойкая торговля (место встречи контрреволюционеров). Казалось бы, здесь и развернуться колористическому началу, заиграть всеми красками жанровости, но, увы, этого не случилось.

Богатые традиции в музыкальной литературе имеет ситуация игорного дома. Однако Дустмухамедов не сумел ее развить, создать необходимое драматургическое напряжение. Сцена вышла вялой, а ведь тут происходят сакраментальные события: хозяин игорного дома проигрывает в кости свою дочь; возникает вооруженная стычка басмачей с красноармейцами.

Другой пример: момент после убийства басмачами комиссара. По законам музыкальной драматургии здесь ожидаешь реакцию на трагическое событие, но... сцена оказалась скомканной и быстро кончилась. Отметим, что в отличие от многих опер, созданных в среднеазиатских республиках, которые страдают рыхлостью драматургии, обилием длиннот, в партитуре Дустмухамедова вообще преобладают короткие сцены, иногда даже слишком урезанные. Вместе с тем, в опере много лишнего — лишних персонажей, однотипных ситуаций и даже чисто внешних приемов, например, бесконечное число выстрелов, которые все равно не могут сыграть роль кульминационных точек действия — общеизвестно, что это нужно делать с помощью собственно музыкальных средств воздействия. Чрезмерно раздута пятая картина, призванная внести светлый контраст в драму, — сцена праздника. (Молодежь во главе с вернувшимся на родину сыном Баходура веселится, танцует, поет.) Сцена показалась мне слабой, в ней ощутимы элементы сусальности, слащавости. Явно неудачен и образ комиссара — ходульный, лишенный личностных качеств. Словом, как во всяком живом организме, в этой опере есть недостатки, в том числе и серьезные, однако преобладают все же отрадные впечатления — и от волнующей темы сочинения, и от многих фрагментов хорошей музыки, и от драматургически активного оркестра, и от желания композитора обогатить вокальную палитру речитативом.

Видимо, сфера вокальной музыки — пока что излюбленная сфера автора. Об этом свидетельствуют и произведения для голоса (в сопровождении симфонического оркестра или оркестра народных инструментов). Особенно выделилась баллада «Размышления после боя» (слова М. Вахта) своим поистине оперным драматическим размахом, выпуклой картинной образностью, четким соотношением разнообразной, гибко переходящей от речитатива к пению партии солиста и скупого, почти штрихового сопровождения.

Уже по приезде в Москву удалось мне услышать в записи Вторую симфонию Дустмухамедова. Здесь автор менее органичен; вместе с тем сочинение примечательно для его творческого роста, обретения профессионального мастерства. Тут явно осваиваются традиции советского симфонизма, более всего Д. Шостаковича и А. Хачатуряна. Дустмухамедов овладевает, в частности, приемами мотивной работы, использует разнообразную полифоническую и оркестровую технику. В медленной части и в финале он ближе к своей национальной специфике, что проявилось и в способности долго развивать единое эмоциональное состояние, и в броской ритмической стихии.

Не так выигрышно выступил на пленуме Юнус Мамедов. Это композитор явственно выраженного лирического дарования. Однако по услышанным на пленуме нескольким песням и даже по драматическому триптиху для голоса с фортепиано на слова Гарсиа Лорки, где есть благородная музыка, разнообразные типы вокального письма и фактуры аккомпанемента, оценить масштаб этого дарования было трудно. Подлинное творческое лицо автора для меня стало ясным лишь в Москве, где я (опять же в записи) познакомилась с его Второй симфонией. Музыка эта в медленных своих фрагментах отмечена родством с макомами — она очень певучая, красивая, а иногда ораторски декламационная; в быстрых же эпизодах — остроумная, изящная, исполненная тонкого вкуса, проникнутая ритмической энергией, немного в стиле бартоковской танцевальности.

По форме симфония компактна, складна; автор показал себя здесь хорошим оркестровщиком, умеющим выгодно дифференцировать инструментальную ткань, продемонстрировать возможности сольных выступлений и насыщенного туттийного звучания.

Фируз Бахор показал на пленуме изве-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Таджикистан

М. Нестьева

От торжественных декад к музыкальным будням

Содержание