менационного испытания был избран членом Болонской академии), то совсем неожиданно ощутил композитора — живого рядом с собою. Когда в музыке Бетховена возникает демонизм и всего несколько нот характеризуют целую сцену, то не следует говорить: подлинно бетховенское — скорее подлинно моцартовское, ибо подобные великие драматические моменты впервые и сильнейшим образом проявились у Моцарта. Так, например, Бетховен собственноручно переписал из «Дон-Жуана» такты, следующие за поединком и гибелью Командора, транспонировал их в cis-moll и получил таким образом первичный эмбрион так называемой «Лунной» сонаты... Подойдите к моцартовским сочинениям без предвзятости, в клавирных сочинениях не подражайте ни чембало, ни оркестру, переживите их вашим воображением и сердцем. Исполняйте менее известные пьесы: с-moll'ную Фантазию, начинающуюся тридцатьвторыми триолями (К-396), h-moll’ное Adagio (К-540), Жигу (К-574), великолепную С-dur’ную Фантазию и фугу (К-394), As-dur'ный Романс, подлинность которого оспаривается (К. приложение, 205), редко звучащие фортепианные концерты: А-dur’ный (К-414), Es-dur’ный (К-271), G-dur'ный (К-458), С-dur’ный (К-503).

Пусть каждый звук распространится и пусть будет свобода «в рамках правил», которой располагает каждый подлинный музыкант. Моцарт — не слащавость и не внешний блеск.

Моцарт — пробный камень для души музыканта; он — наша защита от любых искривлений вкуса, ума, чувства; он выражает простоту, достоинство, здоровое и бесконечно чистое человеческое сердце божественным языком музыки.

РОБЕРТ ШУМАН

Мое сердце принадлежит ему больше, чем кому-либо другому; я люблю его, как почитаемого друга, благодарю его за самые прекрасные часы жизни и также всем сердцем жалею его, ибо тени печали, глубокая душевная скорбь нависали над ним все больше задолго до того, как наступила полная тьма. Что знаем мы о его внутренней жизни? Знаем ли мы, где кончается разум и где начинается безумие?

Разумеется, он часто бывал в плену у прекрасного вымысла, наполненного манящими сказками, ярким светом, праздничностью, царственной гордостью, самым высоким благородством, и часто переносился воображением в сказочный лес, где «голубые искорки горят на каждом листке, а ветки и красные огни перемешаны в безумном кружении»¹⁰. И к нему часто подкрадывалось ощущение, что его никто вокруг не знает, не понимает. Безумие ли это уже? Когда юношески свежий, наполненный чудесными новыми музыкальными образами молодой Брамс появился неожиданно около него, он стал его пророком, его провозвестником, находясь при этом в идеальном умственном состоянии, при полнейшей внутренней ясности. Но знаем ли мы то, чего не знал сам Шуман, — что оборвалось тогда в лабиринте его души?

Он поднялся на самый высокий этаж своего дома, в самую отдаленную каморку, и его дневник, впоследствии продолженный рукою Брамса, лишь изредка раскрывает его внутренний мир. Наконец ночные тени поглотили его. Попытка Шумана положить конец мучениям и утопиться в Рейне навеяла Брамсу великолепную трагическую первую тему его d-moll’ного Концерта. Подчас отблески былого света зажигались во время долгих скитаний Шумана во тьме, но в конце погасла и последняя искра.

Осталась лишь бледная лилия на его могиле, напоминающая о его земном странствии. Музыка же его продолжает жить; магическим прикосновением рук артистов, дирижеров, прекрасным тембром одухотворенных голосов все его волшебное царство возвращается к новой жизни; вот пробуждается Вена 40-х годов: там веселятся, поют, танцуют. Целое шествие его любимых персонажей проходит перед нами в «Карнавале». Возникают Эвзебий и Флорестан и «Слово поэта». «Любовь и жизнь женщины» и «Любовь поэта», подобно огням вечной власти Эроса, светятся на его алтаре. Среди «Лесных сцен», «Детских сцен», «Ночных пьес», как призрак появляется образ капельмейстера Крейслера. Символом души фортепиано стал для нас — пианистов — триптих С-dur'ной Фантазии: «Руины», «Отец Рейн», «Звездная ночь» — так он назвал эти части.

И если бы все цветы могли пуститься в путь, шествие роз, лилий, неземной красоты тюльпанов, возглавляемое чудным синим цветком романтизма, двинулось бы к его могиле, чтобы украсить ее и собрать все пролитые им слезы, сотворить из них жемчужную лестницу до самых звезд, до блаженного Элизиума — где дух его, светлый, неотягченный страданиями, парит в вечной гармонии.

_________

¹⁰ Стихи Гейне, на которые Шуманом написана входящая в вокальный цикл «Любовь поэта» песня «Забытые старые сказки». В переводе В. Аргамакова: «И листья все сверкают там в искрах голубых. Причудливо мелькают лучи огней лесных».

Перевод, публикация, вступительная статья и подстрочные примечания К. Аджемова

В прошедшем году по решению ЮНЕСКО мировая общественность отмечала 300-летие со дня рождения господаря Молдавии Дмитрия Кантемира. Философ, историк, географ и востоковед-этнолог, писатель и музыкант, он был одним из самых значительных мыслителей своей эпохи. Его литературные произведения внесли ценный вклад в средневековую румынско-молдавскую культуру, способствуя развитию ее светского направления.

Ниже публикуются статьи румынского ученого Тибериу Александру и советского музыковеда Ефима Ткача, освещающие различные аспекты музыкальной деятельности Дмитрия Кантемира.

Тибериу Александру

Кантемир и музыка Востока

Безусловное большинство музыкальных трудов Кантемира (или, как его называли в Турции, Кантемира-оглу) близко к восточной, в частности, турецкой традиции. Данная сторона деятельности ученого-энциклопедиста, к сожалению, пока малоизвестна. Отчасти это объясняется недооценкой европейцами восточной музыки в целом, неверными представлениями о якобы исключительно «фольклорном» характере древних азиатских культур. Не случайно похвальные отзывы Кантемира о турецкой музыке — он считал, что последняя имеет определенные преимущества перед европейской — казались исследователям преувеличенными и несерьезными. Ныне, когда предвзятый подход к внеевропейскому искусству в значительной степени «изжит», труды Кантемира предстают перед нами в ином свете.

Тягу к музыке Дмитрий Кантемир, вероятно, унаследовал от своего отца, Константина. Сын разеша (вольного крестьянина), уроженца Силиштени — Фэлчиу, Константин Кантемир благодаря своим военным заслугам достиг трона Молдавии (он был господарем с 1685 по 1693 год). Рассказывали, что Константин неплохо играл на свирели. Обучение Дмитрия Кантемира нача-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Тибериу Александру

Кантемир и музыка Востока

Содержание