БИБЛИОГРАФИЯ

КОРОТКО О КНИГАХ

«200 казахских песен». Музыкально-этнографический сборник. Составитель Т. Бекхожина. Отв. ред. Б. Ерзакович. Алма-Ата. 1972, 230 с.

За последние годы заметно оживилась деятельность казахских фольклористов. В Алма-Ате выходят книги, сборники народных песен и инструментальных произведений, фольклорные антологии грампластинок¹. Каждая из работ заслуживает обстоятельного обсуждения.

В рецензируемый сборник вошли записи, сделанные его составителем в 1962–1967 годах в экспедициях Института литературы и искусства имени М. Ауэзова АН Казахской ССР. Издание содержит нотировки фонограмм, оригинальные тексты с русскими переводами, справочный аппарат. Песни записывались не только в самом Казахстане, но также среди казахов, проживающих в Узбекской ССР, Оренбургской и Астраханской областях РСФСР (фольклор последних публикуется впервые).

Сборник, поражающий богатством материала, его художественной яркостью и своеобразием, вызывает живой научный интерес. Невольно вспоминаются слова Б. Асафьева о «великих богатствах казахской народной музыки», представляющих «неисчерпаемый источник» для советского музыкознания².

Т. Бекхожиной посчастливилось записать от незаурядных исполнителей эпоса образцы эпических песен, причем нередко мелодия их представлена в сборнике не одной-двумя строками, а целиком, с фиксацией реального исполнения всей песни (см. №№ 1–2, песни-басни 15, 17 и другие). Замечу еще, что это первые музыкальные публикации песен-сказок и песен-басен казахов.

Не менее интересно собрание свадебных песен. При всем своем национальном своеобразии, они содержат любопытные аналогии со славянской свадебной мелодикой — например, с песнями, основанными на большетерцовом ладу с субквартой (№ 21) или на ритмосхеме 5+3, повторяемой в строфе дважды (№№ 31, 33–35, 38, 40, 41)³. Поразительно, что та же мелодико-стиховая форма лежит в основе публикуемых в сборнике похоронных плачей — жоктау (см. особенно №№ 43, 45–47, 50, 53)⁴. (Если не ошибаюсь, в таком количестве мелодии казахских жоктау и свадебных песен публикуются впервые.) И содержащиеся в сборнике колыбельные песни (особенно № 57–59) близки образцам того же жанра в русском фольклоре.

Выдающийся научно-этнографический интерес представляет уникальная публикация песни славильщиков («жарапазан», № 55), аналогичной по функции европейским колядам. То же можно сказать о врачевательной песне шамана (№ 54), ныне ушедшей из народного быта.

Однако основу сборника (по количеству примеров — его половину) образуют не эпические и обрядовые, а лирические песни. Разнообразные по содержанию, тесно связанные с бытом народа (о чем мы узнаем из интересного комментария составителя к отдельным песням), подчас широкораспевные, исключительно выразительные по мелосу, они поистине служат украшением издания. Знакомство с ними вызывает в памяти записи А. В. Затаевича, так восхитившие в свое время многих известных деятелей литературы и искусства.

Обширный раздел советских народных песен включает 36 номеров. Они звучат естественным продолжением-развитием традиционного фольклора. Здесь песни о Великой Отечественной войне (сложенные, в частности, в форме песен-писем солдат с фронта, песен-плачей по погибшим), о Родине и партии, о колхозном труде, об испанском патриоте Альберти (№ 172), оригинальная песня-агитация за кооперацию (№ 170), множество лирических песен. Все они подтверждают наблюдения Асафьева об исключительной отзывчивости казахского мелоса. Ученый видел в нем «живой отклик на действительность... Эта музыка, — писал Асафьев, — на наших глазах перерождается, обогащая свой смысл. Это свидетельствует о безусловном росте народного музыкального сознания: музыка становится выразительницей мыслей и чувств народа, строящего родину, она переходит в высшую идейно-синтетическую стадию»⁵. Соотношение традиционного и нового в казахских народных песнях советской эпохи требует еще специального исследования. Поражает высокая художественность современных текстов при явном обновле-

_________

¹ Достаточно назвать такие ценные публикации, как сборники статей памяти А. В. Затаевича, сборники «Струны столетий» (1958) и «Соловьи столетий» (1967) А. Жубанова, «Народная музыка в Казахстане» (1967, сост. В. Дернова), сборники и исследования Б. Ерзаковича, особенно «Песенная культура казахского народа» (1966), «Казахская народная инструментальная музыка» 3. Жанузаковой (1964), «Песня и современность» М. Ахметовой (1968) и ее же «Казахские народные песни о Ленине» (1969), переиздание классического собрания А. В. Затаевича «1000 песен казахского народа» (1963) и первая публикация его же ценнейших архивных записей «Песни разных народов» (1971, составитель В. Дернова), «Напевы домбры» Т. Мергалиева (1972), серия коллективных сборников научной молодежи республики «Искусство и иностранные языки» (1—1964, 2—1968, 3—1967, — последующие выпуски мне неизвестны).

² См. статьи Б. Асафьева в сб. «Музыкальная культура Казахстана». Алма-Ата, 1955, с. 5–10.

³ О ее характерности для русских и белорусских свадебных песен см. в кн.: К. Квитка. Избранные труды в двух томах, т. I. М., 1971, с. 172–173.

⁴ Кстати сказать, та же форма известна и русским свадебным плачам (см. в сб. «Торопецкие песни». Л., 1967, № 45–46. Запись автора этих строк).

⁵ Цит. изд., с. 8–9.

нии традиционной поэтики (кстати, отмечу хорошее качество русских переводов). Собирательский труд Т. Бекхожиной, по существу — ценная научная работа.

Сборник Т. Бекхожиной закрываешь с глубоким удовлетворением. Хочется от души поздравить талантливого собирателя с большим успехом, но одновременно и высказать ряд замечаний.

Прежде всего — о комментариях. В них содержатся необходимые данные об исполнителе, а иногда и об истории создания песни, но, к сожалению, нет указаний на музыкальные или поэтические аналогии, на варианты в уже известных публикациях казахского фольклора.

Это, конечно, обедняет сборник, в определенном смысле отрывает его от предшествующих достижений национальной фольклористики, не дает представления о действительном соотношении в нем нового, впервые публикуемого, и уже так или иначе известного. Очевидно, данный пробел можно объяснить отсутствием в республике единого каталога музыкального фольклора.

Второе мое замечание отчасти связано с первым и носит характер пожелания: я имею в виду полезность расположения песен с учетом их мелодической структуры. Особенно желательно это в самом богатом разделе лирических песен, где стереотипные, повторяемые и варьируемые формы безусловно существуют. Анализ их мог бы быть представлен и в виде вспомогательных указателей к сборнику, причем касается это не только композиционных схем, но и конкретных мелодических интонаций, характерных оборотов (например, в запевах) и т. п. Конечно, при наличии сводного каталога выполнение такой задачи было бы вполне реально. Однако и сегодня, на мой взгляд, казахским фольклористам стоит задуматься о выработке каких-то общих принципов аналитических публикаций произведений народной музыки. Это не только обогатит научную работу в самой республике, но и создаст базу для включения казахского фольклора в орбиту современных сравнительных исследований.

Последнее мое замечание составителю скорее является вопросом: как исполняется свадебная песня № 21, мелодия которой содержит необычную модуляцию из ангемитонного лада терции с субквартон при тонике d в диатонический дорийский лад с тоникой b? Сохраняется ли данная модуляция па протяжении всей песни, при повторе с другими словами? Из публикации это не ясно.

В заключение еще раз подчеркну, что труд Т. Бекхожиной заслуживает высокой оценки, а вся казахская фольклористика обладает сегодня такими достоинствами, которые позволяют ставить перед ней сложные научные задачи.

И. Земцовский

«500 мелодий де жокурь дин Молдова». Составитель П. Стоянов; «Дойне, кынтече, жокурь». Составитель Г. Чайковский. Кишинев, «Картя Молдовеняска», 1972, 392 с., 154 с.

Состояние молдавской музыкальной фольклористики долгое время было неудовлетворительным. На протяжении многих лет в Молдавии не выходили фундаментальные, научно апробированные фольклорные издания. Поэтому каждая новая публикация народных мелодий — будь то специальный сборник или приложение к литературному или хореографическому исследованию — вызывает большой интерес не только фольклористов, но и всей музыкальной общественности.

В двух недавно выпущенных сборниках напечатано в общей сложности около 670 мелодий, что само по себе уже факт значительный. В первом сборнике представлены главным образом мелодии народных танцев, во втором, помимо них, помешены также дойны и другие песни. Составители П. Стоянов и Г. Чайковский — опытные фольклористы. Их вступительные статьи к сборникам, собранный музыкальный материал естественно отражают накопленные обоими исследователями наблюдения.

Интересны, в частности, замечания Г. Чайковского, касающиеся структуры песенных текстов. Автор совершенно справедливо указывает на определяющую роль музыки в тех случаях, когда возникают повторы слогов, слов, строк. Явление это характерно для фольклора не только Молдавии, но и других народов можно к примеру, сослаться на свидетельства столь авторитетного знатока народной музыки славян, как В. Гошовский¹. К сожалению, фольклористы-филологи не придают данному факту должного значения и постоянно практикуют публикацию народных песенных текстов без напева, без нотной записи, как одного из видов чисто литературного фольклора. Такая практика представляется неправомерной.

Все помещенные в сборнике Г. Чайковского мелодии записаны либо им самим, либо при его личном участии. Это позволило хорошо документировать материал: каждая запись снабжена подробными комментариями, не говоря уже о безупречных «паспортных» данных. Так, например, по поводу песни «Ешь, фа Ляпэ, ла портицэ» № 75 («Выходи к калитке, Ляна»), записанной в одном из сел Приднестровья, фольклорист даже приводит беседу с девушками, исполнявшими эту песню. Самый образец может послужить интересным материалом для исследования проблемы украинско-молдавских музыкальных связей.

Во вступительной статье П. Стоянова автор напоминает, что в молдавской народной практике инструментальная музыка не всегда имела прикладной характер: многие пьесы сочинялись и исполнялись специально для слушания. Факт существования такого жанра свидетельствует о высоком уровне эстетических

_________

¹ См.: В. Гошовский. У истоков народной музыки славян. М., 1971, с. 22.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

БИБЛИОГРАФИЯ

КОРОТКО О КНИГАХ

Содержание