лекта и редкой эрудиции, мастер, накопивший ценнейшие наблюдения над творчеством коллег и учеников, а также своим собственным, глубоко осознавший теоретические принципы русской вокальной школы, Луканин сумел зафиксировать свои выводы в весьма простой и четкой форме.

В заключение хочется особо отметить следующее: вокально-методические установки Луканина базируются на традициях русской школы пения, берущих свое начало в творчестве одного из основоположников отечественной музыкальной культуры Михаила Ивановича Глинки, и заслуга Луканина состоит в том, что он сумел отобрать самое главное, самое существенное в этом вокальном методе и усовершенствовать его, пропустив через призму собственного опыта и опыта замечательной плеяды русских певцов нескольких поколений.

Лишь одно нарекание в адрес тех, кто выпустил книгу: сделав доброе дело — увековечив память выдающегося артиста и педагога, они дали книге слишком претенциозное заглавие. Все знавшие Луканина могут единодушно свидетельствовать об исключительной скромности этого человека. Достаточно сказать, что свой доклад на вокальной конференции Василий Михайлович озаглавил «Обучение и воспитание молодого певца». Вероятно, именно так и надо было назвать книгу покойного профессора.

В. Бакуменко

Н. Скоробогатько. Нотатки оперного концертмейстера. Киïв, «Музична Украiна», 1973, 330 с.

Автору этой книги Нине Ивановне Скоробогатько сейчас 80 лет. Она окончила Киевскую консерваторию как пианистка, работала ряд лет в театрах Житомира, Винницы, наконец на долгие десятилетия стала старшим концертмейстером Киевского оперного театра. Ее опыт отражен в изданных воспоминаниях. Автор интересно рассказывает о педагогическом методе своего учителя по классу фортепиано и первого директора Киевской консерватории В. Пухальского, о занятиях в концертмейстерском классе А. Шперлинг и в оперном классе под руководством Р. Глиэра. Общение с этими людьми и с племянником П. Чайковского, Ю. Давыдовым, осталось для Скоробогатько на всю жизнь светлым воспоминанием. В книге правдиво нарисованы картины трудного студенческого быта первых лет революции. Особую ценность представляет глава «Советы молодым концертмейстерам».

Многие страницы посвящены украинскому оперному театру и его деятелям. Читатели узнают об оперных певцах, известных в свое время, а сейчас полузабытых, — В. Товстолужской, А. Броне, В. Гагаенко, В. Исакове. Уже в первые годы Советской власти профессиональные артисты активно помогали развитию художественной самодеятельности. В Доме железнодорожников в Киеве открылась оперная студия, руководимая И. Палицыным и П. Гончаровым. Одним из ее концертмейстеров стала Нина Ивановна. Оркестр был катастрофически мал: восемь человек; но все-таки студийцы ставили «Русалку», «Бориса Годунова», «Лакме», «Евгения Онегина», «Пиковую даму».

В 1919 году Нина Ивановна, как уже говорилось, попадает в Житомирский оперный театр. Тут она работает с будущими выдающимися певцами Е. Петляш, К. Брун, М. Тессейр, М. Донцом. Специалисты-вокалисты и любители с интересом прочтут страницы об их исполнительском искусстве.

Два года проработала Нина Ивановна с житомирцами. Потом со многими из них она вновь встретилась в Киевском оперном театре. На ее глазах выдвинулись, приобрели известность 3. Гайдай, И. Паторжинский, М. Литвиненко-Вольгемут. В книге подчеркнута и та роль, которую сыграли в становлении украинского вокального искусства русский певец И. Козловский, знаменитый поэт Максим Рыльский. Отмечая послевоенные достижения украинского музыкального театра, автор пишет о таких известных певицах, как В. Полякова, Л. Руденко, Е. Мирошниченко, а также о М. Звездиной, И. Масленниковой, Л. Масленниковой, ставших затем солистками Большого театра СССР.

В книге содержится интересный материал об истории всех постановок оперы Н. Лысенко «Тарас Бульба», в разных главах собраны материалы о дирижерах А. Орлове, А. Маргуляне, О. Столермане, В. Иорише, В. Тольбе, М. Гончарове, О. Сандлере, Я. Карасике, особенно ярко показан В. Дранишников. Не забыты и режиссеры.

Работа Скоробогатько не свободна от недостатков. Бегло показан послевоенный период. В его описании не хватает подробностей и деталей, которыми отличаются предыдущие главы. Усложняют чтение постоянные хронологические перескоки через десятилетия и возвращения назад. Все это не снижает значения книги в целом. Горячо рекомендуем ее каждому музыканту.

Н. Михайлов

ЗА РУБЕЖОМ

ЧЕХОСЛОВАКИЯ

Я. Мильштейн

«Братиславские музыкальные торжества»

Я ехал в Братиславу с определенной целью. Там должна была состояться международная научная конференция, посвященная творчеству Листа. Устраивали ее, как значилось в официальном приглашении, «братиславские друзья Листа». Предусматривалось участие в ней иностранных гостей. В числе последних был и я.

Могут спросить, почему именно Братислава стала инициатором и организатором подобного рода конференции. Ведь Лист гораздо дольше жил и а Париже, и в Риме, и в Будапеште, не говоря уж о Веймаре. Что это — случайность? Или какая-либо прихоть братиславских музыкантов? Нет, в том был скрыт глубокий смысл, была своя закономерность. Именно Братислава, называвшаяся, кстати, при жизни Листа немцами Прессбургом, а венграми — Пожонью, была свидетельницей первых успехов Листа. Здесь в девятилетием возрасте Лист дал самостоятельный концерт, после которого получил от венгерских меценатов стипендию для продолжения своего музыкального образования. Сюда он не раз приезжал во время своих концертных странствий по Европе. Именно Братислава была избрана Листом местом для своего первого выступления после возвращения на родину в конце 1830-х годов. Это здесь встречали его с неслыханным воодушевлением: толпы народа, несмотря на ранний час, с нетерпением ожидали у моста через Дунай прибытия композитора (Лист ехал из Вены) и приветствовали его, как самого близкого человека, как долгожданного друга. Это здесь венгерский сейм (в ту пору собиравшийся в Братиславе) отменил (!) свои заседания для того, чтобы его члены могли присутствовать на концертах Листа. Это после братиславских выступлений Лист, обычно крайне скупой на хвалебные самопризнания, писал, что он был «потрясен и взволнован до слез». Здесь же он впервые исполнил в собственной обработке «Ракоци-марш», который вызвал бурю восторгов. «Вы не можете всего этого себе представить, — признавался он своей подруге Мари д'Агу, — но несмотря на Ваше стоическое равнодушие к успеху и аплодисментам, я убежден, что Вы были бы глубоко взволнованы, ибо здешняя публика не то, что венские горланы, — это люди с крепкой грудью, это благородные и гордые сердца...». Именно после концертов Листа в Братиславе и последовавших за ними триумфальных концертов в Пеште цензура запретила печатать «Ракоци-марш». Да, запретила (пусть на некоторое время), явно боясь революционной силы воздействия искусства Листа.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ЗА РУБЕЖОМ

ЧЕХОСЛОВАКИЯ

Я. Мильштейн

«Братиславские музыкальные торжества»

Содержание