Выпуск № 12 (421) | 1973 - страница 50

вступить в конфликт с окружением. Он не был принципиальным противником программной музыки, ибо высоко ценил «Фауст-симфонию» Листа, «Пентесилею» Вольфа, симфонические поэмы Р. Штрауса; он выступал против эпигонства мюнхенских композиторов, которые признавали исключительно жанр симфонической поэмы, а себя высокомерно полагали единственными наследниками Вагнера и Листа. «В музыке — никаких компромиссов!»⁷ — отвечал Регер на советы считаться с обстановкой, с публикой.

Однако наряду с противниками у Регера появляются и почитатели: в Эссене — его первый биограф Макс Хеман, в Гейдельберге — Филипп Вольфрум. Постепенно его сочинения завоевывают провинцию; крупные же музыкальные центры Германии долго не принимают Регера. В признании его искусства Германию опередили Голландия, Швейцария и Россия.

С 1907 года Регер живет в городе Баха — Лейпциге, где место органиста в Томаскирхе (с 1903 года) занимал его друг К. Штраубе, а с оркестром Гевандхауза работал Артур Никиш. Регер становится музик-директором в университете и руководит классом композиции в консерватории. Здесь его сочинения исполнялись с успехом — Лейпциг вознаградил композитора за его тяжелые испытания в Мюнхене.

Однако и лейпцигский период нельзя назвать безоблачно счастливым. Особенно остро Регер переживал свой разрыв с Риманом, происшедший в связи с их журнальной полемикой о современной музыке. Риман осуждал молодежь за нарочитое усложнение средств, за нарушение границ, которые, по его мнению, не следует переступать. Ответы Регера бескомпромиссны, полны убежденности в своей правоте: «...если сравнить все, что писалось критиками против Бетховена, Шуберта, Шумана, Вагнера, Брамса, Гуго Вольфа, с жалобами господина профессора доктора Римана на этих проклятых модернистов, то обнаружится поразительное сходство: все это борьба с неутомимыми прогрессистами тех, кто неспособен идти вровень с ними»⁸.

Касаясь тезиса о границах, которых нельзя переступать, Регер возмущенно восклицает: «Что это значит? Разве все наши... мастера и бессмертные гении не переступали границ, понятных своему времени, в защиту которых надсаживала себе глотку тогдашняя эстетика? Разве они не отбрасывали их мощным ударом прочь, в бесконечное?»⁹.

Но наибольшую и справедливую реакцию Регера вызвала римановская оценка Брамса и его роли в немецкой музыке. По мнению Римана, Брамс «устоял благодаря своим мощным, уходящим глубоко в почву корням ...Он остался живым художественным потенциалом, воплотившим исторические устремления расцветшей за последние десятилетия музыкальной науки»¹⁰.

«Я надеюсь, — пишет Регер, — что мое бесконечное восхищение Иоганнесом Брамсом, мое преклонение перед великими мастерами прошлого слишком известны, и мне нет надобности подчеркивать это еще раз. Но я, прежде всего, протестую самым энергичным образом против попытки объявить Брамса “воплощением исторических устремлений расцветшей за последние десятилетия музыкальной науки ...Было бы очень грустно думать, что своим бессмертием Брамс обязан ...в пер-

Автограф Макса Регера

_________

⁷ F. Stein. Max Reger. Sein Leben in Bildern, S. 15.

⁸ Max Reger. Degeneration und Regeneration in der Musik. Цит. по кн.: К. Hasse. Max Reger. Leipzig, 1921, S. 207.
Все выдержки из указанной статьи даются в переводе О. П. Ламм.

⁹ Ibid., S. 208.

¹⁰ Ibid., S. 210.

вую очередь своей приверженности к старым мастерам. Нечто подобное может предполагать только серая теория, бредущая одиноко в стороне от золотого потока жизни, от мощного пульса современности. То, что обеспечивает Брамсу бессмертие, — отнюдь не приверженность к старым мастерам, а его умение выразить новые, неизведанные душевные состояния, взращенные душевным строем его личности. На этом зиждается корень всякого бессмертия»¹¹. Регер признается, что, будучи сам «рыцарем левой», не понимает тех, кто отвергает Шумана и Мендельсона как якобы недостаточно прогрессивных композиторов. «Ну, теперь, — иронизирует Регер, — очистительный огонь для меня зажгут несомненно и слева»¹².

Этот весьма примечательный документ композитор заключает словами: «Я очень сожалею, что мои художественные убеждения вынуждают меня выступить против взглядов моего прежнего учителя, которому я воздаю глубочайшее почтение как замечательнейшему теоретику не только нашего времени, но и со времен Рамо. Однако тончайшая... и вместе с тем величайшая разница существует между теорией и мощным движением музыки вперед со времени Листа и Вагнера. И несмотря на мое общеизвестное преклонение перед всеми нашими великими мастерами, я могу сказать в заключение с полной убежденностью... я скачу неизменно влево»¹³.

Разрыв был окончательным: вплоть до смерти Риман отвергал музыку наиболее выдающегося из своих учеников, в то время как Регер продолжал почитать учителя. Ведь именно ему он был обязан высочайшим профессионализмом, знанием классики и прочностью, органичностью освоения национальных традиций. Как педагог, Регер следовал римановскому учению.

К сожалению, влияние Римана было и негативным. В силу своих убеждений он отчасти затормозил развитие ученика, исключив из его поля зрения ряд значительных явлений, например, творчество Брукнера, которое в 90-е годы Риман явно недооценивал¹⁴. Знаменательным событием в жизни Регера оказался 1910 год, когда состоялся первый его «именной» фестиваль в Дортмунде. Здесь Регер выступал как дирижер и пианист.

Композитора все больше увлекала дирижерская деятельность. В 1911 году он принял предложение герцога Георга II — взять на себя руководство придворной капеллой в Мейнингене. Предшественниками Регера на этом посту были крупнейшие музыканты — Ганс Бюлов, Фриц Штейнбах. Регер взялся за дело с присущим ему пылом и неуемной энергией. Он проводил групповые репетиции, сам проверял партии. Регер продолжал сочинять и преподавать в Лейпцигской консерватории.

Триумфальное концертное турне капеллы во главе с Регером по Германии показало, что он создал первоклассный оркестр. В репертуаре коллектива наряду с произведениями немецких композиторов фигурируют «Послеполуденный отдых фавна» Дебюсси и Шестая симфония Чайковского. Собственный оркестровый стиль композитора приобрел еще большую точность и изящество. Полны поэзии написанные в эти годы Романтическая сюита по Эйхендорфу ор. 125, Четыре поэмы по А. Бёклину ор. 128, Балетная сюита ор. 130.

Регер сочинял главным образом во время летних каникул, зимой же он работал с оркестром. Отдыха практически не существовало, и вскоре нервное переутомление заставило композитора лечиться (в марте 1914 года он вынужден был отправиться в Мерам).

В период болезни Регер пишет Вариации и фугу на тему Моцарта для оркестра ор. 132, широко известные сейчас во всем мире. В память о совместном труде в прошлом композитор посвятил Вариации Мейнингенской капелле¹⁵. В этом сочинении чувствуется просветленная мудрость зрелого художника.

Весной 1915 года Регер переезжает в Иену, в собственный дом. Здесь в тишине возникают его последние опусы. Среди них выделяется «лебединая песнь» композитора — Квинтет для струнных с кларнетом ор. 146.

В эти годы композитор нередко в беседах с друзьями высказывал мысль о неизбежности социальной революции, о грядущих переменах в мире; в течение всей своей жизни он поддерживал тех, кто имел мужество протестовать против несправедливости. Вполне закономерно, что в 1913 году Регер подписал воззвание против политических репрессий царского правительства России (среди инициаторов воззвания была Кэте Кольвиц)¹⁶.

_________

¹¹ Ibid., S. 210–211.

¹² Ibid., S. 213–214.

¹³ Ibid., S. 214.

¹⁴ Рассмотрению проблемы «Регер и Риман» посвящена диссертация западногерманского музыковеда Г. Сиверса. См.: G. Sievers. Die Grundlagen Н. Riemanns bei Max Reger. Hamburg, 1950.

¹⁵ К сожалению, эта капелла со смертью Георга II прекратила свое существование в 1914 году.

¹⁶ Политическим взглядам Регера посвящена статья X. Мюллера. См.: Н. Müller. Das Verhältnis Max Regers zu den gesellschaftlichen Kräften seiner Zeit im Spiegel zeitgenössischer Quellen. В кн.: «Мах Reger. Beiträge zur Regerforschung. Herausgegeben von Reger-Festkomitee aus Anlass der 50. Wiederkehr des Todestages von Max Reger am 11 Mai 1966». Suhl, 1966.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Автограф Макса Регера

Содержание