Ю. Шалтупер

Заметки о Максе Регере

Для того, чтобы идти вперед в искусстве, необходимо быть прочно связанным с прошлым... подобно тому как ветви дерева связаны со стволом.

А. Онеггер

Столетие со дня рождения Макса Регера (1873–1916) — одного из крупнейших мастеров немецкой музыки рубежа веков — широко отмечалось как в ГДР, так и в ФРГ; наиболее представительные собрания и концерты состоялись в Мейнингене (ГДР), где хранится архив Регера, в Бонне, где находится Институт Регера, в Вейдене (ФРГ), на родине композитора. В Мейнингене наряду с концертами была проведена дискуссия на тему «Значение музыки Макса Регера в социалистической музыкальной жизни ГДР». Столетие стало также поводом к публикации целого ряда материалов о творчестве немецкого композитора¹.

О Регере до сих пор бытуют взаимоисключающие мнения: одни считают композитора только поздним романтиком, другие — чистым неоклассиком. Обе точки зрения не лишены оснований, ибо творчество Регера в сущности служит неким связующим звеном между поздним романтизмом и отдельными направлениями западноевропейской музыки XX века. Отсюда, кстати, неоднозначность и даже известная противоречивость регеровского искусства. Была и третья точка зрения. Так, в ранний период творческой деятельности Регера воспринимали как модерниста (такого суждения придерживались, к примеру, столь авторитетные музыканты, как Римский-Корсаков и Риман). В русской критике начала века вокруг Регера велась оживленная полемика.

Естественно, что настоящая статья не в состоянии не только решить, но и поставить все возникающие вопросы. Ее задача — лишь очертить основные вехи жизни и художественной деятельности Регера, а также выявить те особенности его стиля, которые оказали заметное влияние на музыкальное искусство XX века.

*

Начало творческого пути Регера никак не предвещало будущего «ниспровергателя основ». Композитор вырос в маленьком провинциальном, городке Вейдене, получил домашнее музыкальное образование, позже занимался у местного органиста А. Линднера и быстро преуспел в игре на рояле, а также органе. Гармонию и полифонию он изучал под руководством отца, причем в контрапункте не нашел ничего особенно трудного. Под влиянием отца, пламенного поклонника искусства Вагнера, юный Макс знакомится с его операми по клавирам из отцовской библиотеки. Плененный музыкой великого байрейтца, он начал сочинять. Впоследствии на вопрос о его отношении к Вагнеру композитор ответил: «о любви к своей матери не говорят. Когда я в 15 лет впервые услышал в Байрейте “Парсифаля”, я 14 дней рыдал, а затем стал музыкантом»². Скорее всего, именно из-за преклонения перед этой «музыкой будущего» Регер с юности отбросил мысль об опере («Что мы можем принести в оперу после Вагнера?»³) .

Регер воспринял от Вагнера прежде всего нормы позднеромантической гармонии, с ее усложненной аккордикой, расширенной трактовкой тональности.

Важным событием в судьбе юноши стала встреча с авторитетнейшим теоретиком Гуго Риманом (А. Линднер, учитель, а впоследствии и биограф Регера, послал Риману первое крупное сочинение Макса — Увертюру h-moll). Риман признал несомненную одаренность Регера, хотя и порицал автора за бесформенность и явное увлечение Вагнером. «Байрейт— яд для него!»⁴ — заключал убежденный брамсианец Риман.

С апреля 1890 года Регер становится учеником Римана (вначале в Зондерсхаузене, с осени того же года — в Висбадене), который руководит его пианистическими и композиторскими занятиями; Макс выступает как пианист, преподает в консерватории, дает частные уроки, чтобы помочь родителям. 1890–1898 годы — время упорного овладения мастерством, пора окончательного становления художественных убеждений композитора. Риман настойчиво, следуя своим взглядам музыканта и ученого, направляет интересы ученика к Брамсу, Бетховену и Баху.

_________

¹ См. журналы: «Musik und Gesellschaft» (1973, №№ 3, 7), «Neue Zeitschrift für Musik» (1973, №№ 3, 6, 7), «Musica» (1973, №№ 2, 3), «Österreichische Musikzeitschrift» (1973, № 3).

² «Neues Max Reger-Brevier». Herausgegeben von Hans Kühner. Basel, 1948, S. 23.

³ Ibid.

⁴ F. Stein. Max Reger. Sein Leben in Bildern. Leipzig, 1956. S. 7.

Данью уважения великому предку стала органная сюита «Памяти Баха» («Den Manen Bachs») op. 16. С детства для Регера Бах — самый любимый и почитаемый мастер; композитор был глубоко убежден, что творчество Баха — фундамент истинного прогресса. «Никакая органная музыка без глубокой связи с Бахом не может существовать!»⁵. Полифоничность мышления Регера, его мастерское владение фугой говорят о глубоком постижении баховской традиции. «Другие делают фуги, я могу только жить в них!»⁶ — восклицает Регер.

Именно свою сюиту «Памяти Баха» — как лучшее из написанного им до 1896 года — Регер послал Брамсу, прося разрешения посвятить ему задуманную Симфонию h-moll. Брамс тепло ответил на письмо, дал согласие и послал Регеру свою фотографию с автографом и просьбу ответить тем же. Вскоре органная сюита прозвучала в Берлине в исполнении Карла Штраубе, будущего почитателя и постоянного пропагандиста регеровских произведений; критика отозвалась об этом сочинении резко отрицательно.

Провал ряда сочинений при исполнении, постоянный тяжелый труд ради заработка нередко доводили Регера до отчаяния. К тому же отъезд Римана с семьей в Лейпциг лишил Регера столь необходимого ему дружеского общения. Временное пребывание на военной службе ухудшило здоровье композитора, и он вынужден вернуться в тихий провинциальный Вейден. Но присущий Регеру деятельный темперамент вскоре побеждает; зимой 1897/98 года он пишет одно из лучших своих сочинений — Фортепианный квинтет с -moll (без ор.); в медленной части цитируется «Ода Сафо» Брамса и совершается своего рода музыкальное приношение одному из любимейших мастеров.

Композитор брался за перо только тогда, когда все сочинение было продумано до мельчайших деталей. Ему была свойственна моцартовская легкость письма. Друг и биограф Регера Ф. Штейн свидетельствовал, что гигантская кода заключительной двойной фуги из кантаты «100-й псалом» (к всевозможным контрапунктическим сочетаниям двух тем Регер добавил еще хорал «Ein feste Burg») была написана сразу начисто в виде партитуры.

За последующие три года, то есть с 1898 по 1900 год, им было создано 39 сочинений (ор.20–59) для голоса, для хора, для камерных составов, для фортепиано и органа. Наибольшую известность приобрели его органные сочинения, особенно Фантазия и фуга на тему ВАСН ор. 46.

В 1901 году Регер с семьей переезжает в Мюнхен, где безраздельно господствовали последователи новонемецкой школы — апологеты программной музыки. Здесь борьба вокруг его творчества достигает, пожалуй, апогея.

Естественно, что ученик Римана, приверженец абсолютной музыки, Регер должен был

_________

⁵ «Neues Max Reger-Brevier», S. 20.

⁶ Ibid., S. 42.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Ю. Шалтупер

Заметки о Максе Регере

*

Содержание