Выпуск № 12 (421) | 1973 - страница 39

итий. Необходима точная дата Вашего рождения, указание места рождения, сведения биографического характера — об учебных заведениях, Вами законченных, о Вашей революционной деятельности при царском режиме, о месте и продолжительности Вашей ссылки. О музыкально-этнографической Вашей работе я дам информацию по материалам «Трудов Муз[ыкально]-Этн[ографической] Комиссии»; Вас же прошу перечислить и охарактеризовать текущие Ваши работы.

Не знаю, дошло ли до Вас мое предыдущее письмо. Нет ли вестей о «Павлике»?¹

Крепко жму Вашу и Надежды Ивановны руки.

Ваш Вяч. Пасхалов

10.

A. М. Листопадов — В. В. Пасхалову

20.Х.44 г.

Дорогой Вячеслав Викторович!

От моего письма у Вас «осталось впечатление, что я, на зиму глядя, не соберусь в Москву». Зима, конечно, зимой, временем года, не совсем благоприятным для путешествий в нашем возрасте; дело тут, как я и писал, в Оргкомитете, от которого я своевременно не смог добиться лимита и вызова. Увидеться с Вами в нынешнем году и беседовать, чего так хотелось, таким образом, не удастся.

Имеющаяся у меня книжка о Шопене, очевидно, последнего издания, так как приобретена она Надеждой Ивановной в магазине Музгиза в свою поездку в Москву в апреле. Во всяком случае, цитирую последнюю фразу последней 71-й страницы: «Но поскольку Шопен является не только великим польским композитором, но и мировым гением, то и вопрос о народных истоках музыки Шопена соответственно станет предметом пристального изучения всех демокр[атических] стран».

Душевно прошу не поставить мне в вину моих последних просьб и еще следующей. Не откажите черкнуть, когда (в каком году) и при каких обстоятельствах закончила свою недолгую, но, с моей точки зрения, почетную жизнь наша Муз[ыкально] Этн[ографическая] Комиссия¹. Последние сведения о ней я имел в 1912 году от Н. А. Янчука, которому я всей жизнью своей признателен за его бескорыстный труд по руководству изданием моего сборника 1911 года², и который письмом от сегодняшнего 20-го октября 1912 г., 32 года назад, сообщил мне о премировании этого сборника.

Ну и я по Вашему — паки и паки: хочу обратиться к глубокоуважаемой Софье Самойловне, посодействовать своими личными хлопотами или через Татьяну Михайловну Зуеву³, адрес которой данный Надежде Ив[ановне] Софьей Самойловной утерян: учините подписку на «Литературу и искусство», по возможности не откладывая в долгий ящик (наложенным платежом), если возможно. Без единственной газеты по искусству, которой в Ростове никакими мерами не удается раздобыть путем подписки, скверно в нашей провинции. <...>

Не посетуйте на меня за навязчивость с просьбами.

А пока с самыми наилучшими пожеланиями Вам, мой старый добрый друг, и Софье Самойловне.

21.Х.44 г.

Уже заканчивал письмо и собирался отнести на почту, как принесли Ваше письмо от 10 октября (Ваша собственноручная дата: «10.IX.44»), Думаю, что описка. Отвечаю. Очень Вас благодарю, что не отказались «от заказа». <...> Не вдаваясь в комментарии по этому поводу и не откладывая выполнения вашего предложения, посылаю требуемые Вами сведения, заключенные в автобиографии, сделанной к особому случаю. Что окажется лишним, вышлите.

Ваш А. Листопадов

Чего не хватит, дополню, если потребуется.

11.

B. В. Пасхалов — А. М. Листопадов

22 января 1945 г.

Дорогой Александр Михайлович!

Будьте добры, попросите Надежду Ивановну, сообщить мне подробно, какая болезнь Вас постигла и где Вы пребываете: дома или в больнице. Буду очень признателен. Мы с С[офьей] С[амойловной], изучая присланный Вами биографический материал, заметили, что он нуждается в некоторых разъяснениях с Вашей стороны. <...>

Вы были административно высланы, да еще в Саратов. Я сам отбывал ссылку при царизме в Архангельске, и правила такой ссылки мне хорошо известны. Но 10 лет административной ссылки не было. Будьте добры сообщить, когда Ваша ссылка закончилась официально, а не когда Вы выехали из Саратова.

Могу в заключение сообщить Вам, что говорили мне осведомленные люди: «Былины и истор[ические] песни Донского Казачества» включены для печати в план 1-го квартала текущего года.

Теперь о Гречанинове:

1) В первом письме к Глиэру (я сам его читал), посылая рукопись своей кантаты «К победе», Гречанинов писал (1943 г.): «События идут сейчас таким быстрым темпом, что пока дойдут ноты до Москвы, может быть, придется титул “К победе” заменить просто Победа! Я верю глубоко, что уж близок час нашего величайшего торжества».

2) Просматривая русские газеты, Гречанинов в списке выдающихся творцов культовой музыки не нашел своего имени и был этим очень возмущен.

3) В связи с 80-летием Гречанинова Московская филармония устроила концерт из произведений юбиляра. Но произведения эти нашим критикам показались «не актуальными».

Будьте здоровы,

Ваш Вяч. Пасхалов

12.

А. М. Листопадов — В. В. Пасхалову

28.1.45 г.

Дорогой Вячеслав Викторович!

Отвечаю, как только позволило состояние здоровья: чувствую себя лучше, но выходить еще не рискую, — это уже почти два месяца. Надежда Ивановна умучилась со мною, и, в конце концов, кажется, сама намерена слечь. Свалили меня грипп с бронхитом, осложнившиеся на гортань в такой степени, что я лишился и говорить, и вкушать пищу. Уже не один раз схватывали приступы удушья, после которых опускались от изнеможения руки. Работать не мог и сейчас еле пишу: в почерке не вижу себя.

Отвечаю на Ваши вопросы. Прежде всего отвечу глубокоуважаемой Софье Самойловне.

Выслан был я в Саратов (намеревались в Сольвычегодск, но я взмолился, и — уважили) не на 10 лет, как пишет С[офья] С[амойловна], а бессрочно и освобожден февралем 1917 года, когда освободились многие, пострадавшие вместе от 1905 года. Выехать же мог из Саратова в 20-м году, когда представилась возможность перебраться на родину — на Дон, откуда я, одновременно с Москвой, также был выброшен.

Теперь обращаюсь к Вашим вопросам, дорогой друг.

Учился я в Новочеркасской дух[овной] семинарии, которую окончил в 1894 году. Здесь же, в Новочеркасске был книгопродавец, который к моему предложению отнесся настолько критически, по счастью! — что я отказался вести с ним всякие разговоры. Я говорю — по счастью, потому что эти первые мои работы никуда не годились¹, и я их уничтожил*. Не стал я вести переписку и с б. Петербургским издателем Сельверстовым, который посоветовал мне обратиться к какому-то профессору консерватории (кажется, к Кашперову² или к Петрову³), чтобы он «составил» аккомпанемент к песням. Аккомпанементы, сделанные таким путем к сборнику Уральских песен Железновых⁴, показали, чего стоят такие профессорские аккомпанементы. Это я тогда уже понял сам. Было ясно еще тогда, когда я, благодаря Вам, не связался еще в начале 1902 года с М[узыкально]-Э[тнографической] Комиссией, где в ареопаге специалистов я, глубокий провинциал, ничего, в сущности, не знающий, сделал свой первый доклад, давший мне больше, чем всякие книгопродавцы-издатели. В консерватории я учился (поступил в 1903 г.) у Танеева и недолго у Ипполитова-Иванова, и у проф[ессора] Барцала⁵, кроме того — по пению. Вылетел в год окончания в 1907 году, за несколько месяцев. Из университета выбыл со второго курса ист[орико]-филологического факультета. Моя первая работа «Донская казачья песня» была опубликована

_________

* Некоторые подробности биографического характера, равно как и мое отношение к вопросам многоголосия, изложены в моей статье: «Собирание на Дону», которая находится в Музгизе.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание