Симакин в этот период многому научился. Ткань его сочинений стала концентрированнее, логические связи — более крепкими и узаконенными, формообразование еще более компактным. Таковы Три миниатюры, длящиеся всего несколько секунд, утонченные и одновременно сосредоточенные; такова двухчастная Фортепианная соната с капризной и сложной ритмической фактурой в первой части (образы сумрачные, напряженные, но очень неброские и сдержанные) и тихой, отвлеченной, чистой «музыкой капель» во второй части — лаконичной постлюдии.

При всем том творчество Симакина того времени как бы замкнуто внутри себя и мало «спроецировано в мир» (хотя из мира приходит и о мире говорит). Некоторые сочинения настолько малоконтактны, что кажется, будто автор беседует сам с собой, создавая монодиалог, в котором комментарии и объяснения излишни. Слушатель этих сочинений чувствует свою непричастность к этой столь далекой и заботливо укрытой от других душе.

А потом опять напряженные и мучительные поиски. Видимо, осознав известную внутреннюю изоляцию, композитор сделал решительный шаг для выхода из нее. Доказательство тому — Соната для виолончели solo, написанная на четвертом курсе. Она воспринимается как лирический монолог молодого человека, полный просьбы и любви. Музыка проста, но проста «лица необщим выраженьем», той продуманной и строгой простотой настоящего музыкального произведения, которая ничего не скрывает от желающего услышать, но и не рассчитана на легкий успех у каждого. Эта музыка требует бережного вникания, она влечет, держит подлинностью переживания. Любая нота немногословной композиции поставлена точно и незаменимо, все звуки связаны не только логически или структурно, за ними — замысел, идея, коллизия, жизнь...

Сейчас Симакин мечтает о музыкальных «действах» с участием тысячи людей, для которых музыка — это не фон, развлечение и не роскошь, а насущная необходимость...

Позволишь ли, Юра, в конце моего к тебе письма вновь вернуться к нескольким советам. Если хочешь писать — полюби мир. Внимательно изучай его. Найди и услышь его просьбу, его вопрос и ответь бескорыстно и с полной отдачей. Не торопись. Не пытайся сделать все сразу. Времени у тебя много. Не осуждай своих друзей. Находи в них прежде всего лучшее и помогай исправить плохое. Не ищи «литературных» решений, доверяй жизни. При этом будь высоким профессионалом, овладевай как можно более широким кругом знаний, но не абсолютизируй их, ибо знания лишь подсобный материал для творца. Не бойся трудностей и работай не во имя успеха, которого я тебе искренне желаю.

Н. Вильнер

Молодежи — пристальное внимание!

Пятый пленум правления Уральской организации СК РСФСР был целиком посвящен творчеству молодых. Если на предыдущих смотрах в программы концертов входили лишь отдельные сочинения начинающих авторов и, естественно, разговор о них шел в общей форме, то данный широкий показ молодых композиторов дает большие основания для обобщений.

Амплитуда и возраста, и профессиональной подготовки композиторов была значительной: от студентов музыкального училища до членов Союза, преподавателей консерватории, по отношению к которым все труднее становится применять эпитет «молодые».

Пять концертов пленума (два симфонических и три камерных) представили двадцать авторов. И, забегая вперед, хочется отметить, что завершились концерты деловой, достаточно полемической дискуссией, которую можно считать одной из удач пленума. А выделить это вроде бы само собой разумеющееся обстоятельство заставляет мысль о том, что, будь наши предыдущие дискуссии менее гладенькими и обтекаемыми, быть может, нынче звучало бы меньше тревожных слов.

Сразу оговорим: хотя пленум был «специализированным», он оказался не полностью представительным. Проблема исполнения музыки молодых авторов решается еще с большим трудом, и случилось так, что некоторые яркие сочинения, в частности, работы студентов (вокальный цикл Е. Щекалева на стихи С. Острового «Когда звенит колокол», вокальные строфы М. Баска на стихи Ю. Марцинкявичюса «Попытка найти», «Пролетарские песни» М. Сорокина на стихи революционных поэтов, кантата А. Нименского «Себежские песни») остались «за кадром». Итак, о том,

что на пленуме прозвучало и, как водится, сперва — об удачах.

Идя на концерт молодых авторов, надеешься ощутить музыкальный тонус, отвечающий нашему представлению о юности, о неповторимо прекрасной поре «от 20 до 30». Одно из произведений «сбывшейся надежды» — Концерт для флейты с оркестром С. Сиротина. Это сочинение с очень четким адресом — о молодежи и для молодежи. Не открывая новых горизонтов в музыкальном языке, оставаясь в рамках образного и интонационного строя многих подобных сочинений, он, тем не менее, вызвал общие симпатии.

Правда, отмечая достоинства Концерта С. Сиротина, его искренность, молодой задор, светлый лиризм, нет-нет да и спохватишься, что сей «звуковой незнакомец» слишком уж знаком; хочется пожелать иной раз автору и более творческого отношения к оркестру, лучшего использования солирующего инструмента. Все-таки, хорошо, когда слушая новый опус, не сомневаешься — это будет звучать, это будут играть.

Несомненным «лидером» камерных программ стал Квартет 3. Хангала, студента из Монголии. Яркий по национальному колориту, эмоционально увлекательный, написанный на хорошем профессиональном уровне, он отмечен цельностью замысла и воплощения.

Не откажешь в привлекательности тематизма Симфонии Л. Гуревича. Ощущается в ней и определенный драматургический замысел. Во всяком случае, по мере развертывания музыки все с большим интересом ждешь — удастся ли автору придать этому замыслу внутреннее единство? Однако на этот вопрос с сожалением приходится ответить отрицательно. Быть может, в первую очередь потому, что не вполне удачным в драматургическом отношении оказался финал Симфонии. Два других сочинения — Симфония Г. Иодыниса и «Поэма» Г. Неклюдова — вызвали разноречивые суждения, но в общем ораторы сошлись на том, что в целом обе партитуры достаточно уязвимы и не могут быть отнесены — опять-таки в целом — к удачам пленума. Напрашивается вопрос: надо ли ставить в программу публичных концертов подобные сочинения, представляющие определенный этап в творчестве лишь данного автора? Нам кажется, Союз композиторов должен добиваться возможности проигрывать в оркестре соответственно написанные партитуры. Ведь, если они не прозвучат в том виде, в каком задуманы, значит, автор не услышит себя, не порадуется находкам, не поймет своих ошибок. Ну, а для отчетов перед общественностью надо, разумеется, отбирать лучшее...

С большим интересом ожидалось исполнение еще двух сочинений — одноактных опер «Диалоги за стеной» М. Баска и «Алиса в стране чудес» А. Нестерова. На композиторском отделении Уральской консерватории таких прецедентов еще не было.

Сам факт создания опер вызвал рождение творческого коллектива энтузиастов — студенческого экспериментального театра. Мы постоянно говорим о занятости студентов, об их перегруженности. Но вот возникло нечто интересное, возникло дело, способное их увлечь, и сразу раскрылось все лучшее, что присуще молодости: репетировали по-настоящему, самоотверженно, искали, пробовали, волновались за успех опер не меньше, чем авторы. Много энергии вложили в осуществление постановок их руководители — режиссер Ю. Федосеев и дирижер Е. Колобов.

Овладение таким сложным жанром, как опера, — задача трудная для композитора вообще, для молодого — особенно. Показанные произведения, скажем прямо, увенчали молодых авторов отнюдь не только лаврами. И все-таки это те «отважные неудачи», которые заслуживают и уважения, и интереса. Прежде всего, и М. Басок, и А. Нестеров — это одаренные люди. Кроме того, заслуживает поддержки сам факт обращения их к значительным художественным идеям. Попытаемся, поэтому, подробнее рассмотреть первые «оперные пробы» молодых музыкантов. Пожалуй, у обоих композиторов большинство самых значительных просчетов началось с либретто. Оба делали либретто самостоятельно, и, имея в этом отношении минимальный опыт, испытали серьезные трудности, а многое, попросту говоря, не учли в специфике данной работы.

М. Басок, создавая оперу на сюжет Г. Аполлинера, шел по пути, который ясно определился в его камерных сочинениях. Это настойчивые экскурсы в психологическую сферу. В свое время стремление узнать и понять внутренний мир разноликих людей Земли привело его к литературе современных зарубежных авторов (в том числе к стихам скандинавских поэтов, а также к болгарской народной поэзии). Но подлинный успех он обрел, обратившись к стихам Ю. Марцинкявичюса, с их гражданственным антивоенным звучанием, то есть к проблематике более ему близкой и знакомой.

Основной драматургический принцип оперы М. Баска — создание нескольких психологических портретов, основных действующих лиц, что по замыслу автора и должно определять внутреннее психологическое развитие драматического конфликта. Однако случилось так,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Н. Вильнер

Молодежи — пристальное внимание!

Содержание