Выпуск № 11 (420) | 1973 - страница 18

Вам весело?
Давно уплыли корабли
От берегов чужой земли.
Ну как? Вам весело?

А вдруг часы не так идут?
А вдруг они нам время врут?
А вдруг их бой зовет на бой
Всех тех, кто есть еще живой?
А нам все весело? Весело?

Затем — также «вдруг» — инструментальный эпизод на теме французских солдат-оккупантов и грустная их песня:

«Война — парад», —
Нам одни говорят.
И точно. И точно.
Другие твердят,
Что «герой — солдат»
И точка. И точка.

И пусть говорят,
Что «герой — солдат».
Все точно, все точно.
Пусть только молчат,
Что «война — парад».
Все. Точка.

Ее сменяет притча Селестена — шаловливо-ироничная, шансонеточно-назидательная — «О черном, как уголь, белом свете», который не стоит обновлять, ибо «не стоит времени терять».

Далее действие начинает интенсивно развертываться (все предшествующее было лишь «портретно-зарисовочным»), сочетая в себе драму, детектив и гротеск. В решающий момент (вбегает Степан с сообщением, что «Дарданеллы» оцеплены) оно вновь останавливается «Балладой о хорошем солдате» — призывом не стрелять в рабочих. Завершается картина кинематографически стремительным фрагментом ареста Бродского, в который вплетается явно шаржированный эпизод с анархистом Филиппом, пытающимся спасти руководителя подполья в тщетной надежде, что «Ваша возьмет — сочтемся...»

Так — снова и снова — от сцены к сцене чередуются не только эпизоды, но и их жанровые признаки, каждый раз иные. И это создает неповторимый колорит сложного, многосоставного, многомерного художественного мира, сотканного из противоречий реального.

Жанровая непредсказуемость развития «Интервенции», несомненно, является одним из ее активных образно-смысловых факторов. Она не только каждый раз «ошарашивает» своей неожиданностью, но и — повторим уже сказанное выше — самой свой неожиданностью словно обнажает сложную логику событий тех незабываемых лет.

Единству целостной композиции, ощущению закономерности развития немало содействуют также оригинальные принципы тематической работы, примененные здесь композитором, которые мы рассмотрим ниже. В целом все это и обеспечивает индивидуальный путь, нащупываемый авторами произведения, в подходе к жанру и в трактовке темы. Если в большинстве случаев наши героико-революционные оперы — при всей разнице самого качества материала — представляют собой монументальные народные музыкальные драмы с острым социально-психологическим акцентом («Гибель эскадры» В. Губаренко, «Оптимистическая трагедия» А. Холминова, «Октябрь» В. Мурадели, «Никита Вершинин» Д. Кабалевского), то здесь композитор и либреттист сделали попытку выйти за границ подобного решения, введя разнородные жанрово-стилевые элементы.

Насколько этот замысел удался?

Тематизм, характеристики персонажей

На первый взгляд, мелодика оперы элементарна. Даже слишком элементарна. Песня, песенка. Цепь простейших, знакомых интонаций. Все — или почти все — уже было. Уже звучало. И какой конгломерат источников — от мотива XVII–XVIII веков, от Оффенбаха и Пуччини до мужественных мелодий гражданской войны, до одесского «блатного» полуречитатива, до оперной стилистики Ивана Дзержинского!

Но все это — первые впечатления. А далее, — когда слух движется вслед за напевом, настроившись на некую предложенную автором «волну», — мелодия вдруг как бы соскакивает с наезженных рельс, сворачивает с известного пути, делая каждый раз неожиданный поворот. И оживает, освежаясь, образ, и внимание «тормозится», и слушатель уже настороже: ожидает очередного интонационного «подвоха», который может ожидать нас в самых различных структурных ярусах — как в изложении самого напева, в его крутых и сложных поворотах, так и в ладовом, тональном развитии и, наконец, в сплетении различных тематических линий.

Особо следует выделить последовательно проводимый прием контрапунктирования мелодической основы и ее гармоническо-

го оформления. Это именно контрапунктирование, то есть противополагание, хотя и дополняющего типа (но не просто и не только «гармоническое раскрытие»). Дело в том, что хотя мелодика оперы в основе своей диатонична (за исключением тех «поворотов», которые создают особый художественный эффект), но ее гармония внедиатонична, более того, — диссонантна. В результате между ними складывается особый тип отношений, и гармония начинает претендовать на самостоятельную содержательность, ибо она отчетливо выделяется на фоне мелодии и «решается» в каждом конкретном случае индивидуально. Индивидуализация структуры сопровождения и обусловливает его тематическую функцию ⁶. Очень ярко выступает этот прием в балладе Жанны «Вам весело?» из четвертой картины:

Напев ее прост и задушевен, это типичная песенка, но сопровождение привносит в нее напряженность и тревогу. Оно и «сцеплено» с мелодией размеренным, тонально и функционально стабильным басом, некоторыми другими деталями фактуры и в то же время противополагается ей — в сочетании тритона и кварты. В последующем развитии кварто-тритоновое созвучие становится основой аккордики сопровождения, и уже не только в балладе Жанны. Данный звуковой комплекс в мелодической и гармонической сферах многократно возникает в драматических ситуациях оперы, например, в сцене ареста Бродского.

Показательный пример тематической работы — первое появление одесского анархиста Филиппа — вальяжного, светского прожженного жулика, способного радоваться «малой жизни», поиграть на человеческих слабостях. Он характеризуется эдаким вальсиком с явными следами «одессизмов»:

Казалось бы, все в нем банально-простовато, на грани художественной безвкусицы. Но вот уже в первой фразе интонация неожиданно «чуть-чуть» обостряется. А далее, в следующей фразе, этот ре-диез становится уверенным ми-бемолем; в освеженной интонации — смысловое зерно: «Одесса ваших рыцарей разденет догола». Такое «предвестие» (с оттенком снисходительности) судьбы, ожидающей пришлых «рыцарей», особенно выразительно в контексте игровой, иронично-бесшабашной песенки, да еще в устах философствующего бандита (Филипп сам говорит о себе: «Я бандит с философией...»). В дальнейшем развертывании номера явственно слышится

_________

⁶ Представляется, что гармоническая индивидуализация тематизма выступает в роли «компенсатора» его обнаженно аккордовой фактуры. Правда, компенсация эта неполная; отсутствие полифонических форм изложения все же обедняет ткань оперы.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Тематизм, характеристики персонажей

Содержание