Выпуск № 11 (420) | 1973 - страница 47

беспристрастности, хотя бы на время критики. Мне кажется, что еще проскальзывает пристрастие. <...>

В отношении «Я жду тебя» в первых двух частях я старался как можно созерцательнее, мягче и красивее описать природу, так замечательно описанную Рахманиновым.

Что же касается «страсти» в третьей части, то мне казалось, что она не должна выходить из общего плана. <...>

Твой друг и ученик Борис.

3. И. Г. Цуканову ⁵

Гагра. 16.VIII.1947 г.

Спасибо Вам большое, тов. Цуканов, <...> за такое самопожертвованное внимание ко мне — посещение моего концерта в столь ненастную погоду 10.VI. Только глубочайшая любовь к искусству и способность перенести все ради него могли привести вас всех в зал Филармонии под таким проливным дождем ⁶. Всем сердцем рад тому, что Вы не разочаровались во мне и получили, как Вы пишите, удовлетворение.

Ваш отклик на мое исполнение, тов. Цуканов, как и [отклики] других товарищей, приславших мне письма из Ленинграда, не только радует, но и дает зарядку на дальнейшую глубокую работу над произведениями наших великих композиторов, дает уверенность в том, что «тонкие кружева» в исполнительстве есть кому замечать, видеть и любоваться и ценить. Следовательно, можно и нужно вязать еще тоньше узоры и из более тонких ниток...

Если Вы, тов. Цуканов, и Ваши товарищи, слушая мой концерт, отдохнули и получили зарядку для дальнейшего труда у себя на фабрике, то я бесконечно рад тому, что моя деятельность приобретает и общественно полезное значение. <...>

Ленинградцы! Большие ценители искусства и Люди с большой буквы! Перед вами склоня[ют] головы люди всего нашего Советского Союза. <...>

Будьте строги в критике <...>, безжалостно карайте халтуру, и все мы, общими усилиями, подымем наше советское искусство еще выше. <...>

Еще раз спасибо за письмо, напишите мне, кто Вы и Ваши товарищи, пишите обо всем, я с удовольствием буду отвечать.

С приветом Б. Гмыря.

4. М. К. Павловскому ⁷

Киев. 30.Х.1947 г.

Вот только сегодня выдалась година побыть с Вами, дорогой Михаил Карлович, и мыслями и душой, и коротенько побеседовать. Прежде всего о гриппе. Ваши журения, очевидно, помогли, так как грипп — его величество (он сильнее меня, а потому «Величество») ходит вокруг, и близко ходит, но свалить еще не решается.

Могу похвалиться только трахеитиком, но я ухитряюсь петь. Завтра предстоит второй раз петь Мельника в «Русалке» ⁸, а о первом, поверьте, не было времени написать.

Сразу же приступил к репетициям партии Валько в опере «Молодая гвардия» ⁹ музыка Киевского композитора Мейтуса по роману Фадеева и либретто Малышко. Параллельно готовил новую программу к самостоятельному концерту в Доме ученых, который и спел 25.Х. Концерт прошел с большим успехом, я же собой недоволен. Успех оттого, что меня там любят и многое прощают. <...> ¹⁰.

Я, безусловно, мог петь лучше.

Далее. 21.Х. получасовая передача по радио.

Далее. 28.Х. два концерта и в театре и на радио. Вчера получасовая передача по радио снова. И завтра — спектакль. Это я все Вам пишу, Михаил Карлович, для того, чтобы оправдаться за «молчание ночи тайной».

Как прошел Мельник?

И публика, и отдельные лица приняли меня тепло, чего я, откровенно говоря, и не ожидал, в особенности, да, в особенности, сцену сумасшествия.

Видно, мне сумасшествие по нутру, можно сказать, «в своей тарелке» себя чувствую и до публики доходит.

Спасибо Смоличу ¹¹, что довел меня почти до сумасшествия прошлой весной. Недаром говорят, «без причины (читай: без пользы) и волос с головы не упадет».

Не было бы неприятностей, не получилась бы сцена сумасшествия.

Но наша, вернее, близкая мне критика, с пристрастием, хорошо, мне кажется, расчехвостила меня.

Есть такой режиссер — Манзий ¹², уже немолодой и ценящий мои данные. Он говорит буквально так: «Что ж? Вижу, сидит на сцене испуганный человек в костюме Мельника и поет арию. Далее, весь первый акт пропел (?!). В сцене сумасшествия лучше. Слишком много пения!»

Вот это то, о чем я скучал, это то, наконец, что мне необходимо.

Правда, я не из-под кнута работаю, но я хотел, я жаждал критики.

Правда, это, пожалуй, слишком, но хорошо сказано: «Испуганный человек в костюме Мельника...»

Это впечатление совершенно свободно могло навязаться на весь акт, так как костюм один на всех Мельников, а другие [исполнители] значительно плотнее меня, то есть ясно сразу, что костюм не мой, а Мельника...

«Испуганный человек» — тоже здорово. Естественно, чрезмерное внимание к дирижеру, которого за пультом я увидел в этой опере второй раз после одной оркестровой; могло создать впечатление «испуганного», нельзя сказать, чтобы я был спокоен... Не могу понять, как воспринимать обвинение в «чрезмерном пении»?..

Ходит анекдот, что знаменитый дирижер Сук в Большом театре крикнул как-то из-за пульта на сцену: «Пока колос ест — пойтэ, а когда не будэт — будэтэ играть».

Конечно, это не доктрина, надо и должно, совместить эти два понятия, и я от спектакля к спектаклю буду стремиться совместить их, хотя признаюсь — это не легко. <...>

В образе Мельника нужно полностью [перевоплотиться] и в походке, и в повадке <...> стать крестьянином в полном смысле. Психику особенно нужно переделать, а это трудно. <...>

Короче говоря, я не жалуюсь на трудности, а говорю, с чем мне еще предстоит бороться, то есть теперь только начнется работа над партией-ролью и именно на сцене.

Эта партия мне нравится, [она] в моем голосе, и еще потому я буду работать с интересом.

Перспективы: кроме Валько, начал работу над Собакиным в «Царской невесте», которая пойдет в конце декабря. Готовлю свой концерт в местной филармонии, посвященный 30-й годовщине Октября. <...>

Ваш Б. Гмыря.

5. П. В. Голубеву

Киев. 5.V.1948 г.

Дорогой мой maestro! ¹³

<...>

Первый концерт — Чайковский и Рахманинов, по отделению. Пел с трахеитом, распелся только к 3-й вещи и звучать начало прилично только во втором отделении. Конечно, провала не было, наоборот, был хороший прием. <... >

Второй концерт — Глинка, Даргомыжский, Бородин и западные [авторы], во втором отделении пропел значительно [лучше]. В этот вечер получил «крещение» Прочида из «Сицилийской вечерни» — очень понравился публике.

Третий концерт — органный: выступал с Браудо ¹⁴, пел арии и песни Баха, «Сердце в груди» Генделя и «Дух Барда» Бетховена. Должен сказать, что не ожидал такого созвучия с органом — очень красиво. <...>

Четвертый концерт: первое отделение — Мусоргский, второе — дилетанты и народные песни. Этот концерт прошел с большим подъемом.

Пятый концерт был закрытый в Доме культуры имени Кирова. Пел Галицкого. <...> Спектакль [«Князь Игорь»] прошел также удачно. С. Д. Масловская ¹⁵ невероятно волновалась — каков я буду сценически, да как буду звучать в таком большом зале, но ничего, все прошло благополучно.

Самое замечательное из всего этого то, что все мои выступления сопровождались аншлагами, а в Кировском театре были проданы все билеты еще за 8 дней до спектакля, то есть до появления афиши.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

3.

И. Г. Цуканову 5

4.

М. К. Павловскому 7

5.

П. В. Голубеву

Содержание

И. Г. Цуканову ⁵

М. К. Павловскому ⁷