Выпуск № 11 (420) | 1973 - страница 50

далеко не сценическая опасность, начал увертываться, как попало, и удрал за кулисы. Это его спасло от «разрубления». Я снова [на] глиняных ногах вышел на сцену и передал приглашение через Селих-Ага Карасю прийти во дворец. Это и есть мой дебют <...>

Самостоятельный камерный концерт был в Киеве <...> в сезон 1939–1940 гг.

Расписался я что-то много, но, возможно, эти эпизоды тебе нужны будут для «разрядки».

Целуем всех вас крепко.

Ваш Боря.

12. Членам Симфонического кружка имени Рахманинова ³⁰

30 Киев. 3.IV. 1957 г.

Дорогие товарищи!

Дорогие друзья!

Ваше письмо меня глубоко тронуло. Спасибо за большое внимание к моему искусству. Мне очень радостно, что Вы слушаете пластинки с моими записями и это доставляет Вам какое-то удовлетворение.

А что еще нужно художнику, кроме признания народом его усилий, его горений, его чаяний? Может ли быть для него большая награда, чем эта?

И я счастлив. Такие же письма я получаю и от других людей, которые одухотворяют и вдохновляют на еще больший труд. Вот за вдохновение и спасибо.

Рахманинов!

Имя этого великого художника и патриота, да, патриота, Вы носите. Хорошее, настоящее имя. Замечательный и любимый мною композитор.

В моем репертуаре есть 9 его произведений, среди них и каватина Алеко, и «Судьба», и «Не пой, красавица, при мне» и др.

Все эти произведения, да и другие, проникнуты, как и вся музыка Рахманинова, страстностью, пылкостью и негой, да, пожалуй, всеми присущими человеку чувствованиями, и потому музыка его в исполнении трудная, но, переборов эти трудности, исполнитель сам получает наслаждение.

Конечно, в дальнейшем у меня в плане пополнение моего, уже и так столь обширного репертуара [другими] произведениями Рахманинова, и как только появится возможность, сразу же приступлю к работе.

Все произведения, о которых я говорю, записаны на пленку, и многие на пластинки. Но запись и тиражирование пластинок зависит не от меня, а от Московского дома звукозаписи.

С сердечным пожеланием успехов в творчестве и личной жизни.

Б. Гмыря

13. П. В. Голубеву

Одесса, 15.III.1958 г. ³¹

Дорогой Павонька!

Захотелось тебе написать «пару слов» (в Одессе так говорят). Видно соскучился уж изрядно.

Пишу сейчас «воспоминания» о Зое Лодий. Обыкновенно пишут воспоминания после 60–65 лет, а я вот пришел к этому раньше. Вспомнил конкурс. Малый зал консерватории, «успокаивающие и ободряющие» хлопки твои по моему плечу дрожащими от волнения руками <...>, артистическую комнату, наполненную до отказа «поздравителями» и мертвую тишину при словах Зои Петровны: «Всю жизнь искала “Шарманщика” ³² и не могла найти ключи к его исполнению, и вот услышала у Вас, наконец, то, что искала...»

Хорошая оценка? Правда? О! Этого я никогда не забуду!..

Говорят, если человек начинает жить воспоминаниями прошлого, то он стар. Возможно и так, возможно и не так. Часто я твержу себе: «я буду, я сделаю...» Но молодость не может жить прошлым, так как у нее нет этих крупиц замечательного прошлого, именно крупиц, потому так и ценных, что они крупицы.

Ведь, чтобы получить такое прошлое воспоминание, сколько нужно затратить будущего, то есть юности и молодости?..

Вспомнил все наши волнения, переживания, ночные кошмары в полузабытьи и «приятное издевательство» над тобой по телефону после объявления результатов конкурса. Все хорошо! И встало оно передо мной, как будто вчера свершилось, а не 19 лет назад...

Интересна жизнь!

Вчера спел в местном театре «Бориса». Первый, пожалуй, раз многое меня удовлетворило, хотя над многим нужно еще много работать. Публика принимала хорошо <...>

Это уже третье мое выступление. До этого спел два сольных концерта, две программы, а послезавтра пою Сусанина. Интерес большой, уже вчера билетов не было. В этом сезоне много пою и все тяжелые выступления, но видно участь моя такова. В дальнейшем буду искусственно сокращать выступления, а то все время живу «на колесах».

Ты не представляешь, как мне хочется выступить в Харькове <...>, но теперь за меня меня планируют, как хотят. Ну, ничего, найду и канифоль для торможения. <...>

Твой Борис.

14. П. В. Голубеву

Киев, 27.IV.1960 г.

<...> Несколько слов о гастролях в Венгрии. Как ты знаешь уже, я пел там только два спектакля — два «Бориса Годунова». От «Фауста» отказался, так как времени для репетиции не было, а перенести на один день спектакль дирекция театра не могла.

Ждали меня уже давно без уверенности, что я приеду, памятуя прошлогодний срыв поездки к ним. Знали меня хорошо по пластинкам, но без уверенности, что я звучу так же, как на пластинке десятилетней давности. И тем больший интерес это вызвало. Аншлаги были на обоих спектаклях. <...>

Надо иметь в виду, что я попал из температуры -12° в Москве в температуру +12° в Будапеште, то есть разгар весны. Из-за этого был все время до первого спектакля на грани насморка (локализовал санорином), но голос звучал.

Прекрасный оркестр, замечательный дирижер, хор, и не так блестящие солисты-певцы, как хорошие актеры [помогли] создать праздничное настроение и контакт с публикой (несмотря на незнание русского языка). Достаточно сказать, что после ариозо «Скорбит душа» вызывали на поклон пять или шесть раз. Но все-таки второй спектакль я пропел лучше и в смысле звучания и сценического поведения (более спокоен был, свободнее).

Получил два авторитетных комплимента. Первый от дирижера, который сказал: «Я выступал с 24-мя Борисами из разных стран мира, но более музыкального Бориса я не встречал».

А второй от директора оперы — музыканта: «Вы поете идеально как вокалист. Что Вы для этого делаете?» Я ответил: «Работаю».

Вот мои «трофеи». Надо знать только, насколько там публика музыкальна, — ведь абонементов в оперу продано с осени 90% на два оперных театра.

А вот сольных вокальных концертов «не кушают». Вокалисты не делают сборов и меня поэтому на концерты не пригласили.

Очень хорошо посещаются концерты инструменталистов и симфонические <...>

15. П. В. Голубеву

Киев, Рудыки, 28.V.1960 г.

Павонька, милый и дорогой!

<...> Наконец, после крепких трудов родился «Тарас Бульба» ³³. 22.V спел спектакль афишный.

<...>. Спектакль, по общему признанию, прошел как премьера — на большом подъеме и на сцене, и в зале, хотя «премьера» была только для меня. По моему мнению, эта партия получилась у меня удачно. Вокальная сторона меня не волновала, ибо и песню «Гей, лïтав орел», и выходной речитатив для меня повысили на полтона. Меня беспокоил характер звучания, нужный, по моему представлению, для Тараса. Но это получилось.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

12.

Членам Симфонического кружка имени Рахманинова 30

13.

П. В. Голубеву

14.

П. В. Голубеву

15.

П. В. Голубеву

Содержание

Членам Симфонического кружка имени Рахманинова ³⁰