С большими трудностями удалось добиться открыть купюру в 5-й картине <...>, где с места: «А як правда!» кусок, характеризующий Тараса как «неистового» патриота, был выброшен. Тем самым обеднены и образ Тараса, и опера в целом.
Это место чрезвычайно напряжено тесситурно и, возможно, это и послужило причиной того, что Тарасы в прошлом настояли на купюре.
Исступление, к которому подводит этот кусок, создает психологические условия для того, чтобы убить сына.
Н. Лысенко это очень хорошо понимал, а теперь нашим музыкантам нужно доказывать «с пеной у рта» необходимость естественных вещей. Нужно было спорить, чтобы вернуть куски из [оперы] Лысенко — в [его же] музыку. Не парадокс ли это?
<...> Тарас перекликается с Кривоносом 34, но партия значительно сложнее. Кривонос же сыграл роль хорошего трамплина к Тарасу-роли, которую я крепко полюбил. Буду теперь совершенствовать ее во внутренней лаборатории, здесь на даче. «А все-таки крутится!».
16.
П. В. Голубеву
Киев. 6.XII.1962 г.
Павонька, милый и дорогой!
<...> Очень медленно прихожу в себя после конкурса — воистину это каторжная пытка. 25 раз выслушать арию Насти из оперы «Тарас Бульба», почти столько же раз арию Остапа, да, кроме всего, еще невероятно горловым или глубоким, или еще черт знает каким (вокальная терминология не угонится за ними) звуком привело меня [самого] до потери голоса: и когда на 6-е сутки с Левой начал репетировать программу, ан, нечем — голоса, как не было. Правда, я еще добавил тем, что проконсультировал человек 30 участников конкурса, и только через сутки начал появляться голос. <...>
Твой Борис.
17.
Лебединская средняя школа № 1 35
Киев. 4.XI.I960 г.
Друзья мои — земляки!
...Мне очень приятно, что меня не забыли на моей родине, где земля и на Сумской, и на Ахтырской, и на Михайловской исхожена сначала детскими ножками, а потом и широкими юношескими шагами. Тут еще мальчиком я встречал не годовщины, а первый день Октябрьской революции, ее героическую силу и радость свободы. <...>
Много прошло лет, много было радости и невзгод, много трудных лет учебы, но радость познаний, приобретенных в учебных заведениях, веселит душу и теперь, и, если хотите, — теперь еще больше, чем это было прежде.
Учитесь же! Приобретайте глубокие знания! Потому что вам принадлежит счастье жить и наслаждаться жизнью в прекрасном коммунистическом обществе.
Посылаю то, что вы просите, — книгу, «где напечатана и биография», также фотокарточку в жизни и в ролях Руслана, Сусанина и Бориса Годунова. <...>
Б. Гмыря.
18.
Николо Здановскому 36
Киев. 6.III.1961 г.
Уважаемые коллеги!
Только недавно вышла вторая монография 37 и потому только теперь посылаю обе, охватывающие кратко почти всю мою творческую жизнь.
У нас говорят: «Обещанного три года ждут»... как раз столько и прошло с момента, когда я обещал прислать Вам монографию... <...>
Бориса Годунова мне привелось спеть совсем близко от Югославии — и в Болгарии, и в Чехословакии. В Югославии я с удовольствием [тоже его спою], но это [зависит от] организаций, ведающих гастролями.
Сейчас работаю над оперой Римского-Корсакова «Моцарт и Сальери» по Пушкину. Буду исполнять трудную, но чрезвычайно интересную партию Сальери.
Готовлю также программу сольного концерта из произведений композиторов доглинкинского периода. Чудный аромат этих романсов захватывает дух.
Собираюсь подготовить для публичного исполнения (нужно отшлифовать) шубертовский цикл «Зимний путь». <...>
Вы все музыканты и потому сами знаете, как лестно получить высокую оценку своего творчества от таких людей, а ведь артисты, как бы высоко они ни котировались, всегда нуждаются в квалифицированной критике, ибо сомнение есть неотъемлемое качество всякого художника.
Спасибо Вам всем сердечное.
Напишите, чем живет сейчас музыкальная Югославия, какие новые и старые оперы ставятся. <...>
Мне было радостно услышать в прекрасном исполнении Чангаловича 38 Мусоргского и особенно цикл «Песни и пляски смерти». Это было в Праге.
Если Вас заинтересуют русские и украинские классики, а также современные композиторы, то я, через общество культурной связи с заграницей, могу способствовать в пересылке нотного материала на основах культурного обмена.
А сейчас примите мои наилучшие пожелания здоровья и дальнейших творческих свершений.
Ваш Б. Гмыря.
19.
Кружковцам из Лебедина 39
Киев, 13.VIII.1965 г.
Дорогие мои Кружковцы.
<...> Ваш отзыв о концерте в Сумах меня тронул. Тронул не потому, что вы остались удовлетворенными, а тем, что вы все воспринимаете и понимаете высокое классическое искусство наших гениев — музыкантов, создателей родной культуры <...>, что вы выросли до восприятия прекрасного (с этим качеством далеко не все родятся, оно воспитывается) и за это вы должны быть глубоко благодарны Марии Михайловне, как и мы все — музыканты.
Меня тронул Ваш порыв приехать в Сумы и то, что вы не пожалели, что это сделали. <...>
Пусть не ослабевает ваша любовь к прекрасному, выраженному в звуках. Пусть каждый из вас будет бескорыстным пропагандистом классической музыки.
А впрочем, пожалуй, «корыстным», так как каждый из нас, естественно, хочет, чтобы ваши друзья и знакомые тоже приобщались к прекрасному. Разве это не корыстное желание?
Надеюсь (если ничто не помешает) приехать с концертом в Лебедин в конце октября после Москвы и Ленинграда.
Итак, до скорой встречи.
Б. Гмыря
ПРИМЕЧАНИЯ
К письму 1
1 Пудер Жанна Альбертовна (1882–1949), концертмейстер Харьковской консерватории по классу сольного пения.
2 Имеется в виду Всесоюзный конкурс вокалистов (1939), на котором Гмыря получил вторую премию; первую премию жюри решило никому не присуждать.
К письму 2
3 Голубев Павел Васильевич (1883–1966), заслуженный деятель искусств УССР, профессор Харьковской консерватории. Педагог Гмыри по классу сольного пения.
4 Пудер Ж. А.
К письму 3
5 Цуканов Иван Григорьевич (1889–1971), по профессии — токарь. Работал контрольным мастером на ленинградской фабрике «Скороход». Первое письмо было послано им Гмыре после гастролей последнего в Ленинграде в 1947 году.
6 В дневнике Гмыри по поводу этого концерта есть такая запись: «До начала концерта шел ливень с выворотом деревьев (надо же такое счастье!). Публики собралось 200–300 человек — энтузиасты. Выручило радио, — оказывается, транслировали две ленинградские станции, городская сеть и Москва. Пел удачно. Голос звучал, а прием воодушевлял к исполнительству». В программе вокального вечера Гмыри были арии и романсы Глинки, Бородина, Серова, Рубинштейна, Мусоргского, Даргомыжского, Массне, Косенко, украинские народные песни.
К письму 4
7 Павловский Михаил Карлович (1882–1949), врач-терапевт, с которым Гмыря познакомился в Сочи летом 1947 года. В начале 30-х годов был лечащим врачом писателя Николая Островского.
8 Первое выступление Гмыри в партии Мельника в опере Даргомыжского «Русалка» состоялось 11 октября 1947 года.
-
Содержание
-
Увеличить
-
Как книга
-
Как текст
-
Сетка
Содержание
- Содержание 5
- «...Ход в революцию полный!» 6
- Преданность жанру 10
- Отражать жизнь талантливо и правдиво 13
- «Интервенция» на оперной сцене 32
- Рождать энергию к действию... 40
- Гусанская песня о Карле Марксе 44
- Ответ оппонентам 47
- Талант и воля 51
- Молодые голоса 55
- «Дирижер» глазами дирижера 57
- На рояле в четыре руки... 60
- «Юноше, обдумывающему житье...» 61
- Попытка первая 65
- На органных вечерах 70
- На концертах Валентина Фейгина 73
- Оркестр из Сан-Франциско 75
- Радость творчества 82
- Финские музыканты в Латвии 84
- Заметки о творчестве 86
- Памяти друга 87
- Певец-музыкант 89
- Из писем Б. Р. Гмыри 92
- Иоганн Себастьян Бах 104
- Антифашистская тема в музыке 113
- Главный ориентир — слушатель 118
- Выдающийся мастер 120
- Советская музыка и музыканты на эстрадах и сценах мира 127
- Встречи с болгарскими и чехословацкими музыкантами 129
- Наш вестник 134
