Выпуск № 11 (420) | 1973 - страница 17

риала и многом другом. При этом чем меньше «сбывается» предсказание, тем сильнее эффект и тем активнее должно быть восприятие слушателя, способного отвергнуть «модель предслышания», услышать то и так, как создал художник. (Разумеется, не следует преувеличивать отрицательную силу естественной предсказуемости композиции; в определенных — и значительных — пределах она совершенно необходима, иначе вообще невозможно воспринимать музыкальное произведение.)

Сказанное — общеизвестно. А между тем, именно несовпадение ожидаемого и получаемого — одна из самых существенных причин, определяющих отрицательную оценку сочинения только потому, что в нем нечто «не вышло», «не получилось», «недоразвито», «поверхностно», «неизвестно, кому адресовано» и т. п. Конечно, спору нет — могло быть и нередко бывает именно так. Однако, по нашему мнению, лишь та точка зрения имеет право на существование, которая рождается в результате познавания музыки, а не как следствие некой «химической реакции» между своими представлениями, ожиданиями — и услышанным.

Если мы напомнили обо всем этом, то лишь потому, что рецензируемая опера также не миновала подобной участи, что — забегая несколько вперед — на наш взгляд, бесспорно, помешало не только ее сценической судьбе, но и ее справедливой оценке как целостной музыкально-драматической композиции со своей глубоко продуманной внутренней логикой. Своей, а не заемной.

...Итак, после несколько затянувшегося экскурса в теорию слушательской (и критической в том числе: критик ведь тоже слушатель) ориентации на музыкальное произведение, перейдем к рассмотрению оперы «Интервенция» В. Успенского и ее театрального воплощения.

Тема, сюжет, жанр

Одесса. 1918–1919 годы. Гражданская война. Антанта оккупирует город. Подпольная борьба, разложение завоевателей, которые вынуждены отступить. «Эта победа... была самой главной победой, которую мы одержали над Антантой. Мы у нее отняли ее солдат. Мы на ее бесконечное военное и техническое превосходство ответили тем, что отняли это превосходство солидарностью трудящихся против империалистических правительств», — писал В. И. Ленин ⁴. Драматическому раскрытию этих событий и посвящена пьеса Л. Славина, положенная в основу либретто. В целом вся драматургия и характеристики персонажей выстроены Ю. Димитриным заново, как многое и в сюжетной композиции, не говоря уже о тексте, который почти весь написан либреттистом (по большей части в стихах).

И сам жанр «Интервенции» существенно изменился. У Л. Славина — это комедия. В опере сюжет значительно «осерьезнен», приобрел новые мотивы, иные черты архитектоники (пролог и эпилог, интермедии). Такая реконструкция была вызвана стремлением более широко и многосторонне показать происходящие события, что невозможно было осуществить в комедийном ключе. Оставшиеся следы пародийности вполне естественно включены в ткань произведения, хотя в отдельных случаях (например, во второй картине, в сцене с французским солдатом Марсиалем) это приводит к облегченным творческим решениям.

Как литературная подоснова оперы либретто Ю. Димитрина, бесспорно, одна из лучших работ в советском музыкальном театре. Хорошее знание сцены, тонкое чутье музыкальной драматургии, выразительный и поэтически привлекательный текст — как известно, далеко не частые явления. Но дело не только в собственно литературных и даже драматургических достоинствах либретто, хотя они и имеют немалое значение, а прежде всего в том, что уже в нем содержатся те жанрово-стилистические ориентиры, по которым выстроено все произведение.

Сам жанр «Интервенции» вызвал, пожалуй, наибольшие разногласия критиков. Разногласия — и недоумения. Ибо, с одной стороны, эта, как обозначено в программе, «опера в 3-х действиях с прологом и эпилогом» изобилует широкоразвитыми монологами, ансамблями, хорами, симфоническими эпизодами, словом, бесспорными признаками «большой» оперы, имеющей свои традиции в отечественном музыкальном творчестве, с другой (вот здесь-то и начинается самое главное) — в ней есть и много характерных песен и песнеподобных номеров, сольных и хоровых, что явно «тянет» ее в сторону песенных образцов жанра 30-х годов.

Включение в партитуру типичных «зонгов» с использованием приема стоп-кадра позволяет говорить и о влиянии драматургии Бертольта Брехта — Курта Вейля. Наконец, открытая эмоциональность резких контрастов (от драматизма до гротеска, от лирики до трагического пафоса) рождает отдаленную ассоциацию с элементами веристской драматургии,

_________

⁴ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, с. 391. М., 1963.

Бродский — С. Бабешко,
Степиков — А. Прончев,
Жанна — Е. Перласова

а казалось бы, «облегченный тематизм», некоторая, явно нарочитая, простоватость фактуры отдельных эпизодов — с чертами мюзикла.

Восприятие слушателя сразу же оказывается вовлеченным в этот стилевой калейдоскоп. Сочинение начинается как ораториальное действо, тотчас переходит в «грандоперный» хор; затем — прием стоп-кадра, далее — характеристичный эпизод, словно пришедший из мюзикла... ⁵Причем непредсказуемая последовательность жанрово разнородных фрагментов осуществляется без какого-либо перехода — методом прямой «стыковки», что еще более обостряет их контраст, последовательно усугубляемый на протяжении всего сочинения. В результате складывается полижанровая композиция, в которой мирно сосуществуют различные жанровые пласты. (Быть может, это явление в какой-то степени подобно так называемой полистилистике, которая довольно широко, хотя и с переменным успехом, распространяется в современной музыке.) Как ее оценить? Пытаясь ответить на этот вопрос, вспомним еще раз эпоху, которой посвящена опера. Авторы старались охватить все многоречье жизни (революционеры, матросы, французские солдаты, рабочие, обыватели, коммерсанты и т. д.), отнюдь не стремясь к фотографическому ее отображению. Везде видна четкая и ясная позиция, определенная точка зрения на происходящее. В этом отношении очень показательна четвертая картина — «Кабачок “Дарданеллы”». Она начинается совершенно натуралистически: эстрадный ансамблик на сцене, будто перенесенный из быта времен гражданской войны, исполняет танго, создающее настрой чуть не кафешантана. Словом, кабачок как кабачок — и не более того. Резко взрывая этот колорит, звучит песня-баллада Жанны «Вам весело?». Она поет о том, что

Кругом каштаны и весна.
Вам весело?
Давно окончилась война.

_________

⁵ Конкретно это выглядит так: хор ожидающих прибытия кораблей Антанты; издевательски-ироничная песенка анархиста Филиппа («Мадам Антанта, дурочка, прислала пароходики, Одесса ваших рыцарей разденет догола»); монологи основных действующих лиц (революционеров Бродского, Жанны, Степана); действие останавливается (стоп-кадр); повторяется начальный хор; его сменяет хор рабочих — типичный для советской революционной оперы; вновь монолог Бродского; открыто буффонная сцена (Ксидиас, Женя, Бродский, Филипп) и т. д.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Тема, сюжет, жанр

Бродский — С. Бабешко, Степиков — А. Прончев, Жанна — Е. Перласова

Содержание

Бродский — С. Бабешко,
Степиков — А. Прончев,
Жанна — Е. Перласова