лался на известные высказывания Александра Блока, но, на наш взгляд, несколько упрощенно истолковывал эти высказывания⁸.

Процитируем здесь еще раз только слова Блока. Он писал: «Вопрос “как”, вопрос о формах искусства — мог быть боевым лозунгом. Глубина содержания души художника не была искомым, она подразумевалась сама собой». А далее Блок утверждает непререкаемую необходимость для художника всегда ставить перед собой «самый русский вопрос “зачем”... вопрос о необходимости и полезности художественных произведений». Как видно, в отношении истинного искусства «самый русский вопрос» всегда существовал в сознании творца, в его внутреннем отношении к себе, к своему делу.

А вот свидетельство другого поэта о том, в каком соотношении, с его позиций, должны быть названные элементы триединства. «Все споры наши и с врагами и с друзьями о том, что важнее: “как делать” или “что делать”, мы покрываем теперь основным нашим литературным лозунгом — “для чего делать” то есть мы устанавливаем “примат цели и над содержанием, и над формой”». Эти слова принадлежат В. Маяковскому.

Не правда ли, когда сопоставляешь отношение к искусству этих мастеров-гигантов, столь разных, в чем-то полярных, когда сопоставляешь их слова, сказанные не то что в разные десятилетия, — в исторически разные эпохи — между ними 1917 год! — особенно отчетливо ощущаешь их кровное родство в главном — в отношении к искусству как делу общественно необходимому и общественно полезному, в котором важнее всего — для чего, зачем,— примат великой цели!

Перед «кодой» хотелось бы затронуть некоторые организационные вопросы. Всеобщая радость по поводу того, что состоялся, наконец, столь долгожданный и столь же представительный смотр творчества московских композиторов, вызвала к жизни одно общее пожелание, которое, вероятно, уже принято к исполнению Правлением столичной организации — сделать подобный смотр ежегодным.

Полностью поддерживая настоящее пожелание, позволим себе, однако, усомниться: удовлетворит ли это реальные потребности композиторов Москвы, особенно молодежи, в публичном не только исполнении, но и обсуждении их сочинений? Думается, для излишнего оптимизма в данном случае нет оснований. Хотя Всесоюзное бюро пропаганды и Всесоюзный Дом композиторов тратят немало средств на то, чтобы прослушать новые крупные опусы москвичей (большую роль играют здесь «Симфонические собрания», «Клуб любителей камерной музыки»), творчество столичных авторов остается неизмеримо более богатым и полнокровным, нежели наши о нем слуховые представления. Что же касается диспутов по поводу прослушиваемой музыки, то здесь московским композиторам и музыковедам и вовсе нечем похвастать. Прав Г. Орджоникидзе, деликатно заметивший, что ему участие столичных ученых и критиков в работе пленума «не показалось чрезмерно активным» и что «музыковедческий цех Москвы — без преувеличения, лучший в стране — довольно прохладно отнесся к концертам».

Где же выход? Думается, найти его можно только на путях создания перспективного плана исполнения новой музыки с обязательным, ежеквартальным или хотя бы полугодовым отчетом о реализации этого плана в виде критического обсуждения. Иными словами, следовало бы, на наш взгляд, попробовать сперва договориться со всеми пропагандирующими организациями (быть может, не только московскими) — филармониями, радио, телевидением, ВДК — об определенной норме, количестве премьер московских композиторов на каждый квартал концертного сезона. Далее, составить на основании рекомендаций секций соответствующие этой норме репертуарные списки опусов. Одновременно московская музыковедческая комиссия обеспечит прослушивание программ членами комиссии, подготовку рецензий в городской прессе (наличие плана концертов — желательно календарного — позволит массовым газетам заранее знать, в какие дни недели у них будет «музыкальная страничка»).

Нам кажется, проведение в жизнь такого плана позволит сдвинуть с места сразу несколько проблем. Прежде всего, проблему гласности выбора — быть или не быть премьере партитуры данного автора (без специальных просьб с его стороны). Далее, определенный лимит возможных премьер и, в особенности, публичное критическое обсуждение результатов тех или иных рекомендаций поможет, на наш взгляд, повысить ответственность секций за свою работу. Наглядным, зримым станет и масштаб пропагандистской работы: ведь и сейчас немало музыки московских авторов звучит в открытых концертах, по радио и телевидению, однако отсутствие общественного обсуждения — устного и, в особенности, печатного (и, в этом смысле, обобщения) — вносит в данную работу ноту психологической неудовлетворенности со стороны авторов. Наконец, более наглядной и весомой,

_________

⁸ Конкретно об этом говорилось на «Редакционной беседе» в Киеве, к материалам которой мы и отсылаем читателей (см.: «Советская музыка», 1970, № 7).

более общественно активной станет и музыковедческая деятельность в столичной организации; увеличится возможность проявить себя и молодым музыковедам, и опытным критикам, музыкальным ученым; меньше будет схоластики, больше будет творчества...

Приближается значительнейшее событие в жизни нашей организации — V съезд Союза советских композиторов. В преддверии этого события все наши творческие подразделения подводят итоги, пытаются в ретроспекции минувшего пятилетия осмыслить услышанное, намечают планы на будущее. Главное в них — укрепление связи с жизнью наряда, создание произведений о людях нашей страны, об их исторических свершениях на путях строительства коммунизма.

Выступая на московском смотре, об этом увлеченно говорил Т. Хренников. «За последнее время, — сказал он, — мы много думаем о боевой партийной направленности советского музыкального творчества, и, я убежден, мы будем неоднократно и в будущем обращаться к этой проблеме, имеющей первостепенное идеологическое значение. Мы должны коллективно добиваться современного звучания нашего искусства, потому что современность — это ведь не просто актуальная тема, это душа искусства. Представьте себе наш драматический театр или наше кино без произведений о жизни советских людей сегодня, без пьес и фильмов о жизни рабочего класса, крестьянства, интеллигенции; это невозможно себе представить! Так и наше искусство — музыкальное — должно отображать важнейшие события в жизни социалистического общества, выражать мысли и чувства людей, воспевать героический труд народа. Все это вдохновляет, не может не вдохновлять творческую фантазию композитора...

Да, повторяю, современность — это основное для художника, это его существо. Без обращения к современности нет и никогда не будет жизни для настоящего мастера».

К этим словам трудно сейчас что-либо добавить. Нет сомнения, что композиторы и музыковеды Москвы — образцового коммунистического города будущего — добьются новых выдающихся творческих успехов в решении тех задач, которые выдвигает перед всеми деятелями литературы и искусства наша партия.

НА СЪЕЗДАХ И ПЛЕНУМАХ

М. Ройтерштейн

Достижения и трудности

...Ташкент буквально утопал в пышной сочной зелени. Цвели ирисы, тюльпаны, бульдонежи. Словно бы в одной тональности с этим весенним «наступлением» шли по всему городу самые разные строительные работы: прокладывали первую линию ташкентского метро, возводили высотное здание нового Дома печати, заканчивали отделку Музея искусств, Управления Аэрофлота, асфальтировали дороги... Столица Узбекистана активно готовилась к торжественному празднику — 50-летию образования республики. Приближающемуся знаменательному событию был посвящен и Третий пленум правления республиканского Союза композиторов.

Пять дней в концертных и театральных залах Ташкента звучала новая музыка. Еще день целиком заняло обсуждение прослушанных сочинений и некоторых общих творческих проблем.

На пленуме были представлены произведения около сорока авторов всех поколений — от корифеев национального искусства Карима Абдуллаева, Муталя Бурханова, Мухтара Ашрафи, Соломона Юдакова и до композиторской молодежи, порой не покинувшей еще студенческой скамьи Ташкентской консерватории. Звучала музыка разных жанров — симфоническая и театральная, камерно-вокальная и камерно-инструментальная, хоровая и для духовых оркестров, эстрадная и детская. Столь широкий показ дал богатый материал для основательных обобщающих суждений о творчестве и музыкальной жизни в республике.

Если говорить о прозвучавших произведениях — а это вопрос первоочередной, то прежде всего хочется отметить органическую почвенность подавляющего большинства из них, естественную, хотя зачастую далеко не прямолинейную связь с многообразным богатством народной музыки. В сочинениях самых разных жанров запечатлелось стремление авторов раскрыть поистине необозримые потенциальные возможности мелодических, ритмических, ладовых особенностей узбекского фольклора, претворить характерные тембры, специфику формообразования народного искусства. Показательно, что внимание композиторов привлекают различные стороны и свойства фольклорных источников, и этим путем — среди прочих — формируется индивидуальность творческих почерков.

С этим, естественно, связана и другая сторо-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

НА СЪЕЗДАХ И ПЛЕНУМАХ

М. Ройтерштейн

Достижения и трудности

Содержание