Невольно хочется сопоставить здесь «Туркменскую музыку» с создававшимися одновременно с ней казахскими и киргизскими сборниками А. Затаевича. И здесь и там — неуемный энтузиазм, отразивший дух времени, поразительная трудоспособность, горячая увлеченность искусством народных мастеров (даже некоторые слабости и просчеты оказались общими, характерными для данного этапа освоения среднеазиатского фольклора). Но главное — принципиально одинаковый, творческий подход к народной мелодике, стремление остаться при записи верным ее духу, но не букве.

«Что это не обычная российская скучная этнография, мне ясно. Что это не немецкий строго выверенный, с фонографа расшифрованный по методам Vergleichende Musikwissenschaftsammlung, — мне тоже ясно. Что ученые музыковеды вправе Вам не верить, хотя они знают, что это дело Вашей жизни, — мне еще яснее. И все-таки Ваша книга волнует и радует меня».

(Б. В. Асафьев — А. В. Затаевичу,
18. IX. 1931.)¹²

«Пусть меня упрекают в том, что я чрезмерно увлечен своим предметом и, может быть, отношусь к нему с пристрастием, — писал А. Затаевич в предисловии к одному из своих сборников. — Охотно принимаю на себя этот упрек, тем более, что, со своей точки зрения, вижу в нем величайшую для себя похвалу, будучи убежден, что в деле воспроизведения на бумаге никем еще не уловленных, да и вообще — мало кому известных песенных богатств... больше, чем в каком-либо другом деле, необходим элемент внутреннего сотворчества, восторженного и всестороннего сочувствия исполняемому, вне чего всякая запись явится только холодным и безжизненным протоколом, засушенным музейным препаратом, утерявшим эластичность и теплоту жизненности»¹³.

Это полемически заостренное высказывание А. Затаевича звучит сегодня так, как если бы оно относилось не только к его собственным трудам, но и к работам всех первооткрывателей национального музыкального фольклора, среди которых авторам «Туркменской музыки» принадлежит одно из почетнейших мест.

_________

¹² ГЦММК, ф. 6, инв. № 220.

¹³ А. Затаевич. 500 казахских песен и кюй’ев. Алма-Ата, 1931, с. XIV.

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ТЕАТР

Как, вероятно, помнит читатель, в декабрьской книжке журнала за прошлый год мы напечатали статью А. Кандинского о постановке в Большом театре СССР глинкинского «Руслана». Публикуемая статья В. Ванслова посвящена следующей капитальной работе театра — «Спящей красавице» Чайковского в новой сценической редакции Ю. Григоровича. Примечательно, что, так же как и спектакль Б. Покровского, «Спящая красавица» вызывает разное к себе отношение, и, естественно, мы приглашаем специалистов принять участие в дальнейшем обсуждении этого спектакля.

В. Ванслов

«Спящая красавица» Чайковского и новый спектакль Большого театра

Балет «Спящая красавица» принадлежит к числу величайших шедевров музыкально-хореографического искусства. Он ознаменовал расцвет музыкального гения Чайковского и взлет выдающегося хореографического таланта Петипа, стал вершиной их совместного творчества. Сконцентрировав в себе поиски и достижения значительного периода в истории русского балетного театра, «Спящая красавица» приобрела в его развитии этапное значение, послужила источником неисчерпаемого творческого опыта для последующих поколений композиторов и балетмейстеров.

Несмотря на популярность этого балета, его сценическая судьба складывалась не очень счастливо. Содержательность музыки Чайковского и хореографии Петипа не всегда понималась во всей их глубине. «Спящая красавица» истолковывалась то как детская сказка, то как красивое развлекательное зрелище, то как пышная феерия. Жизненность и человечность ее образов в одних случаях подавлялись стилизацией под «век Людовика», в других — отодвигались на второй план самодовлеющей технической виртуозностью.

С течением времени в хореографическом тексте Петипа возникали различные «наслоения». Попытки обновления и реставрации этого текста не всегда оказывались удачными. Драматургическая концепция спектакля подвергалась варьированию, иногда достаточно произвольному.

Очевидно, что создание постановки, конгениальной музыке Чайковского и хореографическим достижениям Петипа, — творческая задача огромной сложности. Прежде чем говорить о новом спектакле, осуществленном в Большом театре Ю. Григоровичем, необходимо обратиться к самому произведению Чайковского. О «Спящей красавице» написано у нас немало. Мы же коснемся лишь тех особенностей музыкальной драматургии, которые существенно повлияли на новый спектакль и которые пока недостаточно освещены в литературе.

Как известно, в балетах Чайковского впервые в этом жанре появилось то, что принято называть музыкальной драматургией, то есть целостное выражение идеи, концепции произведения через музыкальную характеристику действующих лиц и драматического конфликта. Впервые балетная музыка была обогащена всем арсеналом выразительных средств, которые присущи высшим достижениям симфонической музыки.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ТЕАТР

В. Ванслов

«Спящая красавица» Чайковского и новый спектакль Большого театра

Содержание