Выпуск № 10 (419) | 1973

Прошу прощения за то, что не буду останавливаться на целом ряде других опусов, которые мне тоже понравились и которые заслуживают того, чтобы их отметить добрым словом. Кстати, мне кажется правильным, что организаторы смотра включили в программы произведения С. Губайдулиной, А. Шнитке, Э. Денисова. Эти произведения и их авторы вызывают разное к себе отношение, в том числе критическое. Однако несомненно то, что подобные опусы должны становится достоянием слушателей, потому что речь идет о творчестве людей пытливых, ищущих, умных, талантливых. Мне кажется, можно по-разному относиться к каждому из прозвучавших на пленуме сочинений. Некоторые упреки уже были высказаны и, вероятно, еще будут высказаны. Тем не менее повторяю: по-моему, прежде всего следует обнародовать такие художественные явления, а после их исполнения каждый волен говорить все, что в данной связи считает нужным.

Пользуясь случаем, хочу возразить А. Иконникову по поводу Сонаты для саксофона и фортепиано Э. Денисова. Не могу согласиться с тем, что тут технические задачи превалируют над художественными. Мне кажется, это одно из самых удачных сочинений Э. Денисова, по-моему, оно нуждается в поддержке и одобрении как яркая, броская концертная музыка.

Несколько слов о песне. Я почувствовал необходимость высказаться после того, как прочитал статью О. Фельцмана о песенном концерте в Колонном зале, опубликованную в газете «Советская культура». Статья панегирическая, восторженная. Более того, автор подчеркивает, что на этом концерте было показано самое лучшее из всего созданного в данной области творчества. Я с этим никак не могу согласиться.

На прошедшем в конце прошлого года пленуме СК СССР ни один концерт не вызвал столько нареканий, упреков, сколько песенный. Первое его отделение, за небольшими исключениями, практически было повторено на московском смотре. Мне кажется, это свидетельствует о недостаточном уважении организаторов концерта к общественному мнению. Кроме того, следовало проявить больше вкуса, фантазии при подборе программы. Слов нет, оркестр под управлением Ю. Силантьева — отличного профессионала — великолепный коллектив. Но мы знаем, что 70 процентов из исполненного (а прозвучала 31 песня) инструментовано не самими авторами. Я говорю это не в упрек композиторам: такое практикуется во всем мире. Однако ввиду того, что большинство сочинений инструментовано в общем одними и теми же аранжировщиками, нормальному слушателю воспринять все это просто невозможно: одинаково тембровое решение, одинаков принцип изложения tutti, одинаков сдвиг куплетов на полтона вверх и т. д. Неужели нельзя было бы сделать так, чтобы несколько номеров сыграл оркестр Ю. Силантьева, с другими же выступил бы какой-либо маленький составчик, ансамбль, которых сейчас очень много? Можно было бы исполнить две-три песни под рояль. Тогда концерт получился бы разнообразнее, богаче.

По поводу самой программы. Совершенно излишне, по-моему, исполнять по две песни одних и тех же авторов, пусть даже очень хороших, скажем, С. Туликова, А. Пахмутовой или П. Аедоницкого. Я, разумеется, не против пропаганды творчества этих авторов, но функция такого концерта — как можно полнее раскрыть наше песенное творчество. И данной функции он не выполнил. Например, такие интересные композиторы, как М. Таривердиев или молодой Д. Тухманов, которые в этой области делают много хорошего и очень популярны в стране, вообще не были представлены.

Говорят, что в нашем музыкальном хозяйстве мало патриотических песен. Я не нахожу, что это так. Мне кажется, что произведения, подобные «Огромному небу» О. Фельцмана или песне «За того парня» М. Фрадкина, — патриотические в полном смысле слова. Надо помнить, что данный жанр — самый мобильный, способный много впитывать и претворять. Какой огромный путь прошел он от тридцатых годов до нашего времени! Естественно, никто не говорит об отмирании прежних сочинений, но развитие жанра видеть необходимо. Такое развитие мы и сейчас наблюдаем; видим, как песня постоянно изменяется, обогащается. Известно, в частности, что эстрадные опусы поднимают большие, значительные темы и порой решают их весьма убедительно. Надо, по-моему, более объективно и доброжелательно относиться ко всему, что делается в этом жанре, очень важном и нужном людям.

А. Богданова

Художник и жизнь. Сейчас, на переломных рубежах пятилетки, эта проблема с особой остротой встает перед всеми деятелями советского искусства. Актуальность ее подтверждается каждым масштабным показом творчества, в том числе и настоящим пленумом. Его концертные программы, рассчитанные на самые различные слушательские интересы и уровни восприятия, воссоздали широкую панораму творчества композиторов столицы, отмеченную большим временным диапазоном и многообразием стилистических направлений. Именно «объемность» показа позволила продемонстрировать различные подходы московских авторов к воплощению проблем современной советской действительности.

Как уже отмечалось, целый ряд прозвучавших произведений посвящен всегда актуальной для нашего искусства ленинской теме: кантата «Ленин с нами» А. Эшпая, написанная в плакатной манере, сродни ранним стихотворениям В. Маяковского, положенным в ее основу; оратория «Миг истории» К. Хачатуряна с документальной достоверностью воскрешает волнующий эпизод великой жизни; ораторию А. Спадавеккиа «Ленин — сердце Земли» (на слова поэтов разных стран) отличает романтически-возвышенный характер, а в «Былине про Ленина» Г. Попова ярко отразились народно-эпические традиции.

Среди других сочинений, связанных с историей нашей страны событиями Великой Отечественной войны, мне, как и некоторым другим выступавшим, хотелось бы выделить Вторую симфонию И. Андриасова, симфонию для баритона и симфонического оркестра «Про это» А. Балтина, монооперу «Дневник Анны Франк» Г. Фрида. (К сожалению, я тоже слушала далеко не все концертные программы.) Это интересная, запоминающаяся музыка, она требует и заслуживает специального критического анализа. Особо хочется отметить симфонию И. Андриасова, имя которого для широкой аудитории нынешнего пленума прозвучало впервые. Его произведение сложно по замыслу и многосоставно по стилю (достаточно напомнить, что оно включает такие разноплановые «цитаты», как старинная армянская тема и мелодия русской народной песни). Композитор стремился к органичному сочетанию далеких стилей, а потому жанр, избранный им, весьма мобилен — он объединяет признаки симфонии, оратории и концерта. Посвященное антивоенной теме, это сочинение может служить примером неформального, художественно убедительного, а потому волнующего ее решения.

Концерты нынешнего пленума еще раз подтверждают мысль о том, что соотнесенность музыкального произведения с существенными сторонами окружающей жизни может быть достигнута самыми разными средствами, иногда достаточно традиционными. Примером тому служит первая симфоническая программа, в которой прозвучали некоторые старые, давно не исполнявшиеся сочинения.

Мне хочется вернуться к Двойному концерту Б. Клюзнера, о котором здесь уже многие говорили. Написанный в конце 30-х годов, классичный по замыслу и средствам выражения (партитура посвящена памяти Баха), он прозвучал вполне современно. Такое впечатление возникает благодаря объективно-интеллектуальному тону высказывания, одухотворенности и высокой этичности этой музыки — качествам, в наше время очень остро воспринимаемым.

Абсолютно правомерным представляется мне включение в первую программу «Симфониче-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Богданова

Содержание