Сцена из спектакля.
Варвара — Н. Амбразайтите.
Володя — В. Норейка.

общую тональность партитуры, умело подчеркивает контрастность музыкального материала. К наиболее ярким эпизодам, в оркестровку которых Генюшас внес свою лепту, надо отнести хор «Тина, тина» в начале третьего действия, дуэт Аксютки и Трифонова в том же третьем акте (этот дуэт перенесен постановщиком на сцену и очень оживляет довольно статичный эпизод).

Менее убеждает, на мой взгляд, — и в музыкальном, и в сценическом отношении — сцена, когда Варвара просит Володю оставить ее и уехать. И режиссеру, и дирижеру, и актерам стоит сделать эту сцену более психологически убедительной.

Постановщику спектакля В. Гривицкасу в целом успешно удалось решить основные массовые сцены, особенно эпизод с оркестром Кондурушкина, кадриль во втором акте и гулянье в третьем действии. Хотелось бы обратить внимание режиссера на излишне натуралистические, грубоватые моменты, которых легко можно избежать. Это особенно касается сцен с трактористами в первом акте.

Звучание хора в спектакле отмечено богатством эмоций и красок. В этом большая заслуга хормейстера А. Крогертаса. Но, несомненно, основной «виновник» — сам композитор, прекрасно владеющий мастерством хорового письма и уделивший много внимания хоровым эпизодам.

Глубоко трогает лирический женский хор в начале и в заключении оперы (кстати, спетый очень ровно и красиво). В нем ощутимы светлая печаль и надежда. А частушки в начале второго акта (большая сцена, которую автор назвал «маленькой кантатой») привлекают сверкающими, яркими и броскими красками, эмоциональным подъемом.

Для художника Г. Ципариса данная работа была дебютом на сцене театра. Решение его довольно интересно, хотя подчас и несколько прямолинейно. Создавая обобщенный сценический образ спектакля, он предложил единое живописное решение — вся конструкция состоит из белых берез. Они действительно воссоздают колорит русского пейзажа, но выглядят несколько тяжеловесными в общем контексте постановки.

Талантливую, живую и яркую музыку Родиона Щедрина литовский слушатель уже успел полюбить. У нас часто звучат в программах симфонических концертов и прелестные «Озорные частушки», и «Кармен-сюита», и фортепианные концерты.

Но в опере «Не только любовь» мы открыли для себя и нечто новое. Поразило мастерство композитора в сфере оперной драматургии, владение тайнами вокала, широкой жанровой палитрой, наконец, легкость оркестровых красок (вновь приятно отметить, что оркестр под управлением Р. Генюшаса особо подчеркнул это качество партитуры).

Постановка оперы «Не только любовь» в нашем театре была посвящена 50-летию основания СССР. Радостно констатировать, что этот спектакль не только твердо занял свое место на сцене театра, но и очень оживил его репертуарный список, расширил жанровый диапазон, тематику спектаклей. И самое главное — опера «Не только любовь» еще более укрепила сегодняшнюю творческую дружбу братских республик.

ПИСЬМО ЧИТАТЕЛЯ

Расширить репертуар оперных театров

Трудно переоценить то значение, которое имеет музыка для советских людей, заполняющих в часы отдыха зрительные залы музыкальных театров, концертные залы или слушающих ее по радио и телевидению. Собравшись, например, в музыкальный театр, мы хотим услышать там произведения, духовно обогащающие, оставляющие след в жизни, помогающие, выражаясь словами известной песни, «строить и жить». Но, к сожалению, нередко зритель, внимательно изучив афишу театра, обнаруживает, что она ограничена весьма небольшим числом уже несколько раз прослушанных сочинений.

В афишах наших оперных театров мы не видим, в частности, целого ряда опер, с которыми связана деятельность нескольких поколений замечательных певцов (в том числе и русских). Особенно обидно и нетерпимо, когда не встречаешь в этом списке опер отечественных композиторов. Это, прежде всего, партитуры Даргомыжского: «Русалка» звучит весьма нечасто, а «Каменный гость» — правда, нелегкий для исполнения — и того реже. Из творений Мусоргского назовем «Сорочинскую ярмарку», которую москвичи видели едва ли не последний раз во время гастролей оперной студии Киевской консерватории в январе 1966 года. Исключительные по мелодическому богатству «Майская ночь» и «Сказка о царе Салтане» Римского-Корсакова также весьма редкие гости на наших сценах. Даже некоторые оперы Чайковского не избежали подобной участи. Например, «Черевички». То же относится и к чудесной опере Рахманинова «Алеко».

Столь же серьезны «репертуарные пробелы» и в освоении зарубежной классики. Из партитур чешских композиторов, безусловно, следует упомянуть в этой связи «Проданную невесту» Сметаны, мелодии которой стали подлинно народными. Опера шла некоторое время тому назад на сцене ГАБТа и в Оперной студии Московской консерватории, а затем почему-то бесследно исчезла с афиш. А прекрасные сочинения Яначка — почему они почти не звучат у нас?

Тот же вопрос следует задать по поводу польской оперы, а именно «Гальки» Монюшко и его же «Страшного двора». Последняя шла некогда в Москве в исполнении ансамбля оперы ВТО с участием А. Орфенова.

Наконец, нельзя не упомянуть об опере венгерского композитора Ф. Эркеля «Гуняди Ласло», показанной в Москве в 1965 году Ленинградским театром имени Кирова.

В числе забытых или редко исполняемых оказываются подлинные шедевры мировой музыкальной литературы — скажем, «Похищение из сераля», «Дон-Жуан», «Волшебная флейта» гениального Моцарта или «Орфей» Глюка (который был исполнен в предвоенные годы силами оперного ансамбля, возглавляемого И. С. Козловским). Хотелось бы услышать и такой образец немецкой романтической музыкальной драмы, как «Вольный стрелок» Вебера. А немецкая комическая опера могла бы быть представлена на наших сценах «Виндзорскими проказницами» Николаи (с успехом поставленными недавно в Риге).

Специально хочу сказать об опере Ф. Флотова «Марта», которая не идет ни на одной нашей сцене. Между тем, «Марта», как известно, впервые показанная в Вене в 1847 году, обошла почти все крупнейшие театры мира. В 1856 году ее поставили в Петербурге, а затем и в Москве. В 1904–1905 годах пел в этой опере в Петербурге Л. В. Собинов. И в настоящее время вряд ли можно найти тенора, в репертуаре которого не было бы знаменитой арии Лионеля. Музыка из «Марты» звучит во многих музыкальных кинофильмах в исполнении таких знаменитых певцов, как С. Лемешев, Б. Джильи, М. дель Монако, М. Ланца.

Помимо великолепных теноровых арий, «Марта» примечательна блестящей увертюрой, прекрасными хорами, романсом леди Гарриэт, шотландская тема которого разработана в известных вариациях Глинки, Застольной Плюмкета, многочисленными ансамблями, поражающими законченностью и ясностью форм...

«К громким именам Мейербера... и Верди.,, — писал А. Н. Серов, — смело можно присоединить Флотова, любимейшего представителя нынешней оперной музыки в легком, полукомическом стиле»¹.

Особый разговор — о Вагнере, о тетралогии «Кольцо нибелунга», о «Лоэнгрине», о собиновских традициях его исполнения.

Из сочинений итальянских мастеров забыты «Служанка-госпожа» Перголези и «Тайный брак» Чимарозы. Между тем, лучшие оперы XVIII века не утратили не только исторического интереса, но и художественной привлекательности.

Далее — оперы Россини, за партитуры которого театры некогда буквально сражались. Россиниевский репертуар, по существу, ограничен у нас «Севильским цирюльником». Вероятно, целесообразно обращение к «Золушке», которая у нас известна в основном по радиопостановке с прекрасным составом исполнителей, и к «Сороке-воровке», увертюра к которой так часто звучит в концертах, наконец, к «Вильгельму Теллю».

Совершенно не видно в афишах театров опер Беллини — «Моцарта из Катаньи», как его называли, создателя «Пуритан», известных у нас по записи, выпущенной

_________

¹ А. Н. Серов. Избранные статьи, т. 2. М., 1957, с. 397.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Сцена из спектакля. Варвара — Н. Амбразайтите. Володя — В. Норейка.

ПИСЬМО ЧИТАТЕЛЯ

Расширить репертуар оперных театров

Содержание

Сцена из спектакля.
Варвара — Н. Амбразайтите.
Володя — В. Норейка.