Выпуск № 10 (419) | 1973 - страница 26

фирмой «Мелодия»; «Нормы» (как стало известно из телепередачи, об участии в ней мечтает Г. Гаспарян), а также оперы «Капулетти и Монтекки».

Разумеется, нельзя пройти и мимо опер Доницетти. Он оставил богатейшее наследие (70 опер), которое нашими театрами почти не используется. Из этого наследия в репертуар, на наш взгляд, можно было бы включить, прежде всего, «Дона Паскуале», поставленного в свое время К. С. Станиславским², и «Риту», известную у нас по итальянскому телевизионному фильму. Назовем также «Лукрецию Борджа», о популярности которой в русском обществе второй половины XIX века свидетельствует тот факт, что на мелодию из этой оперы пелась весьма распространенная в то время песня «Укажи мне такую обитель». Думается, зрителя заинтересует яркое раскрытие человеческой драмы и в таких операх Доницетти, как «Роберто Девере», «Полиевкт».

Великий Верди относится у нас к числу наиболее «репертуарных» авторов. Иногда в одном городе «Риголетто» или «Травиата» идут на двух, а то и на трех сценах. Зато редко кому посчастливится увидеть и услышать «Эрнани» (ее привез в Москву в 1971 году Львовский театр), «Бал-маскарад» и даже столь блистательные создания композитора, как «Отелло» и «Фальстаф».

Из французских опер в список забытых попали «Фенелла» Обера, «Африканка» Мейербера с ее широко известными ариями, «Ромео и Джульетта» Гуно, в которой создал один из лучших своих образов Собинов, затем «Сказки Гофмана» Оффенбаха и «Самсон и Далила» Сен-Санса.

Не обойтись без напоминания о Бизе! Речь идет об «Искателях жемчуга» (показанных москвичам в 1965 году Саратовским театром оперы и балета имени Н. Г. Чернышевского), об опере, столь увлекавшей таких корифеев русской сцены, как А. В. Нежданова и тот же Собинов. Вспоминается и «Лакме» Делиба; приходят на ум слова Чайковского о ритмическом, мелодическом и эмоциональном богатстве этой музыки. Не так давно в Большом театре в великолепной постановке С. Лемешева мы увидели «Вертера» Массне, однако скоро он почему-то сошел со сцены...

Нетрудно заметить, что в приведенном нами списке сделан акцент на так называемые «певческие» произведения. Работа над ними, несомненно, способствовала бы дальнейшему развитию советского вокального искусства.

Почему же эти оперы не идут у нас? Может быть, не все благополучно с вокальной школой? Может быть, недостает квалифицированных и широко эрудированных режиссеров и дирижеров и это побуждает идти по пути наименьшего сопротивления (ставится нечто привычное, обкатанное)?

Что касается аудитории, то оперы, написанные ясным музыкальным языком, с доходчивыми мелодиями, всегда находят у нее благодарный отклик.

Таковы мысли, которые невольно появляются у тех, кто любит музыку и музыкальный театр.

А. Гафт

инженер

ОТ РЕДАКЦИИ

В письме А. Гафта затронута серьезная, хотя и не новая проблема оперного наследия, точнее сценической жизни этого наследия. Как известно, вопрос о репертуарной политике наших музыкальных театров неоднократно поднимался на совещаниях в Министерствах культуры, в Союзах композиторов, в отделениях Всероссийского театрального общества, на различных дискуссиях и конференциях. Не раз обращалась к этой важной теме и наша пресса — как специальная, так и общая. Однако, как видно, до решения ее весьма далеко.

Советское музыкально-театральное искусство славится во всем мире замечательными исполнителями, идейно яркими концепциями постановок опер С. Прокофьева и Д. Шостаковича, Д. Кабалевского и Т. Хренникова, А. Холминова, Р. Щедрина, К. Молчанова, О. Тактакишвили, В. Лаурушаса, М. Зариня, Ю. Мейтуса, Н. Жиганова и других наших композиторов. Слава эта — результат напряженной повседневной работы многих звеньев советской культуры. За годы существования СССР неоднократно проводились конкурсы на лучший театральный спектакль. Особую роль сыграли три смотра, организованные Министерством культуры Союза ССР, начиная с 1964 года: к 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции, к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина и к 50-летию образования Союза Советских Социалистических Республик.

В период подготовки лишь первых двух создано 120 новых опер, по которым поставлено 123 спектакля. Из них премий удостоены 21 произведение и 18 спектаклей, дипломов — 16 произведений и 28 спектаклей¹. Конечно, цифры — это только цифры: они не определяют меру художественного качества. Но все же и они, в какой-то мере, дают представление об интенсивной жизни оперного жанра, позволяют предсказать дальнейший его расцвет в будущем.

Здесь не место останавливаться на характеристике конкретных творческих достижений, выявленных в ходе конкурсов (тем более, что о многих сочинениях и, соответственно, спектаклях наш журнал уже писал). Под-

_________

² «Дон Паскуале» был сравнительно недавно показан силами студентов Интститу имени Гнесиных. Этот показ, прошедший без оркестра, хора и с купюрой Серенады Эрнесто, все же представлял интерес благодаря старательности исполнителей и режиссерской работе.

_________

¹ Эти и все последующие использованные здесь цифровые показатели основаны на данных Министерства культуры СССР.

черкнем лишь, что они свидетельствуют как об углублении идейно-образного содержания, так и о расширении жанрового диапазона советского многонационального музыкально-театрального искусства. Факт не только знаменательный сам по себе, но и весьма важный с точки зрения проблемы, затронутой А. Гафтом: по-настоящему может ставить классику лишь театр современный, идущий в авангарде сегодняшней художественной жизни, театр который обладает живым и многообразным репертуаром, отражает окружающую действительность.

Итак, как же все-таки обстоят дела с классикой? Приходится признать: читатель прав, творения мастеров прошлого, к сожалению, не занимают сегодня должного места на нашей оперной сцене.

Обратимся вновь к статистике.

В 1969 году в репертуаре сорока музыкальных театров страны числилось около 130 опер советских композиторов (вместе с национальной классикой), 30 опер — русской классики и 42 — западной классики. В 1970 году цифры эти соответственно таковы: 158, 23 и 43; в 1971 году — 115, 28 и 42.

Что ж, при некоторой тенденции снижения удельного веса в репертуаре русской классики цифры в целом не так уж бедны. Известно, однако, что сама по себе афиша, как таковая, не дает еще достаточно полного представления о репертуарной политике коллектива. Основную роль в этой политике играет целенаправленность, организованность пропаганды того или иного произведения, стиля, школы. Иными словами, немаловажно, сколь часто звучит со сцены театра данная опера или балет. Цифры на этот счет таковы: в 1969 году в театрах страны было дано 1559 спектаклей советских опер, 2718 спектаклей опер западной классики и 1219 спектаклей — русской классики; в 1970 году — соответственно 1658, 2502 и 1561 спектакль; в 1971 — 1844, 2013 и 1307. Как видно, наименьшее внимание в последние годы уделялось именно русской классической опере. Остановимся на этом подробнее.

В минувшее пятилетие (1968–1972) отечественная классика была представлена на наших сценах в среднем двадцать пятью названиями. При этом пальму первенства неизменно удерживал «Евгений Онегин» (в 1970 году, например, он числился на афишах тридцати одного театра), за ним следовали «Пиковая дама», «Князь Игорь», «Царская невеста», «Демон», «Русалка», «Борис Годунов». Такие оперы, как «Мазепа», «Хованщина», «Иоланта», шли на сценах шести-семи театров страны; «Алеко» и «Иван Сусанин» — четырех-пяти театров; «Руслан и Людмила», «Садко», «Сказка о царе Салтане», «Снегурочка», «Чародейка» — двух-трех театров. Наконец, лишь изредка мелькали на афишах «Сорочинская ярмарка», «Золотой петушок», «Сказание о невидимом граде Китеже», «Орлеанская дева», «Каменный гость», «Моцарт и Сальери». Если изъять из основного списка звучащих сочинений эти «единичные явления», то он сократится примерно до 15–18 названий. Вряд ли следует доказывать, что они и в самом деле, как утверждает наш читатель, отнюдь не исчерпывают богатств русской оперной музыки. Редко можно услышать «Опричника» и «Черевички», «Орлеанскую деву» и «Псковитянку», «Ночь перед Рождеством» и «Кащея Бессмертного», «Майскую ночь» и «Золотого петушка», даже «Снегурочку». И уж совсем неизвестна советскому зрителю «Млада» Римского-Корсакова. По непонятным причинам оказались нерепертуарными «Рогнеда» и «Вражья сила» Серова, «Скупой рыцарь» и «Франческа да Римини» Рахманинова.

Вот еще несколько весьма показательных сведений. В 1971 году «Евгений Онегин» прошел на тридцати сценах 310 раз, а «Снегурочка» Римского-Корсакова — на трех сценах 24 раза; «Князь Игорь» прошел на семнадцати сценах 154 раза, а «Псковитянка» на двух — 13 раз; «Борис Годунов» прошел на четырнадцати сценах 74 раза, а «Садко» — на двух 8 раз; «Иоланта» прошла на семи сценах 85 раз, а «Черевички» на двух — 13 раз...

О чем свидетельствуют эти цифры? Прежде всего об известной инертности театров в расширении числа названий и утверждении на афише малознакомых сочинений. Если вновь поставленная опера звучит всего лишь два-три раза в сезон, — ей уготована печальная судьба: ее постепенно забывают в труппе, ее мало кто слышит в городе, она не становится значительным событием в культурной жизни. В результате огромный труд, затраченный на создание нового спектакля, практически пропадает зря.

Смешно было бы упрекать деятелей нашей музыкально-театральной сцены за столь активный интерес, например, к «Евгению Онегину». Этот интерес естествен, но он не должен ослаблять внимания к длинному списку других партитур русских классиков, в том числе того же Чайковского.

Мы отнюдь не призываем к безусловному «количественному равноправию» на наших сценах всех классических произведений. Это вряд ли возможно, да и не нужно. Но разумная планомерная воспитательная политика— и зрителя-слушателя, и труппы — не может игнорировать и этот фактор. Между тем, ему пока не придается должного внимания. Примечательно, что даже в ГАБТе, располагающем особенно большими возможностями для пропаганды вершинных образцов русской музыкальной классики в жанрах народной музыкальной драмы, национально-патриотического эпоса, на практике уделяют максимум внимания операм опять-таки лирико-драматического плана; едва ли не на последних местах по исполняемости в минувшем пятилетии прочно находились «Князь Игорь», «Хованщина», «Китеж».

Какова же ситуация с пропагандой русской классики в других театрах, живущих и работающих в не столь крупных городах и являющихся там, по сути, центром музыкальной культуры? Проанализируем репертуарную политику трех коллективов разных категорий: одного из сильнейших не только в Сибири, но и во всей стране Новосибирского, много более скромного по своим возможностям Донецкого и представляющего музыкально-театральное искусство крупной автономной республики Татарского театра.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ОТ РЕДАКЦИИ

Содержание