Выпуск № 10 (419) | 1973 - страница 27

И здесь самые репертуарные оперы — «Евгений Онегин» и «Пиковая дама». На всех трех сценах звучит и «Русалка»; лишь в Новосибирске за пять лет она прошла 90 раз (!). Но зато новосибирским меломанам, неоднократно слышавшим и «Онегина» и «Русалку», нелегко услышать «Ивана Сусанина», прозвучавшего 13 раз и к 1972 году сошедшего с афиш; «Снегурочку», появившуюся в сезоне 1968/69 года 5 раз и тоже ныне забытую; «Бориса Годунова», который исполняется лишь 3–4 раза в сезон. По сводке за 1972 год в репертуаре Новосибирского театра оперы и балета числилось 9 названий русской классики (кроме названных, — «Сказка о царе Салтане», «Демон», «Князь Игорь», «Хованщина» и «Садко»).

На афишах Театра оперы и балета в Казани в минувшее пятилетие фигурировало лишь 7 опер русского репертуара (помимо двух Чайковского и одной Даргомыжского, — «Князь Игорь», «Иван Сусанин», «Царская невеста» и «Мазепа»). Но в сводке за 1972 год 3 из них («Русалка», «Пиковая дама» и «Иван Сусанин») уже отсутствуют, и на это нельзя не посетовать².

Как свидетельствует статистика, лучше обстоят дела в Донецком русском театре оперы и балета, обладающем, как уже упоминалось, еще более скромными материальными возможностями, нежели коллективы Новосибирска или Казани. За истекшее пятилетие на его афишах значилось 10 названий русского репертуара, в том числе и такие нечасто встречающиеся, как «Кот в сапогах» Кюи и «Франческа да Римини» Рахманинова. По сводке 1972 года, в Донецке звучало 7 опер русской и 8 опер западной классики.

Вообще давно замечено, что репертуар так называемых «малых» оперных сцен (вспомним хотя бы эстонский «Ванемуйне» или Малегот последних двух-трех сезонов) подчас оказывается более оригинальным и интересным, нежели репертуар иных крупных коллективов.

Теперь посмотрим, каково положение с западной классикой. В целом, как уже отмечалось, она «опережает» русскую.

В сводке за 1971 год, по оперным театрам страны в целом читаем следующие данные:

Русская классика — примерно 30 названий — 1307 спектаклей.

Западная классика — примерно 50 названий — 2013 спектаклей.

Какие же названия наиболее часты на афишах? Возьмем тот же 1971 год:

«Севильский цирюльник» прозвучал на	33 сценах	365 раз
«Травиата»	35	343
«Риголетто»	31	278
«Кармен»	27	226
«Чио-Чио-сан»	29	223
«Фауст»	26	180
«Тоска»	22	178
«Аида»	26	172
«Трубадур»	24	144

На периферийных сценах довольно часто исполняются «Искатели жемчуга», «Лючия ди Ламмермур», «Дон Карлос», «Богема», «Бал-маскарад», «Паяцы», то есть в основном оперы Верди, Пуччини, Бизе, Гуно, Доницетти, Леонкавалло. А что же за пределами творчества этих шести композиторов?

Шедевры Моцарта были представлены в 1971 году «Волшебной флейтой», которая прозвучала лишь 8 раз на двух сценах, «Дон-Жуаном» (35 раз на четырех сценах), «Свадьбой Фигаро» (26 раз на двух сценах), «Cosi fan tutti» (36 раз на двух сценах); все наследие Вагнера «исчерпано» «Летучим голландцем» (11 раз на двух сценах) и «Лоэнгрином» (4 раза на одной сцене).

В репертуаре ГАБТа за пять лет фигурировало 11 названий западной классики, в репертуаре Театра имени С. М. Кирова — 13, причем, почти идентичных. Повторялись «Аида», «Риголетто», «Севильский цирюльник», «Травиата», «Кармен», «Фауст», «Трубадур». «Севильского цирюльника» предлагали слушателям и Малегот и Театр имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко (всего он прозвучал за пятилетие в Москве и Ленинграде 223 раза). На сценах трех театров двух крупнейших городов страны шли «Чио-Чио-сан» (137 раз), «Травиата» (225), «Риголетто» (204), «Кармен» (146), «Тоска» (98), «Трубадур» (50). При этом жители и гости Москвы и Ленинграда лишь трижды за пять лет услышали «Отелло» (Малегот), дважды — «Силу судьбы», 6 раз — «Вертера», 10 раз — «Лоэнгрина» (Театр имени С. М. Кирова), 12 раз — «Лакме» (Малегот). И вовсе не услышали за эти годы «Фиделио» Бетховена, «Фальстафа» Верди³, «Тангейзера», «Тристана и Изольду» и «Нюрнбергских мейстерзингеров» Вагнера, «Похищение из сераля» и «Дон-Жуана» Моцарта, «Норму» Беллини, «Плащ», «Джанни Скики» и «Сестру Анжелику» Пуччини⁴, «Вильгельма Телля» Россини, «Кавалера роз» Р. Штрауса, «Волшебного стрелка» Вебера и многих других замечательных творений западных мастеров.

Еще более ограничен репертуарный список в упомянутых выше, менее крупных городах нашей страны. В Новосибирске в 1972 году шли все те же «Севильский цирюльник», «Травиата», «Риголетто», «Чио-Чио- сан», «Фауст», «Кармен», «Искатели жемчуга», «Аида», «Свадьба Фигаро», «Трубадур». В Казани — то же самое минус «Свадьба Фигаро» и «Риголетто» и плюс «Тоска» и «Сельская честь». В Донецке можно еще было услышать «Дон-Жуана» Моцарта и «Девушку с Запада» Пуччини...

Безусловно, определенную индивидуальность придают нашим республиканским коллективам национальные классические партитуры. Это оперы Н. Лысенко, С. Гулака-Артемовского, 3. Палиашвили, А. Спендиарова,

_________

² В свое время наш журнал уже обращал на это внимание театра. См.: М. Черкашина. «Проблемы Казанского оперного». «Советская музыка», 1968, № 8

³ В свое время обе эти оперы были превосходно поставлены в Большом театре СССР, но довольно скоро исчезли с афиш без всякой видимой причины.

⁴ «Сестра Анжелика» была показана в концертном исполнении в 1972 году под руководством Г. Рождественского с участием З. Долухановой.

Уз. Гаджибекова, А. Калныня; это сочинения советских композиторов, обращающихся к фольклору разных народов нашей страны. Безусловно, заметное оживление на театральные подмостки привнес активизировавшийся к 50-летию образования СССР обмен творческими национальными достижениями. Однако повторим известное: подлинно высокая певческая и режиссерская культура невозможна без совершенного владения великим общемировым классическим наследием.

Установившаяся было лет 10–15 назад традиция исполнения опер зарубежных композиторов XX века — почти утеряна. Крайне редко звучат «Русалка» Дворжака, «Харри Янош» З. Кодая, «Ее падчерица», «Лисичка-плутовка» Л. Яначка, «Водоворот» и «Святоплук» Э. Сухоня, «Питер Граймс», «Альберт Херринг», «Сон в летнюю ночь» Б. Бриттена и другие оперы. К сожалению, это значительное обогащение привычного оперного репертуара не стало традицией, и теперь почти все эти постановки утеряны.

Справедливости ради отметим, что неблагополучие в репертуарной политике осознается самими деятелями музыкально-театральной культуры, которые в последние 2–3 года проявляют явный интерес к редко фигурирующим на наших афишах названиям. Так, сезон 1971/72 года принес «Руслана и Людмилу» Глинки и «Франческу да Римини» Рахманинова в ГАБТе и «Эсмеральду» Даргомыжского в Малеготе, «Садко» Римского-Корсакова в Новосибирском театре и «Лоэнгрина» Вагнера в Пермском, «Тристана и Изольду» Вагнера в Минском и Ереванском, «Виндзорских проказниц» Николаи в Рижском, «Турка в Италии» Россини, «Синюю Бороду» Бартока и триптих Пуччини («Плащ», «Сестра Анжелика» и «Джанни Скики») в театре «Эстония», «Медею» С. Барбера в театре «Ванемуйне», «Русалку» Дворжака, «Мельник — колдун, обманщик и сват» Соколовского в Каунасском, «Гальку» Монюшко в Вильнюсском, «Сорочинскую ярмарку» Мусоргского в Таджикском театре оперы и балета имени С. Айни, «Майскую ночь» Римского-Корсакова в Свердловском театре. Надо надеяться, что эти примечательные премьеры станут залогом дальнейшего расширения репертуарного диапазона всех оперных театров страны.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание