Выпуск № 8 (417) | 1973 - страница 49

ру нет, и послал записку Черепнину ⁴. Можете себе представить, как мне было досадно узнать тогда же, что Вы были в театре!!! ⁵. Быть может, Вы и мне хотели тогда сделать приятный сюрприз? Вышла же гадость — я Вам причинил неприятность. Себе, впрочем, значительно большую. Черепнин мне жаловался, что Вы были не в духе и склонны критиковать. О неудачах того раза в исполнении я узнал уже от друзей, да и в театре мне сказали. Это побудило меня принять экстренные меры, кот[орые] и увенчались успехом. Вчера был у нас чрезвычайно неприятный, небывалый и даже очень странный инцидент (Ваше любимое слово), о кот[ором] я вам сообщу, впрочем, при свидании. Отчего это, Вы так запаздываете новости, дорогой помещик? ⁶. Поздравляю Вас и Н[адежду] Н[иколаевну] с приобретением имения и дай бог, чтобы это было на пользу всем Вам. «Салтан» пишется, и Головин ⁷ ручается, что будет готов к сроку — дай-то бог! Жду с нетерпением Вас и «Петушка». Страшно обрадовался, когда усмотрел в программах русск[их] концертов «оного «Петушка» ⁸. Когда же напишете еще симф[оническую] пьесу??!!

До свидания, дражайший мой Н[иколай] А[ндреевич]. Передайте мой искреннейший привет Н[адежде] Н[иколаевне] и молодежи.

Ваш Ф. Блуменфельд

11.

Париж, Rue Godet de Mauroy 29

21/8 мая 1908

Дражайший Николай Андреевич!

Здравствуйте, дорогой! Обнимаю Вас и тискаю мысленно — должен начать с этого. А теперь к истории: ведь это же история — то, что мы переживаем:

1) Воскр[есенье] — 17 — репет[иция] «Бориса»

2) Вт[орник] — 19 — I представление «Бориса»

3) Среда — 20 — Генер[альная] репет[иция] «Снегурочки»

4) Четв[ерг] — 21 — II предст[авление] «Бориса»

5) Пятн[ица] — 22 — I предст [авление] «Снегурочки» и т. д.

В двух театрах Парижа две русские оперы на одной неделе!!! ¹. Жаль, Стасова нет! Вот бы кто восчувствовал все сие!!! Не дожил старик, а ведь много камней им положено в основание этого памятника русской музыки.

После многих усилий и походов к Карре ², кот[орого] я никак не мог видеть, мне удалось все же благодаря Беллэгу (Camille Bellégue ³) попасть на ген[еральную] репетицию «Снегурочки» вчера — часть оперы я слушал в ложе (с Теляковским), часть в партере, где все звучит несравненно лучше. Исполнение в общем недурно, но не более! Квартет слаб, в особенности слабы C-bassi, а потому медь всегда вырезается, каждое вступление тромбонов в Зиме резко. Птицы неважны и слабы [неразборчиво], сама [неразборчиво] М-me Carré: голос без всякой прелести, прочувств[ованности] в исполнении никакой, вся затягивается, никогда нет определенного ритмического рисунка. Лучше других была Купава (Lamare); она мне положительно понравилась, в особенности в ариозо:

кот[орое] она спела прелестно. Финал уж очень драматизировали. Обращение к пчелкам и к хмелю, а в особенности самый конец — все это превратилось чуть ли не в трагедию... Кстати, отчего «постылый ты, постылый человек» превратилось в «oh, désespoir, desespoir» ⁴, кот[орое] она поет с необыкновенным трагизмом в сторону? По-моему, это крупная ошибка переводчика! Очень недурна в смысле отделки Весна (Marie de L’ Isle), но голос у нее не особенно приятный. Об остальных исполнителях не хочется говорить, настолько они слабы. Лель какой-то вялый, несмотря на приплясывание. Не думайте, что все судят также строго; напротив, всем исполнителям аплодировали после каждого номера и более других Весне и Купаве, чего они заслуживали. Оркестр играет тщательно; недостаток: неравномерность струнных и медных и чрезмерная сила в сопровождении речитативов. Темпы не все верны. Особенно не хороши темпы гусляров (скоро!) и последнего хора (необыкновенно медленно!), о чем я даже сказал Carré; темп Масленицы тоже несколько медленнее в начале:

Здесь, кстати, делают глупость — чисто á la Parisienne: во все время As-dur’a балет пля-

шет, причем, кавалеры — переобутые девицы в сафьяновых сапожках! ⁵. На этом кончается отрицательная сторона, кот[орую] французы не замечают и кот[орая] в общем хорошем теряется. Успех «Снегурочки» несомненен, несмотря на отзывы некоторых мудрых критиков — «c’est, tout de même naive» ⁶. Camile Bellégue — почтенный человек, который знает всю «Снегурочку» наизусть (как и «Бориса»), завоевал мои симпатии, напав при мне на одного из «мудрых» и сказав, что «такая наивность требует чутья в понимании, и что в ней-то вся прелесть», и что некоторые господа заражены, по-видимому, мерзостью, кот[орую] нам представили прошлым летом — «Саломея»! ⁷ Я тут же пожал руку Bellégue при Теляковском и иных... Есть еще на свете, слава богу, музыканты! В отношении постановки кое-что не совсем так, а кое-что можно было бы перенять, о чем мы с Теляковским и Головиным беседовали. Что мне положительно понравилось — это соединение 3 и 4-го действия (лес и вызов Весны). Сделано это, вероятно, с Вашего согласия? Это, положительно, хорошо, в обстановочном отношении эффект получается необычайный! Весь антракт играют при декорации леса, а с ходом скрипок наверх декорация меняется, и открывается восхитительный вид на реку и поля, так что у всей публики вырвалось «а...х» восхищения. Появление Весны и хора цветов происходит в волшебной обстановке и освещении и производит необычайно поэтическое впечатление, чего у нас никогда не бывало! Это было лучшее место вчера, и весь зал был очарован и видом и музыкой — просто восхитительно! Это надо перенять и нам. За эту штуку я готов был расцеловать Carré! Переход от лунного света к рассвету и солнцу — тоже восхитительно! У нас это, к сожалению, невозможно, как говорит Головин, вследствие несовершенства машин.

Очень мило поставлен акт у Берендея. Вот тут есть какая-то поэтическая милая наивность и простота; выход Снегурочки с Бобылихой, к сожалению, не совсем удачен, фраза «Снегурочки» «бобылка...» как-то комкается. Пляска скоморохов ерундовата, с какими-то цыганками, но необыкновенно эффектна и оживлена. Фурор необычайный. Зал чуть не развалился от аплодисментов и криков. Общее требование повторения, что и было исполнено. Репетиция началась около 2-х и кончилась только в 6 ч., несмотря на продолжительные антракты; публика долго не расходилась, последний хор вызвал шумное одобрение. Кончать «Снегурочку»] будут около 11¹/₂, я думаю. Многого и, быть может интересного, я не сказал, но в письме так трудно все сказать; при свидании расскажу Вам много.

С «Борисом» мы сделали tour de force! Надо удивляться, что мы прошли не только благополучно, но хорошо во вторник! Я до сих пор не могу придти в себя. Ведь полной репетиции с декор[ациями] у нас не было, и завеси мы не репетировали — все это было сделано лишь на спектакле ⁸. Декорации же повесили и прорепетировали без певцов в день спектакля. Как Вы находите сие?! Тем не менее спектакль прошел оч[ень] хорошо, и французы в восторге. Успех большой, несомненный и, на мой взгляд, серьезный.

Писать больше не могу, да и Вас не хочу утомлять «vu mon horrible êcriture» ⁹ (офранцузился я здорово!). Хочется мне лишь похвастать: оркестр, кот[орый] вообще отнесся ко мне весьма симпатично и к делу с интересом, устроил мне при выходе настоящую овацию, к кот[орой] присоединилась и публика, так что я сконфузился от неожиданности, а Дягилев, кот[орый] был на сцене, струсил, думая, что публика [неразборчиво] от нетерпения.

Напишу Вам еще завтра или позже, пока до свиданья. Обнимаю Вас опять, крепко, как люблю. Всем Вашим искрен[ний] привет.

Весь Ваш Ф. Блуменфельд

12.

[б/д]

Дорогой Николай Андреевич!

В консерваторию я не пошел сегодня — сказался больным (и действительно насморк и кашель у меня отчаянный), но на репетицию я непременно хочу пойти, поэтому будьте так добры, прислать мне с посланной билет, с которым я мог бы отправиться на репетицию.

Ф. Блуменфельд

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание