ГАСТРОЛИ

Р. Косачева

Встреча с труппой Дж. Баланчина

«Мои балеты — танцевальные, обыкновенно говорят — бессюжетные, а еще раньше даже называли их абстрактными. Я всегда на это отвечал: нет, у меня конкретные балеты, ведь абстрактную вещь нельзя видеть, трогать, Абстракция — это только идея... А вообще в движении существует какой-то секрет...»¹. Это слова Джорджа Баланчина. Известно, что в современном хореографическом искусстве за ним закрепилась слава хореографа, который работает в основном в области балета, поставленного на различную небалетную, инструментально-симфоническую музыку. Многие критики считают Баланчина одним из самых музыкальных балетмейстеров нашего времени, неизменно бережно относящимся к избранному материалу. Свои хореографические композиции он создает, как правило, на основе целостного музыкального произведения без перекомпоновки номеров, перестановки частей или купюр.

Минувшей осенью, после десятилетнего перерыва, состоялась вторая встреча советских зрителей с коллективом «New York city ballet» и его прославленным руководителем Дж. Баланчиным. Репертуар последних гастролей включал постановки разных лет: и старые, и относящиеся к семидесятым годам. Таким образом можно было сравнить «исходную позицию» хореографа и направление его нынешних поисков. По-прежнему в центре внимания балетмейстера — бессюжетный балет, основанный на инструментально-симфонической небалетной музыке, по-прежнему Баланчин — последовательный сторонник чистого танца, «балета без истории», без специального осмысления, пантомимной мотивировки². При этом балетмейстер остался приверженцем классического танца как базы для всех остальных средств выразительности. «Я верю в танец, как в самостоятельную категорию, как во что-то истинно существующее. Быть может, это нереальная категория, что-то нематериальное»³. В лучших постановках Баланчина, начиная с тридцатых годов, использовалась инструментально-симфоническая музыка самых разных композиторов — от Моцарта и Чайковского до Веберна и Стравинского. По замыслу Баланчина, каждая постановка должна была стать танцевальным эквивалентом музыкального произведения, отразив как его образно-эмоциональную сферу, так и особенности построения, включая отдельные тонкие штрихи, нюансы, вплоть до инверсий темы. В тех случаях, когда это удается, хореография передает музыку во всей совокупности составляющих ее компонентов, танец несет в себе высокую образно емкую метафору. И тогда своеобразный «неоклассицизм» Баланчина, последовательно утверждаемый им в течение вот уже сорока лет, дает превосходные результаты. Об этом свидетельствуют такие замечательные баланчиновские балеты, как «Серенада» и «Симфония до мажор», отмеченные гармоничным соотношением танца и музыки. Обе названные композиции сегодня, как и десять лет назад, привлекают высокой поэтичностью, красотой танцевальных движений, сложностью и совершенством архитектонического построения. Это как бы драгоценные музыкально-танцевальные музейные экспозиции. В «Симфонии до мажор» особенно восхищает изящество ажурного ансамбля кордебалета.

Но вот труппа показывает относительно новую постановку на музыку Третьей сюиты Чайковского. Сложную задачу воплощения непрограммной инструментальной музыки Баланчин решает в 1970 году теми же приемами, что и в 1947 году, когда были созданы и «Симфония до мажор» и «Тема с вариациями» (на финал той же сюиты). Последняя вошла в новую по-

_________

¹«Па-де-труа в разговорном жанре». «Неделя», 1972, с. 6–7.

² Там же.

³ Там же.

«Симфония до мажор». Хореограф Дж. Баланчин

становку. Более того — в общем контексте она показалась наиболее органичной и законченной. Весь же балет вызывает мысль о том, что Баланчин кое в чем повторяет сам себя. Как и в ранних его произведениях, здесь много красивых и сложных движений, но, взятые вместе, во всей своей совокупности в разных разделах «Сюиты» они утомляют однообразием, пресыщают. К тому же музыка порой существует сама по себе, как определенный эмоциональный фон, кажется оттанцованной формально, хотя подчас и найдено родство настроений, например, в «Элегии». В целом создается впечатление, что необычайно богатая техника танца становится в этом спектакле как бы самоцелью. В чем тут дело? В сложности создания бессюжетного балета на основе протяженного непрограммного сочинения, или в канонизации за минувшие десятилетия принципов толкования музыки самим Баланчиным?

Возможны ли в наше время «танцевальные импровизации» под музыку, основанные лишь на личном эмоционально-ассоциативном ее прочтении, как это делала еще А. Дункан? Можно ли сегодня игнорировать тенденции к интеллектуализации танца, стремление к философскому осмыслению его? Словом, на наш взгляд, танца как такового («гипнотизирующего», по выражению Баланчина), даже технически совершенного, но самоцельного, себедовлеющего, сегодняшней аудитории недостаточно. (Как ни странно, но именно об этом, хотя и в несколько другой связи, говорит сам балетмейстер: «Современная публика очень выросла, она стала в подавляющем большинстве своем интеллектуальной и интеллигентной. И сейчас никого не удовлетворит просто пышное зрелище ...»⁴.) Дело не в прямом соотнесении танца и музыки, не в совпадении танцевальной композиции с основными вехами музыкального развития. Главное в самой природе этого совпадения: нельзя, чтобы оно было только чисто внешним.

Подобные размышления вызвал и «Концерт для скрипки с оркестром» И. Стравинского — безусловно талантливая постановка, раскрывающая некоторые новые грани современного стиля Баланчина. Как известно, Концерт представляет «неоклассическое» направление в творчестве композитора. Балет на эту музыку выглядит композиционно стройным, два центральных хореографических дуэта его (Арии) обрамляются массовыми сценами (Токката и Каприччио). Движения танцоров подчас почти синхронны музыке, отвечают изгибам мелодического и ритмического рисунков, вторят ферматам... Однако все они стилизованы в духе некоей «неоклассической» эпохи, то есть хореограф воплощает прежде всего внешние формы музыки Стравинского, то, что лежит на поверхности и идет

_________

⁴ Рассказывает Дж. Баланчин. См.: «Советская музыка», 1963, № 1, с. 41.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ГАСТРОЛИ

Р. Косачева

Встреча с труппой Дж. Баланчина

«Симфония до мажор». Хореограф Дж. Баланчин

Содержание