Коротко о книгах

Вахромеев В. А. Элементарная теория музыки. Издание 6-е, исправленное и дополненное. М., «Музыка», 1971, 231 с.

Вышло в свет шестое издание «Элементарной теории музыки» В. Вахромеева. Учебник, излагающий важнейшие общие понятия элементарной теории, написан строго в соответствии с программой курса музыкальных училищ и отличается методической продуманностью основных формулировок и положений. Жанр учебного пособия для среднего звена музыкального образования представляется одним из самых ответственных и трудных. Именно в училище будущие специалисты приобретают навыки ориентации в музыкальном материале, получают основной фонд знаний, необходимых для изучения теоретических дисциплин: гармонии, полифонии, анализа.

Сам факт шестого издания учебника говорит о том, что он прочно вошел в практику наших музыкальных учебных заведений и стал стабильным пособием. Переведенный на болгарский язык, он завоевал признание и за рубежом (в Болгарии уже вышло пять его изданий). Автор учебника обращает особое внимание на необходимость ладового метода в развитии музыкального слуха и мышления учащихся. Это само по себе чрезвычайно важно, ибо ладовость в широком смысле — наиболее специфическое свойство музыкальной интонации, и именно на ее основе музыкальная интонация приобретает те черты, которые отличают ее от интонации речевой.

Значительно расширена и восьмая глава учебника, излагающая обзор ладов народной музыки, рассказывающая о путях развития русской народной песни и ее ладовых основах. С этой целью весь материал главы пополнен примерами, среди которых есть редко встречающиеся в современных сборниках жемчужины народного песнетворчества («Уж я золото хороню», № 277).

Примечательно, что ряд новых положений, введенных в шестое издание учебника элементарной теории, связан со стремлением автора наиболее полно раскрыть отдельные теоретические понятия, использовать современные достижения музыкальной науки. Это относится главным образом к понятиям диатоники и взаимосвязей мажоро-минорной системы, на основе которых несколько расширяется круг родственных тональностей. Интересно, на наш взгляд, понимание диатонической гаммы как звукоряда любой ладовой системы, не включающей в свой состав хроматических полутонов, иными словами — звукоряда, состоящего из основных (невидоизмененных) ступеней данной ладовой системы.

Естественно, что такое понятие диатоники ретроспективно отразилось на классификации интервалов и ряда других элементов, данной в рецензируемом учебнике.

Полезно включение в учебник элементарной теории раздела, поясняющего тональные связи, образующиеся на основе мажоро-минорной системы. Учащиеся, еще не знакомые с курсом гармонии, смогут как-то ориентироваться (в процессе своей исполнительской практики) в ряде музыкальных произведений современных авторов, основывающихся на упомянутой системе.

Характерная особенность учебника в целом — практическое воспитание музыкальных навыков и, что очень важно, связь курса элементарной теории с курсом сольфеджио.

Изложение автора просто и доступно, он избегает ненужных излишеств в применении иностранных слов (недостаток, встречающийся в ряде учебников). Большое число различных таблиц, схем и нотных примеров упражнений, приведенных в учебнике, безусловно, помогут учащимся в их самостоятельной работе.

Это не значит, что рецензируемое издание лишено недочетов. Например, на наш взгляд, определение ритма требует уточнения: некоторые народные песни, иллюстрирующие лады, даны без словесного текста (№ 175); в № 262 необходимо указать, что дана тема хора «Как ты резва», и выписать два-три такта его полной партитуры.

Касаясь чисто технической стороны издания, следует отметить, что учебник в целом хорошо оформлен и напечатан. Это особенно важно для учебных изданий, постоянно находящихся в пользовании учащихся. Однако новая система уплотненного текста и мелкого шрифта нотных примеров требует еще большей четкости печати, а в рецензируемом издании есть случаи слившихся нотных знаков и смазанных и нечетко пропечатанных краев строк в тексте.

Н. Соколов

«Блок и музыка», сб. статей. Сост. М. Элик. «Советский композитор». Л. — М., 1972, 280 с.

Среди довольно обширной литературы, посвященной поэзии Блока, нет работы, в которой бы не говорилось о необычайной музыкальности стиха Блока, но пока лишь считанные единицы небольших статей эссеистского плана специально посвящены теме «Блок и музыка». Тем очевиднее необычайная своевременность и актуальность сборника на эту тему. Во вступительной статье М. Элик четко определены задачи книги — раскрыть поэтику музыкальной образности Блока, дать характеристику музыкальной «блокианы», снабдить читателя значительным справочным аппаратом. Соответственно с планом сборник делится на три более или менее равные части.

В статье Игоря Глебова «Видение мира в духе музыки», открывающей книгу, анализируются глубокие связи

слова и музыки, раскрывается их общая интонационная природа. Проблема «Блок и музыка» включена автором в круг более общих философских проблем, исследованных им ранее на примере «Божественной комедии» Данте.

И. Глебов объясняет важнейшие, неповторимые свойства блоковской поэзии (например, характер метафор) особой остротой восприятия поэтом музыки мира. Стихи Блока, считает он, должны слушаться, как партитура, и с этой исходной позиции рассматривает далее весь поэтический материал как выражение неисчерпаемого многообразия мира звуков. И тишина, пауза, беззвучие, полное затаенных скрытых звуков, осознается поэтом как мир музыки. В этой концепции находят свое истолкование и многие излюбленные образы блоковской пейзажной лирики (такие, как ветер, река, вода вообще) — «невидимо-звучащее», по определению И. Глебова.

Исследование С. Волкова и Р. Редько «А. Блок и некоторые музыкально-эстетические проблемы его времени» теснейшим образом связано со статьей И. Глебова, и мне представляется, что в сборнике они должны были идти одна за другой. Эта работа носит общефилософский характер, а помещенное ранее конкретное исследование Е. Эткинда о музыкально-поэтическом строении поэмы А. Блока «Двенадцать» воспринимается как иллюстрация и пример воплощения в поэме общих принципов блоковской поэтики.

Радует в статье С. Волкова и Р. Редько научная обоснованность авторских суждений, «академизм» ее в самом хорошем смысле слова, широкое знакомство авторов статьи с разнопрофильной литературой по данному вопросу от глубоких исследований стиха В. Жирмунского и А. Белого до сугубо философских исканий Вяч. Иванова и В. Асмуса. Авторам удалось раскрыть эволюцию взглядов поэта на природу поэтического искусства, выявить в них не только то, что было типичным для многих художников, поэтов и музыкантов того времени, но и собственную оригинальную линию поэта.

Знаменитое письмо Блока Белому от 3 января 1903 года, в котором поэт впервые формулирует свое понимание «сущности мира» как музыки, естественно, является важнейшим источником для авторов статьи. Они анализируют текст, обращая особое внимание на очень важную мысль о том, что музыка стала для Блока мерилом не только искусства. Понятие «музыка» начинает выступать в публицистике Блока синонимом истины, совести, добра и света.

В исследовании Е. Эткинда «Демократия, опоясанная бурей» (о музыкально-поэтическом строении поэмы А. Блока «Двенадцать») детально рассмотрена архитектоника поэмы, ее пространственно-временная композиция, оппозиционно-бинарная структура ее образов и поэтического словаря в целом. Однако автором, как мне представляется, упущены два существенных момента: не использован замечательный опыт анализа музыкальности поэтических произведений (я имею в виду прежде всего исследование А. Белым музыкальной структуры поэмы Пушкина «Медный всадник»), кроме того, весьма бегло рассмотрена звуковая палитра Блока, которая, на мой взгляд, выступает как весьма существенный элемент музыкально-поэтической композиции. Это тем более обидно, что в ленинградской школе литературоведения есть богатая традиция такого типа анализа (достаточно напомнить работы С. Бернштейна).

Второй раздел книги, равный по объему первому, включает шесть статей, посвященных музыкальной интерпретации Блока русскими и советскими композиторами. В статье М. Дунаевского «Контуры музыкальной блокианы» весьма лаконично, но точно и четко охарактеризованы важнейшие этапы в музыкальном «освоении» блоковского стиха, начиная с композиторов современников Блока, и кончая последними работами Г. Свиридова, Д. Шостаковича и С. Слонимского. В этом обзоре справедливо выделены две линии в создании музыки на стихи Блока — лирическая и гражданственная, которые и в поэзии существуют нерасторжимо, чем предопределяется их единство также и в музыке.

Подробный и серьезный анализ сочинений Г. Свиридова на стихи Блока дан в статье А. Сохора и М. Элик. Следует отметить особую тонкость слуха авторов в анализе единства музыкального звука и слова. Любопытно на первый взгляд незначительное замечание об основе и истоках свиридовского «Голоса из хора». Авторы обращаются помимо структуры стиха еще к одному источнику — интонации поэта, к тому, как он сам читал эти стихи. Приводя свидетельство Б. Эйхенбаума; «Блок читал глухо, монотонно, как-то отдельными словами, ровно, делая паузы только после концов строки», — авторы отмечают: «Так построены и фразы у Свиридова. Но строгость, четкость декламации сочетается здесь с пластичностью, естественным и гибким развитием мелодии» (с. 202). Заключительный справочный отдел книги содержит умело и любовно подобранный материал, из которого мы узнаем, что около четырехсот стихотворений поэта были положены на музыку, что около полутораста композиторов писали на стихи Блока. Составители включили в список и некоторые неизданные сочинения.

Е. Завадская

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Коротко о книгах

Вахромеев В. А. Элементарная теория музыки. Издание 6-е, исправленное и дополненное. М., «Музыка», 1971, 231 с.

Н. Соколов

«Блок и музыка», сб. статей. Сост. М. Элик. «Советский композитор». Л. — М., 1972, 280 с.

Е. Завадская

Содержание