обрываемую остродиссонирующими, громоподобными аккордами tutti, а затем тихо, беспомощно «сползает» вниз цепочка терций из лейтмотива Катюши.

— Она мертва? — спрашивает потрясенный Симонсон. Конвойный снимает фуражку.

— Нет, она воскресла! — отвечает Нехлюдов, обнимая Симонсона. Все молчат, а в оркестре нарастает вторая кульминационная волна, утверждающая моральную победу Катюши.

*

Опера «Воскресение» принадлежит к тем редким произведениям искусства, в которых можно наблюдать гармонию всех элементов. Для выражения глубочайшей человеческой драмы композитор нашел великолепную сценарно-драматургическую форму, компактную и емкую, необходимые музыкально-выразительные средства, очень действенные и впечатляющие, способные захватить и потрясти современного слушателя. Сюжет «Воскресения» с его неожиданными, но глубоко внутренне оправданными психологическими сдвигами вряд ли мог быть воплощен средствами романтической оперы. Здесь нужен был музыкант, владеющий мастерством острейших, взаимоисключающих контрастов, сложнейшей диалектикой музыкального развития на его современном уровне. Циккер пользуется самыми различными приемами музыкального языка — от прямого цитирования фольклора до додекафонии, от полнозвучной вокальной кантилены до говора и шепота, от простейших гармонических оборотов до полигармочических наслоений, от «скупого» одноголосия до большого ансамбля с хором и даже с двумя хорами. Партитура «Воскресения» еще ждет своего теоретического исследования, материал для которого она дает в изобилии.

Стилистически же в этом произведении сосуществуют элементы генетически, казалось бы, чрезвычайно далекие друг от друга. Речь идет о сочетании эстетики экспрессионизма и реализма, слившихся в своеобразный конгломерат. Воздействие немецкого музыкального экспрессионизма можно наблюдать в трактовке вокальных партий и хора. Некоторые чехословацкие критики проводят аналогии с «Воццеком» Берга.

И все же значительно ближе Циккер к Яначеку. Их роднит национальная почвенность, стремление к правдивому, искреннему, взволнованному искусству и — сама русская тема. Можно проследить моменты общности между образом Катюши Масловой Циккера и Кати Кабановой Яначека. «Каторжная» тема прочитана также обоими художниками с близких творческих позиций (Я имею в виду групповой портрет персонажей «Из мертвого дома» и хоровые сцены четвертой и шестой картин «Воскресения».) Кажется, что яначековский эпиграф «В каждом творении — искра божья» прочувствован и Циккером. Ведь в любой сцене его оперы ощущается глубокое уважение к простым людям, попавшим в беду, стремление понять их и помочь им. В ряде случаев Циккер ставит в своей опере такие социальные акценты, которые мог сделать только художник нашего времени, переживший две мировые войны, чей талант находится на службе у народа, строящего социалистическое общество.

Но главное, что роднит Циккера с Яначеком и с коренной традицией чехословацкого оперного искусства, это реалистическое мировоззрение, внутреннее душевное здоровье. Даже обращаясь к определенным приемам из арсенала экспрессионистов, он использует их лишь для усиления выразительности образов, рожденных в реалистических условиях жизни. Никакой патологии, никаких извращений, никаких душевных изломов в операх Циккера не бывает. В них действуют искренние, живые люди, лишь силой жизненных событий поставленные в драматические и даже остротрагические ситуации. Поэтому использование любых оригинальных приемов композиторской техники опирается на народную реалистическую почву. На полвека раньше Яначек познакомил мир с моравской культурой, теперь же Сухонь и Циккер сделали то же самое по отношению к словацкой.

Однако Циккер, как мы видим, использует не только национальный материал. Он обращается к сюжетам из мировой литературы, доказывая тем самым, что словацкая музыка достигла того уровня идейной, стилистической и художественной зрелости, который позволяет ей сказать новое, свежее слово в мировом искусстве. Именно такого рода плодотворный художественный синтез различных тенденций представляет и опера «Воскресение».

Венгрия

И. Мартынов

БОЛЬШОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ИСКУССТВО

Венгрия широко отметила 90-летие со дня рождения Золтана Кодая. К этой дате было приурочено множество концертов, проведение национального конкурса вокалистов, выпуск в свет пластинок, в том числе с записями авторского исполнения. Одним из самых значительных событий юбилейного года стала международная музыковедческая конференция, организованная Музыковедческим институтом и Группой по изучению народной музыки Венгерской Академии наук. В ней принимали участие видные венгерские и зарубежные музыковеды¹.

В Буде в залах восстановленного королевского дворца открылась большая выставка, посвященная жизни и творчеству композитора. Богатство и разнообразие представленных материалов, прекрасная их систематизация — все свидетельствовало о большой и вдумчивой

_________

¹ В числе участников конференции были и советские делегаты — автор этих строк, старший научный сотрудник Института художественного воспитания детей АПН СССР Е. Гембицкая, музыковед П. Вейс.

В перерыве между заседаниями: И. Мартынов и Курт фон Фишер

работе организаторов этой выставки. (Если добавить, что они подготовили также несколько выставок, экспонировавшихся в разных странах, в том числе и в Союзе композиторов СССР, то можно лишь порадоваться активности наших коллег в прославлении памяти замечательного музыканта.) Вышла в свет прекрасная, сделанная с большой любовью книга Ласло Эсе «Жизнь Кодая в иллюстрациях». По своему содержанию она далека от простого альбома, это научный труд, свидетельствующий о том, что автор его — вдумчивый и серьезный исследователь венгерской музыки.

Разумеется, в дни, когда проходила конференция, звучали и хорошо известные произведения Кодая. В театре кукол состоялся показ оперы «Хари Янош», которая и в этой необычной интерпретации сохранила свое обаяние, более того, приобрела нечто новое, идущее от специфики жанра. Удача спектакля была не случайной — театр уже не первый раз осуществляет постановки музыкальных спектаклей, в частности на его сцене мы видели два балета Б. Бартока.

Будапештский оперный театр подготовил новую постановку «Секейской прядильни». Эта замечательная по мелодической красоте музыка овеяна поэзией трансильванских баллад и песен. В тот же вечер шла комическая опера «Новое платье короля Помаде», созданная учеником Кодая — Дьёрдем Ранки. Его произведение предельно контрастно по отношению к «Секейской прядильне». Оно отличается острым юмором, гротескными характеристиками действующих лиц, полно сценического движения. Сближает же ученика и учителя любовь к родной песне, интонациями которой проникнута их музыка. Театр показал отличный спектакль, увлекающий выдумкой и жизнерадостностью.

На заключительном концерте празднеств прозвучали шедевры Кодая — «Венгерский псалом», сюита «Хари Янош» и хоры a cappella, великолепно исполненные симфоническим оркестром, смешанным и детским хорами радио и телевидения под управлением Яноша Ференчика, давнего соратника венгерских композиторов и пропагандиста их творчества.

Такова была музыкальная программа конференции. Сама же она открылась торжественным заседанием, где с приветственными речами выступили президент Академии наук Тибор Эрдей-Грус, представитель правительства Миклиш Айтан и ныне покойный академик Бенце Сабольчи (это была его последняя речь). Сабольчи говорил в свойственной ему образной и поэтической форме о значении искусства Кодая для современности, об его корнях, глубоко уходящих в пласты венгерской и мировой культуры. Было нечто знаменательное в том, что конференцию открыл маститый ученый, близко знавший Бартока и Кодая, олицетворяющий живую связь с их традициями.

Основными докладчиками выступили венгерские музыковеды Лайош Вардьяш и Лайош Бардош. (К сожалению, из-за внезапной болезни не смог принять участие в конференции Эрно Лендвай, известный исследователь новой венгерской музыки.)

В своем докладе «Влияние фольклорных изысканий на произведения Кодая» Л. Вардьяш подчеркнул, что научные исследования давали композитору материал для художественного творчества, а оно, в свою очередь, влекло к новым музыковедческим поискам. Л. Вардьяш приводил примеры параллелизмов в работе Кодая в обеих областях — композиторской и музыковедческой. При этом указывал и на свойственную ему коренную переработку фольклорного материала, становившегося основой его крупных произведений. Общеизвестно, что так возникла чудесная тема «Танцев из Таланты», равно как многие другие мелодии, украшающие произведения венгерского мастера. Подобный метод требовал глубокого знания фольклора и безупречного вкуса, бережного отношения к материалу и одновременно свободы фантазии. Л. Вардьяш убедительно показал, как воплощалось все это в музыке Кодая. Он цитировал слова композитора о том, что в деревне им были найдены не только песни, но «и нечто такое, без чего эти песни не могли бы воз-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

И. Мартынов

БОЛЬШОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ИСКУССТВО

В перерыве между заседаниями: И. Мартынов и Курт фон Фишер

Содержание