В НАЧАЛЕ АРТИСТИЧЕСКОГО ПУТИ

В канун празднования 50-летия со дня образования СССР в столицах трех союзных республик — Армении. Белоруссии и Латвии — закончились всесоюзные конкурсы скрипачей, пианистов и виолончелистов, ставившие своей главной целью выявление талантливой творческой молодежи нашего великого многонационального государства. Тому, как проходили конкурсы, и посвящены нижеследующие заметки Л. Когана, Т. Гутмана, М. Виллеруша.

Л. Коган

Ереван, 14–27 ноября

Соревнование скрипачей характеризовалось, прежде всего, широким участием представителей наших национальных инструментальных школ. Это не было простым расширением географии конкурса — скрипачи из братских республик продемонстрировали значительные творческие достижения. Особенно хочется отметить успехи музыкантов Украины и Узбекистана. Что касается Украины, то здесь несомненно сказался приток в последние несколько лет молодых педагогических кадров в консерватории Киева и Львова. Достаточно назвать в данной связи имена О. Пархоменко, Ю. Мазуркевича, О. Крысы.

Несколько слов о результатах конкурса. Первой премии удостоен воспитанник Московской консерватории Б. Белкин (класс Ю. Янкелевича). Он молод, на пути к артистической зрелости ему предстоят еще многие завоевания. Но и сегодня этот скрипач выделяется монументальностью своего исполнительского стиля, технической свободой, очень высоким уровнем инструментального мастерства, законченностью отделки деталей. Хочется пожелать ему еще большего углубления в музыку.

Вторые премии завоевали также студенты Московской консерватории И. Медведева (класс Ю. Янкелевича) и В. Винницкий (класс Д. Ойстраха). На третьем месте — A. Рейдер (Ташкентская консерватория, класс М. Рейсона) и А. Мкртчян (Ереванская консерватория, класс Ж. Тер-Мергеряна) . Дипломов конкурса удостоены учащиеся Киевской консерватории Т. Печеный, А. Слободник и B. Бродский.

Общее впечатление от конкурса — неизмеримо выросший средний уровень скрипичного исполнительства. Сегодня даже студент консерватории часто владеет всеми атрибутами профессиональных навыков. Однако в наш век владение инструментом способно повергнуть в изумление все меньшее и меньшее число слушателей. Любители музыки разных возрастов, различной степени подготовленности жаждут встретиться со скрипачом яркой артистической индивидуальности. И здесь-то их подстерегают иногда разочарования. Пришлось испытать таковые и мне. Сидя в течение двух недель в жюри конкурса, слушая выступления молодых скрипачей, игравших нередко одни и те же музыкальные произведения, приходилось констатировать, что большинство из них оказывается не в состоянии предложить свою, оригинальную художественную интерпретацию. Воспитанные в консерваториях, отстоящих одна от другой на тысячи километров, они могли порой представить на суд жюри исполнения, похожие друг на друга как две капли воды. Это не может не настораживать.

По-видимому, и сами участники нашего состязания и иные педагоги рассматривают факт участия в нем достаточно односторонне. Понятно, что к конкурсному старту каждый из скрипачей обязан приходить во всеоружии технической подготовки, как, впрочем, и подготовки физической, моральной, нервной, что оказывается нередко фактором не менее существенным. Но при всем этом главным остается — причем и на старте состязания, и на «дистанции», и на финише — артистическая индивидуальность, мера ее значимости. К сожалению, истина эта, казалось бы ясная как дважды два, предается порой забвению.

Многие годы я совмещаю концертно-исполнительскую деятельность с педагогической, веду скрипичный класс в Московской консерватории. Естественно, что я всегда за вмешательство педагога во все стороны воспитания студента. Есть, однако же, одна существенная деталь — бережное развитие индивидуальности, воспитание своего отношения к исполняемому. И когда на конкурсе чуть ли не за каждым скрипачом встает тень его педагога — я не могу сказать, что такая педагогическая работа полностью правильна по своей ориентации. Обо всем этом не раз говорилось уже в среде консерваторских воспитателей музыкальной молодежи, говорилось в связи с классными и кафедральными вечерами. Всесоюзный конкурс скрипачей — форум слишком ответственный, и где-где, а уж здесь-то особенно обидно, когда приходится поднимать все эти вопросы вновь.

Не хотелось бы — но просто нет никакой возможности обойти этот вопрос — вновь говорить о конкурсомании. В нее оказались вовлеченными все звенья нашей музыкально-исполнительской жизни. В самом деле — с ранней юности молодого музыканта ориентируют

на достижение определенных конкурсных «нормативов». Взять, к примеру, вопрос программ. В число обязательных произведений недавнего скрипичного конкурса входила Четвертая соната Бетховена. Музыку ее можно было услышать и в классах, и в коридорах, и на лестницах. Но ведь для многих из тех, кто ее разучивал, Четвертая была, к сожалению, единственной из десяти бетховенских сонат, которую они когда-либо играли. Таким образом, подготовка к конкурсу — а их стало великое множество — приходит в противоречие с общемузыкальным развитием студента.

Далее. Так называемые «неконкурсные» скрипачи (что отнюдь не означает их неспособности к концертной деятельности) остаются как бы «вне игры». Филармонии дают «зеленую улицу» (понятие в достаточной степени относительное, о чем я еще скажу) только победителям конкурсов. Каждый год число конкурсов и — соответственно — их победителей увеличивается. Филармонические организации оказываются не в состоянии обеспечить всех лауреатов полнокровной концертной жизнью, и здесь-то и сказывается относительность «зеленой улицы». При этом бытует, с одной стороны, реально существующая стандартизация исполнительских индивидуальностей, с другой — совершенно нетерпимая в искусстве взаимозаменяемость. Я имею в виду ставшие частыми в филармонической практике периферийных городов факты, когда вместо объявленного концерта скрипача X — состоится концерт скрипача У, а вместо У — скрипача Z. Стоит ли после этого удивляться, что истинный меломан, любитель скрипки, не пойдет в концерт, предпочтя остаться дома и прокрутить пластинку или магнитофонную пленку...

Означает ли все это, что конкурсы в принципе нетерпимы, что следует их просто отменить? Нет. Прежде всего музыкальная практика не знает пока иного, более чуткого «инструмента» для выявления молодых дарований. Кроме того, конкурсная система может приносить куда более ощутимые плоды, если внести в нее разумные коррективы.

Первое. Конкурс не должен быть единственным для инструменталиста путем к концертной эстраде. Конкурс не в состоянии исчерпывающе определить будущность исполнителя. Победа на конкурсе — показатель подготовленности и состояния исполнителя на данный момент.

Второе. Нашим исполнителям нет никакой необходимости участвовать во всех конкурсах. Ведь есть среди них и такие, которые по своему уровню не превышают кафедральных вечеров в наших консерваториях.

Наконец, третье. Пора понять, что молодой музыкант, получивший звание лауреата, вовсе не должен в обязательном порядке обеспечиваться сольными и симфоническими концертами вплоть до пенсионного возраста.

Престижным при оценках как работы педагогов, так и состояния музыкально-исполнительского искусства, должно быть не общее количество лауреатов, а наличие ярких, не похожих друг на друга исполнительских индивидуальностей, подлинных артистов.

Т. Гутман

Минск, 27 ноября — 11 декабря

Белорусская консерватория, филармония и Министерство культуры сделали все возможное для отличной организации выступлений молодых пианистов, приехавших из различных городов Российской Федерации, Белоруссии, Украины, республик Прибалтики, Средней Азии, Молдавии, Азербайджана. В основном это студенты консерваторий и музыкальных институтов, а также совсем юные учащиеся старших классов средних специальных музыкальных школ. Отрадно отметить участие в конкурсе артистов, окончивших вузы, работающих в учебных заведениях, концертных организациях и продолжающих совершенствовать свое мастерство.

Программа конкурса была чрезвычайно сложной, разнообразной и насыщенной, открывала широкие возможности перед исполнителями. На первом туре звучали одна из прелюдий и фуг Баха, одна из сонат Моцарта или Гайдна, три виртуозных этюда (Листа, Шопена и Скрябина или Рахманинова), а также пьеса из «Времен года» Чайковского. На втором туре каждый пианист должен был сыграть одну из прелюдий и фуг Д. Шостаковича, два сочинения крупной формы западноевропейского и русского или советского композитора из специально предложенного списка, одно из произведений Чайковского (одну из сонат или Вариации, Думку или Русское скерцо) и пьесу современного композитора той республики, которую представлял участник конкурса. Наконец, на финальном, третьем туре звучали концерт Чайковского и концерт по выбору конкурсанта.

Конкурс отразил наметившуюся несколько ранее тенденцию к большему поощрению индивидуальности в исполнительстве. Ряд факторов способствовал этому. Вначале скажем о концертной жизни страны, ее слушателе, активно откликающемся на проявление личности интерпретатора в прочтении авторского замысла. Затем упомянем широкое распростране-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В НАЧАЛЕ АРТИСТИЧЕСКОГО ПУТИ

Л. Коган

Ереван, 14–27 ноября

Т. Гутман

Минск, 27 ноября — 11 декабря

Содержание