Ю. Петров

«КОНКУРС ПРОДОЛЖАЕТСЯ»

После знакомства с премьерой телевизионного музыкального спектакля «Конкурс продолжается» (сценарий В. Фараджева, режиссер Н. Хробко) хочется не столько останавливаться на перечне профессиональных достоинств или недостатков этой работы, сколько еще раз поговорить об отношении к музыке в некоторых телевизионных музыкальных спектаклях и передачах. Ничуть не претендуя на детальное и исчерпывающее обоснование эстетической мысли на данную тему, я выскажу лишь собственное мнение.

Думается, что особенность восприятия музыки как вида искусства заключается в субъективной «расшифровке», «разгадке» эмоционального «концентрата» мыслей и чувств ее автора. Музыка — в известном смысле самое неконкретное искусство — нуждается как бы в индивидуальном переводе для каждого, кто ее воспринимает. В этом, в частности, в большой степени и заключается тот огромный эмоциональный заряд, который несет она и который отличает ее среди прочих видов искусств.

Но подобный «перевод» при восприятии серьезной музыки — процесс сложный, требующий, безусловно, специального музыкального развития и подготовки. И особенно важно, по-моему, разобраться во внутренних психологических и эмоциональных предпосылках, вызвавших к жизни то или иное произведение. Вот эту задачу и пытались решить создатели телеспектакля «Конкурс продолжается».

Само намерение познакомить телезрителей с некоторыми страницами жизни и творчества великого Иоганна Себастьяна Баха, музыка которого в последнее время вызывает особый интерес, — нужное и благородное. Но удалось ли приблизить нас к баховскому творчеству? Удалось ли помочь нам «подобрать» к нему свой «ключ»? Скорее всего — нет.

Прежде всего, нельзя было ощутить в спектакле хоть сколько-нибудь четкого замысла. В рассказе о великом композиторе отсутствовала тема. Для чего создавался спектакль? Для того, чтобы пересказать прописные истины, которые любой может почерпнуть из популярной брошюры? Такая тематическая расплывчатость привела к потерям и в телевизионной специфике. Не имея, как я уже заметил, основной мысли, идеи, авторы пошли по пути иллюстрации музыки и широкого цитирования произведений Баха, словно желая «на худой конец» дать послушать ряд замечательных произведений композитора в хорошем исполнении.

Мне могут возразить, мол, не такой уж «худой конец»! Согласен, если соблюдается форма концерта, если произведения исполняются целиком и ничто не мешает их слушать. А в данном же случае многое мешало. И прежде всего изобразительный ряд спектакля, в котором переплетались хроника Международного конкурса имени И. С. Баха с неким традиционным театральным действием. Но главное — озадачивало то полное непонимание, а подчас и профанация внутреннего смысла того или иного произведения, проявляющиеся зачастую в очень случайном зрительном наполнении экрана во время гениальной музыки. Мы видели и крупные детали интерьеров, и панорамы от мебели к люстрам и обратно, и растерянные лица актеров — исполнителей главных ролей. Казалось, все усилия режиссера были направлены на то, чтобы как-то заполнить экран в те минуты, когда звучали баховские произведения.

Повторяю, экран не помогал нам их глубже понять, а, напротив, отвлекал, раздражал, мешал. Тем более, что и с театральной точки зрения все было неинтересно.

Не спасло и привлечение таких известных актеров, как А. Ханов и Т. Самойлова. Больно было наблюдать их внутреннюю бездеятельность, вызванную зачастую отсутствием конкретной актерской задачи.

На мой взгляд, все это проистекало от распространенного мнения, что музыкальные спектакли не нуждаются в действенной четкой драматургии, что музыка-де и так «вывезет». Мне кажется, что именно в такой мифической «специфике» и кроется та трагическая ошибка, которая привела к полному провалу не одну телепостановку и отвратила от музыки (а не привлекла к ней) огромное число потенциальных ее любителей.

Отсутствие действенности, конкретности характеров и событий всегда приводит на сцене к абстракции и фальши. Когда не веришь в то, что видишь, перестаешь верить и в то, что слышишь. Может быть, поэтому в данной передаче гениальная музыка Баха как-то потускнела, не произвела того впечатления, какое должна была произвести. Поиски адекватности зримого и звучащего рядов — огромная и сложная задача. И далеко не всем она по плечу, особенно тем, кто не до конца еще совладал с законами драматургии экранного действия.

Вместе с тем очень нужны сегодня серьезные и талантливые спектакли-исследования музыкального наследства замечательных композиторов, спектакли, которые сделали бы их творчество подлинным достоянием современников! Данная область ждет еще своих подвижников. Они, как археологи, откроют не одну сокровенную тайну великого искусства музыки. А когда видишь вместо этого поверхностную иллюстрацию великолепного музыкального материала, думаешь, когда же это кончится?

Исполнительское искусство

Ю. Усов

ВЫДАЮЩИЙСЯ МУЗЫКАНТ И ПЕДАГОГ

На сцене Большого театра в тридцатых годах часто звучала симфоническая музыка. Одним из концертов в 1935 году дирижировал Альберт Коутс. В программе была «Поэма экстаза» Скрябина. Иностранный гастролер был поражен необыкновенно ярким и блестящим тембром солирующей трубы, насыщенностью и драматизмом звучания, легкостью и совершенством исполнения труднейшей партии.

После концерта вместе с присутствующим в зале Л. Стоковским Коутс с интересом рассматривал старенькую трубу «Циммерман», на которой играл солист оркестра Сергей Еремин.

Прошло несколько месяцев; из-за границы была получена небольшая посылка. Коутс в знак признания яркого таланта и высокого исполнительского мастерства Еремина дарил ему инструмент лучшей иностранной фирмы «Бах — Страдивариус».

Сергей Николаевич Еремин принадлежит к поколению музыкантов, чье артистическое и педагогическое дарование сформировалось и развернулось в условиях советской действительности. Он родился 22 мая 1903 года в деревне Нагорная Рязанской губернии. Рано лишился отца, рос на скудные средства матери-батрачки, которая заметив, что сын тянется к музыке, отдала девятилетнего Сережу на воспитание и выучку в музыкантскую команду Нежинского Пехотного полка, расквартированного в Рязани. Постоянная муштра, отсутствие какой-либо системы обучения, грубость и низкий культурный уровень дядек-воспитателей не смогли погубить в мальчике любви к музыке, к трубе, на которой он играл.

Империалистическая война временно прекращает его карьеру музыканта, воспитанники команды распускаются по домам. Сережа снова попадает в деревню, где батрачит у сапожника, пашет, косит, нянчит детей. Но его тянет к музыке; мальчик убегает из дома я устраивается трубачом в военный оркестр.

Начало профессиональной деятельности Еремина связано с советскими полковыми оркестрами. В годы гражданской войны молодой музыкант назначается капельмейстером одного из полков 3-го кавалерийского корпуса Гая, принимавшего участие в военных действиях на польском фронте.

В 1920 году Еремин возвращается в Москву и поступает в духовой оркестр при школе кур-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Ю. Петров

«КОНКУРС ПРОДОЛЖАЕТСЯ»

Ю. Усов

ВЫДАЮЩИЙСЯ МУЗЫКАНТ И ПЕДАГОГ

Содержание