ших из тех, что были созданы за последнее время на телестудиях страны. Два года отделяют таллинский семинар от предшествующего, который проходил в Вильнюсе. И уже только число показанных лент, разнообразие их тем и жанров, мест рождения дают повод для весьма оптимистических рассуждений. На семинаре были показаны фильмы, созданные молодыми энтузиастами (показательно, что в столь сложном жанре ищет в основном молодежь) Ташкента и Орджоникидзе, Минска и Свердловска, Тбилиси и Киева, Вильнюса и Душанбе и, конечно, Таллина. Практически за два минувших года «индустрия» музыкального телефильма обрела всесоюзную распространенность. Это лишь внешняя, количественная сторона, более свидетельствующая о непосредственном интересе создателей к данному жанру, чем о качестве самих работ.

Однако количество, как известно, взаимосвязано с качеством. При условии, что определены верные пути для поисков. Уже на предшествующем семинаре некоторые фильмы («Любовь к трем апельсинам», «Озорные частушки», «Тимоня», «Не было ветру...», «Кафт») свидетельствовали о правильном в целом направлении опытов. Немало было показано тогда телекартин, где прежде всего (а подчас и только) наглядно проявлялась сложность совмещения двух основных компонентов — музыки и зрительного ряда. И в Таллине были такие фильмы. Но в значительно меньшем количестве.

*

Фильмы, показанные в Таллине, можно было расчленить на два подвида: те, для которых специально заказывалась музыка, и те, что поставлены на основе уже готового музыкального материала. Если в первом случае взаимоотношения режиссера и композитора, как правило, в основном такие же, как в немузыкальном фильме (режиссер предлагает композитору формы драматургического развития), то во втором случае, наоборот, музыка выступает в качестве драматургической основы, а экранное действие (прерогатива режиссера) подчинено ее законам.

Первый подвид фильмов — увы! — пока немногочислен. Среди тех, что мы увидели, к нему возможно причислить лишь фильм «Мистер Твистер» по стихотворению С. Маршака на музыку О. Хромушина (авторы сценария Е. Никулин и Д. Шапошников, режиссер Д. Шапошников, производство Одесской студии телевидения). Это своеобразная музыкальная эксцентриада, во многом, на наш взгляд, компиляторская, отчасти продолжающая традиции эксцентрической комедии двадцатых годов, отчасти подражающая (даже по манере музыкального высказывания) французским фильмам с музыкой М. Леграна. Ощущаются в этой работе и следы одесского музыкального жаргона (особенно в сценах, решенных в гротесковом плане). Вообще же музыкальный язык весьма эклектичен (как, впрочем, и сама режиссерская работа). Безусловное достоинство работы Хромушина — стремление выразить действие через собственно музыкальные формы: симфонические эпизоды, развернутые хоровые сцены, трио, дуэты. Однако, думается, что в целом фильм этот не оставит сколько-нибудь заметного следа в своем жанре. Хотя сами поиски в области музыкального фильма-эксцентриады перспективны и необходимы.

Подавляющее большинство показанных в Таллине лент могут быть отнесены ко второму подвиду. И это не случайный перевес. Работа над таким фильмом предоставляет режиссеру много большую свободу для выявления своей творческой фантазии, разбуженной музыкой (ведь в данном случае автор практически предлагает свое толкование музыкального произведения, которых в непрограммной музыке может быть, как известно, множество). В какой же мере порождены были зрительные образы, предлагаемые авторами лент, музыкой, сколь прочно опирались на нее?

Было бы неверным обозревать ленты второго подвида суммарно. На наш взгляд, он вбирает в себя пока еще трудно учитываемое жанровое многообразие фильмов. Мы знаем фильмы, поставленные на основе опер и симфоний, балетов и малых концертных форм, мы знаем фильмы-монографии, включающие в себя разнообразную музыку одного композитора и знаем фильмы-рассказы о музыке. Мы видели фильмы-ревю и фильмы-зарисовки... Нельзя абстрагироваться от этого жанрового многообразия; ведь каждый жанр, наряду с общими, имеет и свои законы, диктующие нормы жизни и развития материала.

В ряду показанных в Таллине лент главенствовал жанр фильма-концерта. Это и «Дивертисмент» Вильнюсской студии, и «Троисты музыки» из Киева, и «Мы с берегов Оки» производства «Экран», и «Зимняя ярмарка», созданная в Свердловске, и «Три песни» рижских кинематографистов, и «Театральная ночь», и «Энтель-Тентель» производства Эстонского телевидения.

Пожалуй, на первый взгляд, это самый простой жанр телевизионного фильма. Но простота его обманчива. Требуется незаурядная фантазия и тонкий вкус для того, чтобы фильм-концерт, состоящий из разрозненных номеров, представил собой некое единое образование, отмеченное стилистической цельностью. В данном случае невозможно бесстрастное перенесение на пленку следующих один за другим номеров, даже объединенных каким-либо внешним сюжетным ходом. У экрана свои законы, и восприятие экранного действия (а тем более телевизионного) резко отличается от восприятия того, что происходит на концертной эстраде.

К сожалению, далеко не во всех фильмах-концертах, показанных в Таллине, была учтена эта специфика. Некоторые из них представляли весьма ординарные по своему существу концертные программы,

составленные с большим или меньшим чувством вкуса, меры, ощущения художественной стилистики. Например, создателям фильма «Зимняя ярмарка» вкус изменил начисто. Лента эта, помимо эклектики и разностильности в решениях отдельных эпизодов, несет на себе налет псевдорусского, псевдонационального. А в фильме «Мы с берегов Оки» (о Рязанском русском народном хоре), привлекающем очень неплохой операторской работой, сюжетные нити были настолько истончены, что разрывались буквально на глазах, превращаясь в отдельные связки, которые лишь мешали восприятию искусства коллектива.

Пожалуй, чуть больше преимуществ было у фильмов «Театральная ночь» и «Три песни». Первая лента посвящена превосходной актрисе эстонской музыкальной сцены Хельге Салло, обаяние и талант которой во многом компенсируют легковесность и «антидинамичность» сюжета. Его, собственно, нет. Есть наивный прием, «ход»: маленький мальчик с белой собачкой пробрался за кулисы и подсмотрел несколько эпизодов из различных спектаклей в исполнении знаменитой актрисы. По существу, в первых же кадрах ленты этот прием исчерпывается. Затем следует обычный концерт, между отдельными номерами которого время от времени возникает забавная рожица юного меломана в коротких штанишках, которого, кстати, вряд ли могли так уж заинтересовать отрывки из милютинского «Беспокойного счастья», из «Мадемуазель Нитуш» Эрве или из оперетты Штрауса «Венская кровь». Фильм «Театральная ночь» — снятый грамотно, посвященный актрисе, блестящая способность которой к перевоплощению дает великолепный материал и для более протяженной ленты,— на наш взгляд, характерный образец не почувствованного режиссером разночтения между самой темой и сюжетным ходом, связывающим отдельные номера. В данном случае этот сюжетный ход выполнял чисто формальную функцию и возник как некая дань на алтарь той самой наивной веры в легкость совмещения музыки и кино, о которой мы писали в первых абзацах статьи.

В фильме «Три песни», рассказывающем о композиторе Р. Паулсе, — неоднократном лауреате республиканских конкурсов на лучшую эстрадную песню — очень неплохо подобран зрительный материал. Но, проявив вкус в одной сфере, авторы ленты явно не подтвердили его в другой: исполнению песен предшествует интервью с Паулсом, построенное по принципу, который на телевидении получил шутливое название «рояль в кустах». «Чем Вы объясняете успех Ваших песен?» — таков первый вопрос, заданный композитору. Нужны ли комментарии к такого рода комментарию?!..

Пожалуй, к двум последним фильмам можно было бы отнестись менее критично, если бы мы не увидели таких лент, как «Дивертисмент» и «Троисты музыки», ставших на смотре в Таллине, по нашему мнению, той вершиной, по которой определялось отношение ко всем остальным работам. (Кстати, не случайно, по всей видимости, эта вершина достигнута именно в наиболее популярном среди создателей телевизионных музыкальных лент жанре фильма-концерта.)

Они очень разные, два эти фильма. Так же, как различны, можно сказать, контрастны объекты, что послужили им темой. Если авторы «Дивертисмента» (режиссер В. Янулевичуте, оператор И. Марцинкявичус) рассказывают об известном своим отточенным профессиональным мастерством Камерном оркестре Литовской филармонии под управлением С. Сондецкиса, то постановщики ленты «Троисты музыки» (режиссер Р. Синько) знакомят нас с украинскими самодеятельными музыкантами (участниками республиканского фестиваля народного искусства).

Фильм о традиционных инструментальных ансамблях Западной Украины (состоящих, как правило, из трех музыкантов) длится более получаса, но время это не ощутимо. Колоритные «диды», добрые хлопцы и «гарные дивчины», ненадолго оторвавшиеся от сельских забот и приехавшие в Киев, чтобы в концертном зале сыграть и спеть свои любимые напевы, оказались много более талантливыми актерами, чем иные исполнители с дипломом театрального вуза в кармане. Но надо было оценить то истинно высокое эстетическое наслаждение, что несет слушателям их неприхотливое и мудрое искусство, пронизанное мягким юмором и подлинно национальной ироничностью. Надо было сочинить несложные игровые мизансцены, перекликающиеся с содержанием песен и инструментальных номеров, заставить самодеятельных исполнителей поверить в правду ситуаций, дать им возможность почувствовать себя перед оком телекамеры столь же естественно и спокойно, как на вечеринке в родном колхозе. Многоцветные народные мелодии оживали на экране как бы в тех самых условиях, в которых, по всей видимости, и сложились изначально. Сельские артисты с искренней верой в правду ситуации косили воображаемую рожь на паркетном полу павильона, собирали граблями невидимые стога, связывали снопы, ехали куда-то вдаль на скрипучей, терявшей по дороге колеса телеге... И выразительный музыкальный материал в соединении с неподдельным обаянием исполнителей выполнял функцию того динамического стержня, который «держал» протяженную драматургическую форму. 

Сочный народный юмор — непременный участник каждого номера концерта и всего фильма в целом. Автор ленты видит искусство своих земляков добрыми заинтересованными глазами нашего современника, с увлечением открывающего для себя неизведанные тайники своей культуры и «рассказывающего» зрителям о ней с той же интонацией, которую особо подчеркивают народные исполнители. 

Любопытно, что в фильме почти нет текста. Лишь