Кульминацию сменяет каденция-речитатив виолончели, чье своеобразие заключается в том, что она представляет собой не монолог солиста, а его диалог с различными оркестровыми инструментами. Снова слышатся интонации распевной побочной партии, но музыка теперь полна тревоги и решимости.

Неожиданно напряженность снимается; в плавном движении красочно сопоставляются тембры виолончельных флажолетов и вибрафона, виолончельной трели и арфы. Развитие элементов экспрессивной второй темы приводит к симфонически развернутой коде.

На фоне оркестрового звучания, подобного органному, в котором выделяются тембры колокола и там-тама, полифонически переплетаясь, выразительно проходят обе основные темы — первая у виолончели, вторая — у тромбона. Музыка постепенно стихает в таинственном звучании флейт и восходящего движения сольного голоса.

В оркестре снова рождается начальный остинатный ритм. Проникновенно звучит печальная фраза виолончели, приводящая к ясному C-dur’y. В последних тактах Патетической рапсодии утверждается просветленное настроение.

В виолончельном творчестве Власова ярко воплощаются характерные черты его композиторского стиля и прежде всего — современность и многогранность художественных образов, основанных на интонациях и ритмах нашего времени. Круг этих образов обширен и разнообразен, но все они жизненны и человечны. Их выразительности и рельефности нередко способствует также известная театральность; богатый опыт автора в области сценической музыки не мог не сказаться и на его чисто инструментальных произведениях.

Существенную особенность музыки композитора образует органичное сочетание, а порой и взаимопроникновение русских и восточных интонаций и ритмов. Оно оказывается весьма плодотворным, в частности, для усиления мелодической выразительности на основе слияния русской распевности с восточной импровизационностыо, для обогащения ладового строя и гармонии. Это же взаимопроникновение часто определяет особенности полифонического мышления Власова.

Наконец, в виолончельных произведениях композитора ясно проявляются такие важные особенности его творческого стиля, как развитое чувство формы, в которую он вносит много нового, симфоничность развития и мастерское владение оркестровой палитрой.

Думается (и это подтверждается практикой последних лет), что концерты Вл. Власова войдут в число тех произведений, которые, безусловно, найдут новых исполнителей.

ЗВУЧИТ СОВЕТСКАЯ МУЗЫКА

Г. Цыпин

Новый фортепианный концерт А. Эшпая

Новому опусу А. Эшпая — Второму фортепианному концерту — выпала особая честь: его дебют перед массовым слушателем пришелся на вечер, открывший филармонический сезон в Большом зале консерватории. Надо сразу сказать: далеко не каждая новинка — даже из заметных — встречается с энтузиазмом, близким к тому, что вызвала премьера этого эшпаевского произведения (его исполнил автор в сопровождении Государственного симфонического оркестра СССР под управлением Е. Светланова).

Чем же привлекла широкую слушательскую аудиторию (еще раз подчеркнем — привлекла сразу, с первой же встречи) музыка нового фортепианного концерта?

Думается, не будет преувеличением сказать, что Эшпай, со свойственной его художественному мироощущению праздничностью, порой «гедонией», — один из самых «солнечных» авторов в галерее мастеров советской музыки. Большинство его звуковых полотен искрится яркими, радужными бликами, вознося «хвалу свету»¹ творчество композитора заражает оптимизмом, раззадоривает веселой юношеской увлеченностью и порой одушевляет подлинной экспрессией. «Вырывая радость у дня грядущего»², оно щедро привносит ее в наш, сегодняшний день... Не секрет, этим качествам искусства издавна было дано, органически присуще манить людские сердца. Следует иметь в виду и еще одно: эмоциональную открытость музыки Эшпая, ее доступность простому, естественному слуховому восприятию и переживанию. Душевная бодрость, «светоносность», живая, непосредственная общительность — такое всегда влечет, притягивает и в жизни, и в художественном творчестве...

Второй фортепианный концерт — всецело в русле той поэтики, о которой идет речь. Музыка его дышит кипучей энергией, будоражит активностью творческого волеизъявления. Общий эмоциональный тонус устанавливается и господствует здесь уже с начальных тактов; он, можно сказать, непосредственно «задается» главной темой концерта — коротким, властным (подобно приказу!), пружинящим мотивом. Первым же своим появлением он мгновенно наэлектризовывает, заставляет напряженно вибрировать всю звуковую конструкцию.

Тема эта в произведении более чем существенна: она открывает звуковое действие (которое, кстати, в отличие от Первого фортепианного концерта Эшпая, заключено в одночастную структуру) — и, наподобие апофеоза, заключает его; тот же мотив служит импульсом для большинства интонационных метаморфоз и он же, направляя общий пульс музыки, вызывает к жизни калейдоскоп ритмов — остросинкопированных, упрямо динамичных. В общем, можно сказать и по-иному: коль скоро констатируется творческая удача Эшпая во Втором фортепианном — это очень во многом от удачи главной музыкальной мысли сочинения.

Материалу основной темы и, соответственно, экспозиционному разделу в целом контрастирует красивый «лирический оазис» — срединное Andante. Элегически сдержанное по настроению, чуть тронутое терпким фольклорным колоритом, оно изящно вписывается в форму произведения, представляющую собой гармонично сбалансированную триаду: Allegro assai — Andante — A tempo (добавим, что выстроена она композитором компактно, расчетливо, с каким-то особым «экономичным» мастерством). В репризе (A tempo) вновь вступает в свои права вихревая, темпераментная токкатность — опять господствуют «спринтерские» скорости, искрятся и вспыхивают фейерверками причудливые россыпи акцентов, чередуются чеканные, рельефно ограненные ритмические рисунки.

Бесспорно, эта музыка создана Эшпаем в «своей», досконально освоенной манере. Слушатель, знакомый с его Первым фортепианным и Скрипичным концертами, сонатами для скрипки и Концертом для оркестра, без труда узнает здесь руку композитора: блестящую виртуозность, щедрое многоцветье красок, импозантную декоративность звуковых покровов. (Помнится, лет десять — пятнадцать назад критика прямо так и называла Эшпая — «концертным» автором, и, надо сказать, не без оснований.)

_________

¹ «Хвала свету» — подзаголовок Второй симфонии Эшпая.

² Слова Маяковского «Надо вырвать радость у грядущих дней» — эпиграф к Первой симфонии композитора.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ЗВУЧИТ СОВЕТСКАЯ МУЗЫКА

Г. Цыпин

Новый фортепианный концерт А. Эшпая

Содержание