Выпуск № 1 (410) | 1973 - страница 12

композиторов). Чаще других звучит в произведениях молодежи тема Великой Отечественной войны. Изредка появляются сочинения, посвященные героям космоса. Но совершенно «целинными» остаются темы, связанные с рабочим классом, колхозным крестьянством (или в более широком плане — тема социалистического труда вообще). Это следствие оторванности молодых авторов от некоторых важных процессов нашей жизни. Я помню, как часто в тридцатые годы начинающие композиторы выезжали на стройки, в колхозы. Сейчас такое бывает в порядке исключения. Почему бы не организовывать систематические творческие поездки на молодежные стройки Сибири, Урала, Казахстана и другие?

К. Хачатурян. Уже организовали.

Московская консерватория в учебном порядке проводит для студентов теоретико-композиторского факультета фольклорные экспедиции. Недавно при Союзе композиторов СССР начала работать Всесоюзная фольклорная комиссия. Мне кажется, что одной из ее задач является широкое привлечение молодых композиторов и музыковедов. Очень важно проследить затем, как материалы, накопленные в результате экспедиций и исследования, претворяются в творческой практике. «Равнение» на традиции родной культуры поможет молодому поколению советских художников избавиться от многих эстетических заблуждений.

Ю. Зверева

Как известно, актуальность темы — недостаточное условие для создания художественно полноценного произведения. Тема эта должна быть «обеспечена» мыслью (разумеется, мыслью музыкальной). В подтверждение сказанного поделюсь впечатлениями от одного концерта молодых композиторов Москвы. Было исполнено три сочинения: симфония-поэма В. Кривцова «Человек», по Горькому, для чтеца и оркестра, Концерт для фортепиано с оркестром В. Корзина и Симфония Е. Адлера.

Естественно, что от молодых всегда ждешь нового, свежего слова. Увы, ожидания не оправдались. Конечно, жанр симфонии или симфонии-поэмы максимально обязывает композитора; концерт же в принципе допускает и «облегченную» трактовку (если вкус композитора безупречен, сочинение и такого плана может быть образцом высокого искусства).

К сожалению, поэма «Человек» дает весьма поверхностное решение гражданской темы. Это сочинение, по замыслу, призвано воплотить диалектику жизненных процессов, постоянное движение человечества «все вперед и выше». Сначала целиком читался текст, затем звучала музыка. Композитор «взял на вооружение» заключительную фразу текста и построил всю композицию как цепь однотипных восхождений. Но при этом отсутствовала концентрация формы, «направленность на слушателя», по выражению Б. Асафьева. Не чувствовалось логики развития чисто музыкальной мысли, которая, как мне показалось, была принесена в жертву иллюстративности. В самой музыке нет внутренних импульсов движения, нет столкновения противоречивых начал; вне собственно литературной программы ее почти невозможно осмыслить.

К. Хачатурян. Раньше текст был распределен по всему сочинению, а потом Кривцов решил дать его вначале. Места, где раньше читался текст, теперь кажутся возвращением к исходной точке.

Я не знала истории создания Симфонии-поэмы, но следы первого варианта (с рассредоточенным текстом) остались, и сочинение от этого проигрывает. Кроме того, огорчает тусклость, стертость интонации, особенно наглядно проступающая в заключительном «апофеозе». После такой длинной цепи подъемов слушатель ждет чего-то необыкновенного, ослепительного, а кульминация ничего нового и яркого не вносит.

Из-за настойчивого желания доказать всем известное, пафос кажется напыщенным, а величие — ходульным. За внешним профессионализмом «слышим» дефицит ищущей мысли.

Упреки того же рода вызывает и Симфония Адлера. Она тоже претендует на многое. Речь идет не о претензии на технологическую сложность — как раз техника здесь вполне ясна и весьма академична. И Кривцов и Адлер претендуют на философско-драматические концепции, но не могут достичь необходимого для этого уровня. Симфония сделана вполне квалифицированно, но в ней царит дух попурри — смена стилей, манер и жанров без пластичного перехода и органического сочетания. Поверхностность возведена в принцип. Драматизм первой части сугубо формален — это задача с заранее известным и объявленным ответом. Мысль композитора замкнута в привычном кругу — вот патетика, вот раздумье, вот пастораль, нагнетание (фугато), вовлечение в злой пляс пасторально-невинной темы и — обрыв, затемнение, как в кино.

Вторая часть звучит несколько более естественно, хотя игривость, отдающая детским мультфильмом, не слишком органично сочетается со взрывами патетики. В финале необязательность, очевидная «взаимозаменяемость» разных разделов, растянутость и отсутствие меры снижают впечатление от отдельных приятных и эффектных эпизодов.

Концерт Корзина симпатичнее. Дух игры, соревнования, живость эмоции, разнообразие и активность тематизма располагают к этой музыке, создают благодушное «воскресное» настроение. По манере письма это скорее концертино — здесь нет масштабности и размаха, свойственных жанру «большого» концерта. Автор точно осознает возможности и границы жанра и не пытается искусственно внести в свое сочинение патетику или особую глубину. Но и здесь весьма наглядны «ножницы», о которых говорили многие выступавшие.

К. Хачатурян. Концерт нужно было сыграть, потому что ребятам нужно слушать свои сочинения.

Э. Хагагортян. Эта музыка неоднократно показывалась и вызывала серьезные критические замечания.

Я хотела сказать лишь об отсутствии претензий на нечто значительное, но отнюдь не о высоком качестве музыки. В Концерте Корзина тревожит другое: атмосфера полного душевного благополучия, странная для молодого композитора, который еще только ищет свой путь.

Излишняя успокоенность, вера в априорные художественные истины, почитание проверенного композиторского ремесла в какой-то момент перерастают в ремесленничество. У трех молодых композиторов, показанных в концерте, не чувствуется поисков своего — пусть скромного, но искреннего слова. В этих случаях профессионализм из средства превращается в цель.

Э. Хагагортян

Почему-то принято говорить о молодых композиторах как о явлении в возрастном смысле однородном. Это мне кажется не совсем верным. Как можно предъявлять единые требования ко всем молодым, не разделяя их — хотя бы условно — по возрасту, этапам становления композиторского «я», совершенствования профессионального мастерства?

Если предположить, что самому юному автору, чье творчество уже начинает обращать на себя внимание, двадцать лет, то в молодых он будет числиться еще последующие пятнадцать — до тридцатипятилетнего возраста. Поэтому следует говорить о трех поколениях нашей композиторской молодежи: старшем — в лице композиторов, определившихся в своем художественном направлении, крепко владеющих навыками профессионального мастерства (здесь из москвичей можно назвать хотя бы того же Ю. Буцко), среднем — чье искусство выделяется поисками своего мелодического и гармонического языка, своих средств выразительности (А. Рыбников, К. Волков) и, наконец, самом молодом (Н. Корндорф, О. Галахов, В. Лобанов, В. Мартынов, В. Комаров; список можно было бы значительно продолжить). В целом это большой, многообещающий отряд молодых композиторов, которые уже сегодня радуют нас своими творческими результатами. Картина чрезвычайно благоприятная, и я уверен, что скоро новые имена заставят говорить о себе.

Я за то, чтобы молодые композиторы были более дерзкими в своих художественных исканиях. Это касается в первую очередь оригинального, яркого замысла, своеобразного отображения тем нашей современности, умения видеть мир по-новому, а не «строить» сочинения по уже бытующим канонам. Поиски не должны ограничиваться сферой выразительных средств, хотя у себя в творческой лаборатории молодой автор может сколько угодно пробовать, искать, экспериментировать. Жизнь сама подведет итог этим экспериментам. Не скрою, что порой, слушая отдельные произведения молодых, невольно ощущаешь ностальгию по тональности: ведь с тональностью связаны особые возможности ярчайшей эмоциональной выразительности. Часто юные авторы, отказываясь от нее, делают это, «боясь» яснее изложить свою мысль.

Мне бы хотелось, чтобы начинающие художники умели видеть свое произведение со стороны, критически оценивать свой труд, прежде чем выносить его на общественное обсуждение.

За последние два года в Московское отделение Союза композиторов была рекомендована большая группа выпускников столичной консерватории и Института имени Гнесиных. К сожалению, в их творческом портфеле тематические произведения, посвященные нашей современности, не занимают достойного места. Конечно, вузы преследуют цель профессионально оснастить молодого автора. Однако этот процесс должен быть подчинен прежде всего глубокому идеологическому воспитанию начинающих композиторов.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Ю. Зверева

Э. Хагагортян

Содержание