личность, которая как бы заново создает эти средства или, соответственно, отбирает их. Сами по себе средства сейчас (да и не только сейчас) ничего не обеспечивают, если они «применены», а не «рождены». А родиться они могут, если личность композитора способна синтезировать явления жизни с такой же глубиной и правдивостью, как в отстоявшихся великих образцах народной культуры, которые дошли до нас. Это удел не наблюдателя, даже активного, а художника, «катализатора» реальных событий. Не хочется приводить конкретные примеры, так как в сочинениях, о которых может пойти речь, пока еще следует говорить именно о тенденциях, а не о подлинных завоеваниях на высоком уровне.

В последнее время на меня большое впечатление произвели образцы древней культуры народов Средней Азии. Там, по-моему, скрыт большой запас нетронутых музыкальных богатств. Их усвоение сегодня, так сказать, в «чистом виде» облегчается тем, что над ними не тяготеет груз насильственно привнесенных «технических средств» и дурных традиций.

Что мне дало это общение? Прежде всего большую радость. Кроме того, хотел бы постичь такие же пласты в своей родной культуре и участвовать в претворении ее традиций сегодня.

Мне также довелось слышать народных азербайджанских исполнителей мугамов; это искусство, чрезвычайно дорогое мне. Восхищают чистота, первозданность и вместе с тем высокая культура их музыкального мышления.

Что касается наиболее предпочтительных форм межнационального творческого общения, то, на мой взгляд, хороши любые формы, лишь бы в них присутствовала музыка.

Л. Пригожин

Ленинград

Взаимовлияние национальных культур Советского Союза (в частности, музыкальных), с моей точки зрения, происходит несомненно и постоянно. Появление любого действительно яркого, талантливого произведения в любой республике — будь то Грузия, Армения, Эстония, Литва или какая-нибудь другая — всегда вызывает у нас в Ленинграде серьезный интерес со стороны наиболее пытливых музыкантов. Прослушивается запись, изучается партитура, если это возможно.

Такие произведения, раскрывающие внутренние черты национального характера, вольно или невольно оказывают подспудное, неназойливое, но тем более ценное влияние на авторов иной культуры. Я надеюсь, что лучшие сочинения ленинградцев аналогично воздействуют на композиторов братских республик. В связи с этим хотел бы отметить любопытный парадокс. Часто бывает, что наличие глубинных национальных черт острее чувствуется как бы со стороны представителями других, подчас далеких культур. Сошлюсь на собственный пример. В то время как некоторые коллеги ощущали в моем Струнном квартете только сонорные эффекты, югославские композиторы сразу спросили меня, не использованы ли там русские фольклорные темы (кстати, они отсутствуют).

Наряду с европейским искусством, которому меня обучали с детства, я слышал и народную узбекскую музыку, так как родился в Узбекистане. Тогда я плохо в ней разбирался, но теперь, когда стал профессиональным музыкантом, оставшиеся в памяти впечатления тех лет помогают мне лучше воспринимать творчество народов Востока. Многие его особенности меня, как композитора, живо интересуют.

В последние годы я ездил в Татарию, Карелию, Эстонию и Грузию. В Эстонии присутствовал на съезде композиторов, в остальных республиках — на концертах из произведений ленинградских авторов. Что касается возможных форм межнационального творческого общения, то, с точки зрения собственно композиторской, такие мероприятия, как декады, дни культуры, фестивали, не кажутся мне оптимальными. Они чересчур громоздки, и на составление музыкальных программ таких фестивалей иногда влияют не только музыкальные факторы. Для нас, профессионалов, наилучшая форма общения, по-моему, это двусторонние встречи представителей различных союзов композиторов, ознакомление с записями и нотами. Наиболее понравившиеся сочинения могли бы быть затем включены в репертуар местных исполнителей.

М. Сабинина

СМОТР СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЙ, ИНТЕРЕСНЫЙ

Кажется, никто и никогда не жаловался на недогрузку расписания наших композиторских пленумов и съездов, особенно по части прослушиваний. Пленум в Алма-Ате, посвященный 50-летию образования Советского Союза и Постановлению ЦК КПСС о критике, уложился в почти рекордные сроки: четыре дня. А двойной, притом столь ответственный девиз потребовал и широкого показа творчества последних лет, и нескольких основных докладов («Искусство казахских композиторов на современном этапе» Е. Рахмаднева, «О состоянии музыкальной критики» М. Ахметовой, «Роль критики в идеологической борьбе» А. Кельберга), и активного обмена мнениями, в котором приняли участие гости пленума, представители различных организаций, ведающих пропагандой культуры, композиторы и музыковеды из других республик. Отсюда — напряженный ритм работы пленума, обилие вопросов, всплывавших на дискуссии — от чисто теоретических до конкретно практических, организационных. Отсюда — специфический подбор программ, сочетание новинок с произведениями, уже звучавшими ранее. Пленум содержательный, интересный, с откровенным разговором о вещах, жизненно важных для развития музыкального искусства Казахстана. Из пестрого потока впечатлений, несколько «стихийного», поскольку мне впервые довелось побывать в Казахстане, попытаюсь выделить главное, руководствуясь теми узловыми проблемами, которые были в центре внимания докладчиков и ораторов.

*

Об уровне зрелости национальной композиторской школы мы привыкли судить в первую очередь по тому, насколько ею освоены крупные жанры и формы. В Казахстане, как известно, и опера, и симфония имеют уже свои традиции, довольно давние и прочные. Не удивительно, что удельный вес этих жанров был солидным и в программах пленума. Прозвучали, например, такие крупномасштабные сочинения, как Седьмая симфония Е. Брусиловского, симфония «Жигер» Г. Жубановой, Вторая симфония А. Бычкова. Театр в дни пленума показал оперу «Жумбак-кыз» С. Мухамеджанова и балет Е. Брусиловского «Козы-корпеш и Баян-слу»; кроме того, была прослушана (в записи) радио-опера «Курмангазы» Г. Жубановой, написанная по материалам покойного А. Жубанова. Все это — новинки, либо почти новинки, возраст которых не превышает года (немного старше других сочинений лишь симфония А. Бычкова). Казалось бы, итоги самые утешительные Но реально состояние названных видов творчества далеко не равноценно. Резолюция, принятая пленумом, справедливо констатировала заметные успехи симфо-нического жанра и неудовлетворительное положение дела в оперном.

Что же здесь внушает тревогу? По-видимому, обозначился некий застой, своего рода вращение по замкнутому кругу, как в сфере сюжетики, так и в сфере композиционно-выразительной. Одно обусловлено другим: если в музыкальном театре нет современной тематики (или современного осмысления тематики — пусть

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Л. Пригожин

М. Сабинина

СМОТР СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЙ, ИНТЕРЕСНЫЙ

*

Содержание